Потом родилась Анита, Анечка моя. Синеглазая крошка, так похожая на отца. А через несколько месяцев нам поставили шокирующий диагноз, и времени страдать по её неверному папаше у меня не осталось.

Под внимательным, изучающим взглядом растёрла кулаком горящую огнём грудь. Больно. Предательство любимых людей – это всегда выжженное пепелище на месте сердца.

– Тебе лучше уйти, Влад. – я пыталась говорить спокойно, не провоцировать бывшего на продолжение разбора прошлого. Ни к чему хорошему этот разговор не приведёт. Вместо извинений я получила только упрёки. Стало понятно, что свою измену прямо накануне свадьбы, Влад не считает чем-то из ряда вон выходящим. Кажется, он даже не понял, что разбил моё сердце. И почему я сбежала прямо из-под венца.

– Надолго приехала, Варя? – Влад даже не слышал меня. Задумчиво рассматривал. Протянул руку и намотал на палец прядь моих волос.

– Нет, не надолго. – медленно отступала вдоль стеночки.

– Рыжая ведьма. – Влад облизал губы, не отрывая взгляда от натянутой между нами мокрой прядки.

Меня не на шутку напрягал его вид. Глаза как стеклянная смальта, движения хищные, плавные, как у леопарда, замершего на секунду, нервно дёргающего хвостом, готового уже через миг броситься в атаку.

– Влад, уходи. Я вызову полицию.

– Варя, Варя... – Влад перевёл взгляд на моё лицо, заставив невольно съёжиться, столько в его глазах было неприкрытого желания. Так он смотрел на меня много лет назад. Я считала это любовью. Сейчас я точно знала, что это всего лишь похоть. Я нравилась ему, но не настолько, чтобы хранить мне верность.

– Чем он лучше меня? Богаче? Член больше? Красивой жизни заграницей захотелось? Я бы дал тебе всё, я рос, делал карьеру, нужно было просто немного подождать.

– Я не хотела ждать. – отодвинулась ещё на шаг. Хотелось плакать, бить его кулаками в грудь, обтянутую белоснежной рубашкой. Дурак! Какой же дурак! Мне ничего не нужно было, я любила его таким, каким он был. Вчерашним аспирантом, живущим на съёмной квартире. Умным и амбициозным. Красивым до умопомрачения. Весёлым, щедрым на чувства и нежность. И под всем этим искрящимся коктейлем скрывался лживый изменщик!

– Мне нужно было всё и сразу. А тут подвернулся удачный вариант. И я уехала.

– А зачем вернулась? – в грозовой синеве мелькали молнии, голос грохотал далёким громом, а губы презрительно скривились. – Вариант оказался не таким удачным, как мечтала?

– Пришло время разобраться с наследством. – старательно изображая равнодушие, пожала плечами, но взгляд опустила. Чтобы не увидел сколько боли было в глазах. – Пусти. Мне нужно переодеться.

Мышью прошмыгнула мимо Влада. Плечи жгло. Меня заметно потряхивало, пришлось покрепче сжать зубы и обхватить себя руками.

По спине бежали мурашки от прожигающего взгляда. Обернулась у дверей комнаты.

– Уходи, Влад. Теперь ты всё знаешь. Говорить больше не о чем.

Глава 6

Глава 6

В момент, когда бахнула дверь в прихожей, я натягивала через мокрую голову узкую горловину водолазки. Вздрогнула, заспешила, путаясь в рукавах. Выскочила в прихожую и трясущимися руками закрыла входную дверь на внутренний замок.

На неверных ногах добрела до кухни. Рухнула обессиленно на стул и уткнулась лицом в ладони. Господи, за что мне это всё разом?

С треском рвалось что-то в груди, расползлось сквозными дырами с обугленными краями. Напряжение начало немного отпускать и сразу затрясло, заколотило. Истерика, наконец-то, добралась до меня. Я долго крепилась, не позволяла себе расслабиться. И когда собирала вещи, когда прощалась с дочкой в кабинете директора школы, когда ждала вылеты в аэропортах. Даже в самолёте не позволила себе ни одной слезинки. Слишком долго копилось, сковывая и замораживая тело, и, наконец, прорвало.

Обхватив себя руками, я раскачивалась и захлёбывалась тихим воем и слезами.

Встреча с Владом окончательно выбила почву из-под моих ног. Как же больно возвращаться в наше с ним прошлое, с разбегу макнутся в него с головой. Мне всего-то необходима была маленькая передышка. Прийти в себя, собраться мыслями и силами. Подумать, решить, что делать дальше, как и где жить.

Ненавижу! Ненавижу Чернова! Я не один год потратила на то, чтобы перестать тосковать, прогнать его призрак из мыслей и снов. Кто же знал, что будет так больно увидеть его снова? Так невыносимо.

И Магнус! Такой сильный, серьёзный, заботливый. Глупо доверилась ему, словно и не обманывали меня никогда, не предавали. Поверила, дура. Никогда не прощу! Подлые предатели.

Тихо сползла на пол, обхватив себя руками, скрутилась улиткой. Если бы можно было, как ей захлопнуть свой домик, замуроваться на долгие месяцы, впасть в спячку. Не думать, не вспоминать, ничего не чувствовать.

Я давилась болью. Дико пекло в груди. Во рту до тошноты горчила вязкая слюна.

За что они так со мной? Может у меня клеймо на лбу "ей можно изменять"? Или мамина карма передалась мне по наследству? Отец всю жизнь гулял от неё, и она почему-то терпела. А я не могу и не буду. Ради Аниты не стану мириться с изменами. Чтобы никто никогда не мог, мерзко ухмыляясь, ей в лицо, выдать: "твой папаша к моей маман ходит"!

Я скулила, корчилась, пытаясь притупить, усмирить разрывающую грудную клетку боль. За что? Почему они так со мной? Кто меня проклял?

Наконец, угомонилась, замерла, прислушиваясь, как медленно отступает боль. Прогорает ярый жар в груди, затихают отголоски, чуть тлеющие, но уже не убивающие. Уткнулась остановившимся взглядом в выложенные ёлочкой тонкие дощечки вытертого паркета. Отупевшая от слёз, обессилевшая.

В чувства привёл противный, дребезжащий дверной звонок. На задворках сознания мелькнула мысль: “нужно заменить его”. Скрипучий старый звонок бесил меня всегда. Ещё в те времена, когда я жила здесь с дедом Львом.

Очнулась, и сразу накатила другая боль. Заломило мышцы от жёсткого, холодного пола, на котором я валялась. Апрельский сквозняк из открытых окон продирал насквозь, грозя наградить соплями и воспалённым горлом. Но и подняться с пола сил не осталось. Я выгорела до пустой, бездушной оболочки.

С трудом разогнула застывшие суставы и мышцы. Кряхтя и постанывая, как старуха, пошаркала в прихожую. Это наверняка доставка из ресторана.

Прежде чем открыть дверь, по пути посмотрела на себя в старое, потемневшее от времени зеркало в прихожей. Пригладила растрепавшиеся волосы и растёрла ладонями опухшее от слёз лицо. Никто не узнает, как мне на самом деле плохо.

Глава 7

Глава 7

Кусок в горло не лез. Бросила растерзанный, размазанный по тарелке ужин и подошла к окну.

Никогда не любила предзакатные часы. Тревожащую, тоскливую грань между днём и ночью. Зовущую куда-то, манящую, обещающую что-то восхитительное, прекрасное, будоражащую кровь, но раз за разом разочаровавшую, обманывающую ожидания.

В эти часы мне было как-то особенно тоскливо, потому что ничего из того, что обещано не происходило. Я снова оставалась одна. И не к кому было бежать на встречу, некого любить, не к кому прижаться. А моё глупое, обманутое сердце раз за разом хотело любви, верило, надеялось.

Сегодняшний вечер был особенно тревожным. Тревогу нёс в себе, по апрельски свежий, прохладный ветер, врывающийся в приоткрытое окно. Он пах оттаявшей землёй, пробуждающимися от зимней спячки почками деревьев и очередными неожиданными переменами в жизни.

Прикрыла оконную створку, отрезав себя от тревожащих душу запахов и звуков весны. Для кого-то это время года пора любви и счастья. Для меня – время разочарований и расставаний.

Смахнула в мусорное ведро остатки почти нетронутого ужина, вымыла за собой посуду, вытерла стол. Обыденные, незатейливые действия. Маленькие шажки, за каждый из которых я мысленно хвалила себя. Давай, Варя, живи, двигайся, делай, что должно, а там дальше, небось, всё наладится. Как-то перемелется, мука будет. Нужно жить. Ради себя, ради неё.

Прижала ладонь к татушке, согревая её теплом.Ты всегда в моём сердце, доченька. Только ты, Анита. Девочка моя…родная, любимая. Никаких мужчин больше в моей жизни не будет! Со всем справлюсь сама.

Я набила её сразу после того, как перестала кормить Аниту грудью. Когда приняла, то, что Влада в моей, в нашей с дочерью жизни никогда не будет. Решила, что моё сердце навечно будет принадлежать только крошке с синими, как штормовое море, глазами. Моей дочери. Прекрасной и любимой.

Правда, через несколько лет, в нашей жизни появился Магнус. Дьявольски красивый, как со страниц календаря с датскими стражами порядка, мужчина.

Магнус и правда был на октябрьской странице этого календаря, потому что служил в полиции. По прошествии времени он, посмеиваясь над собой, продемонстрировал мне её.

Как-то быстро Магнус ворвался в нашу с Анитой жизнь. Неумолимо, как штормовой ветер. С первого дня знакомства был невероятно внимательным, заботливым. В тот период я, как никогда, нуждалась в поддержке. Поэтому его помощь оказалась ко времени. И я приняла её. А потом и самого Магнуса. И снова ошиблась в своём выборе мужчины. В итоге он сделал ровно то, что и Влад – изменил мне накануне нашей свадьбы.

Тряхнула головой, прогоняя из неё мысли о своих прошлых ошибках. Хватит сожалеть о них. Пора брать себя в руки и заняться тем, что планировала: искать работу, специализированную школу для Аниты. Наконец, репетитора русского языка для неё. Дочь неплохо говорит на нём, но родной для неё всё же датский. А для нормальной учёбы здесь ей нужен другой уровень знания русского. И адаптация к российской школьной программе.