Светлый фон
— Фруктами? Пф! Я тебе что, миллионерша? У нас долг по коммунальным платежам за полгода, а ты мне о фруктах говоришь!

— Вот, возьми! Внеси половину, чтобы вас не отключили, а другую — на мелкие расходы. И купи ей фрукты: бананы возьми, клубнику. Я бы и сама всё купила, но у меня срочный вызов! Даже в салон не успеваю заехать!

— Вот, возьми! Внеси половину, чтобы вас не отключили, а другую — на мелкие расходы. И купи ей фрукты: бананы возьми, клубнику. Я бы и сама всё купила, но у меня срочный вызов! Даже в салон не успеваю заехать!

— И куда ты летишь на этот раз?

— И куда ты летишь на этот раз?

— Это неважно. У меня самолет через полтора часа, и я уже опаздываю! Всё, пока!

— Это неважно. У меня самолет через полтора часа, и я уже опаздываю! Всё, пока!

Я не хочу, чтобы она уходила. Мне здесь совсем не нравится.

Я не хочу, чтобы она уходила. Мне здесь совсем не нравится.

— Постой! Ты хоть расскажи, во сколько спать её укладывать, как часто кормить? У меня нет детей, если что! Да и она молчаливая у тебя такая. И слова не вытянешь. Я совсем не умею ухаживать за детьми!

— Постой! Ты хоть расскажи, во сколько спать её укладывать, как часто кормить? У меня нет детей, если что! Да и она молчаливая у тебя такая. И слова не вытянешь. Я совсем не умею ухаживать за детьми!

— Не паникуй! Меня не будет всего-то пару недель! Спать в девять, а ест она мало. Как птичка клюет. Просто спрашивай иногда, хочет она чего-нибудь или нет. Пока, Адель! Слушай тетю Ксюшу, а к дяде Игорю не смей даже подходить, поняла меня?

— Не паникуй! Меня не будет всего-то пару недель! Спать в девять, а ест она мало. Как птичка клюет. Просто спрашивай иногда, хочет она чего-нибудь или нет. Пока, Адель! Слушай тетю Ксюшу, а к дяде Игорю не смей даже подходить, поняла меня?

— Не уезжай!

— Не уезжай!

Что с моим голосом? Почему он такой тонкий и тихий, как у ребенка?

Что с моим голосом? Почему он такой тонкий и тихий, как у ребенка?

— Я вернусь через две недели! Время пролетит быстро! Кстати, — говорит она напоследок рыжеволосой, — она у меня до сих пор читать не умеет. А ей уже как бы одиннадцать… Если научишь за это время хоть немного, щедро тебя отблагодарю!

— Я вернусь через две недели! Время пролетит быстро! Кстати, — говорит она напоследок рыжеволосой, — она у меня до сих пор читать не умеет. А ей уже как бы одиннадцать… Если научишь за это время хоть немного, щедро тебя отблагодарю!

— Всегда мечтала стать учительницей! — громко смеется та, помахав перед лицом денежным веером. — Хорошей тебе поездки, мамочка! Оторвись как следует!

— Всегда мечтала стать учительницей! — громко смеется та, помахав перед лицом денежным веером. — Хорошей тебе поездки, мамочка! Оторвись как следует!

— Я вообще-то на работу еду.

— Я вообще-то на работу еду.

— То же мне, страдалица: кувыркается с нормальными мужиками и живет на широкую ногу! Ты там спроси у своего начальства, может, кто-то из клиентов с придурью? Вдруг им нравятся такие, как я? — Задрав халат, рыжеволосая демонстрирует пластмассовую ногу. Она что, наполовину кукла? — Личико-то у меня ничего!

— То же мне, страдалица: кувыркается с нормальными мужиками и живет на широкую ногу! Ты там спроси у своего начальства, может, кто-то из клиентов с придурью? Вдруг им нравятся такие, как я? — Задрав халат, рыжеволосая демонстрирует пластмассовую ногу. Она что, наполовину кукла? — Личико-то у меня ничего!

Мне страшно и одиноко. Я не хочу оставаться здесь. А можно, как в прошлый раз, у той доброй тети, от которой пахло сладкими булочками?

Мне страшно и одиноко. Я не хочу оставаться здесь. А можно, как в прошлый раз, у той доброй тети, от которой пахло сладкими булочками?

— Ну что, принцесса, — подходит ко мне рыжеволосая, размахивая перед лицом деньгами, — бери свой чемодан и иди вон туда! Там твоя комната. Убраться я не успела, так что если начнешь чесаться от пыли, под раковиной ведро и швабра. Есть будешь? Вот только давай без слез! Мне тут ещё рыдающего дитя не хватало! Кстати, мой брат детей не переносит. И он не в курсе, что ты поживешь с нами какое-то время, поэтому советую тебе быть тихой и незаметной…

— Ну что, принцесса, — подходит ко мне рыжеволосая, размахивая перед лицом деньгами, — бери свой чемодан и иди вон туда! Там твоя комната. Убраться я не успела, так что если начнешь чесаться от пыли, под раковиной ведро и швабра. Есть будешь? Вот только давай без слез! Мне тут ещё рыдающего дитя не хватало! Кстати, мой брат детей не переносит. И он не в курсе, что ты поживешь с нами какое-то время, поэтому советую тебе быть тихой и незаметной…

 

— Зоя тут блинчиков напекла. Говорит, ты их обожаешь. Чувствуешь, как они пахнут? Я знаю, что чувствуешь…

 

Блины. Я ведь пекла блины, где они? Где сковорода, где Аверьян?

Блины. Я ведь пекла блины, где они? Где сковорода, где Аверьян?

— Это ещё кто? — раздается грубый мужской голос, вызывающий мурашки по всему телу. — Эта шлюха повесила на тебя свою малявку?

— Это ещё кто? — раздается грубый мужской голос, вызывающий мурашки по всему телу. — Эта шлюха повесила на тебя свою малявку?

— Я работаю, если что! И мне за эту «малявку» хорошо заплатили, так что закрой свой рот!

— Я работаю, если что! И мне за эту «малявку» хорошо заплатили, так что закрой свой рот!

— И сколько тебе заплатили?

— И сколько тебе заплатили?

 

— Я бы на твоем месте уже начинал просыпаться. Во-первых, мне совсем не хочется демонстрировать тебе свой непревзойденный голос и не получить в свой адрес комплиментов. А во-вторых, ты просто рискуешь остаться без этих умопомрачительных блинчиков. Говорю тебе, я их съем, если ты будешь продолжать спать. М-м, ну что за аромат!

 

— У тебя язык есть? Эй? — худощавый мужчина с белыми ресницами и волосами тыкает вилкой в мое плечо. — Она что, ненормальная? Ты такая же тупая, как и твоя мамаша?

— У тебя язык есть? Эй? — худощавый мужчина с белыми ресницами и волосами тыкает вилкой в мое плечо. — Она что, ненормальная? Ты такая же тупая, как и твоя мамаша?

— Игорь! Заткнись!

— Игорь! Заткнись!

— Ну, а что такого? Посмотри на нее! Уже неделю здесь живет и молчит, как рыба!

— Ну, а что такого? Посмотри на нее! Уже неделю здесь живет и молчит, как рыба!

— Хочешь, чтобы рыдала и днем, и ночью?

— Хочешь, чтобы рыдала и днем, и ночью?

— Пусть только попробует. Я ей нитками глаза зашью. А её мамаша уже отправила тебе деньги?

— Пусть только попробует. Я ей нитками глаза зашью. А её мамаша уже отправила тебе деньги?

— Не слушай его, — гладит она меня по голове. — Он вечно чем-то недоволен.

— Не слушай его, — гладит она меня по голове. — Он вечно чем-то недоволен.

— Чем-то? — озлобленно усмехается он. — Ты притащила сюда ребенка какой-то шлюхи!

— Чем-то? — озлобленно усмехается он. — Ты притащила сюда ребенка какой-то шлюхи!

— Ты живешь в моей квартире, так что закрой свой рот! Ешь, — говорит мне рыжеволосая, — и пойдем заниматься.

— Ты живешь в моей квартире, так что закрой свой рот! Ешь, — говорит мне рыжеволосая, — и пойдем заниматься.

— Это и моя квартира тоже!

— Это и моя квартира тоже!

— Ну, да. Наверное, это тебе она досталась после развода с моим бывшим?

— Ну, да. Наверное, это тебе она досталась после развода с моим бывшим?

— Я спрашиваю, она деньги тебе отправила? Ты с её тупицей занимаешься каждый день что, за бесплатно?

— Я спрашиваю, она деньги тебе отправила? Ты с её тупицей занимаешься каждый день что, за бесплатно?

Он похож на акулу: нос длинный и острый, глазки маленькие и черные, а ресницы такие белые и пушистые, словно к ним прилип снег. Когда он злится, его губы исчезают, и на их месте появляется тонкая, как нить, линия, а лицо становится красным.

Он похож на акулу: нос длинный и острый, глазки маленькие и черные, а ресницы такие белые и пушистые, словно к ним прилип снег. Когда он злится, его губы исчезают, и на их месте появляется тонкая, как нить, линия, а лицо становится красным.

— Мне сегодня нужно уйти на пару часов. Присмотри за девочкой.

— Мне сегодня нужно уйти на пару часов. Присмотри за девочкой.

— Делать мне больше нечего. Куда ты собралась?

— Делать мне больше нечего. Куда ты собралась?

— В банк оплатить счета. Нам отключат электричество, если в ближайшие пять дней не оплатим долг. Письмо вчера по почте пришло.

— В банк оплатить счета. Нам отключат электричество, если в ближайшие пять дней не оплатим долг. Письмо вчера по почте пришло.

— Я с ней сидеть не буду! Не нянька! Дай денег, и я сам всё оплачу. И позвони её мамаше, пусть платит за твою работу! А то нашла себе безотказную лохушку!

— Я с ней сидеть не буду! Не нянька! Дай денег, и я сам всё оплачу. И позвони её мамаше, пусть платит за твою работу! А то нашла себе безотказную лохушку!

Он плохой и совсем не умеет улыбаться. А его сестра приятная. И готовит она вкусно. И мне нравится читать с ней сказки.

Он плохой и совсем не умеет улыбаться. А его сестра приятная. И готовит она вкусно. И мне нравится читать с ней сказки.

Иногда мне кажется, что её веки шевелятся. Как будто пытаются подняться, но им не хватает сил. Если бы я только знал, как помочь ей проснуться и вырваться из оков забвения, то сделал бы всё от меня зависящее! Второй день у её постели сравним с бесконечными годами в кромешной темноте, где единственным источником питания служит надежда.