Проще было сказать себе это, чем сделать. Свинцовые обручи, стянувшие до боли грудную клетку, не отпускали, сдавливали, мешая дышать полной грудью. Душили, выжимая слёзы, не давая той трухе, что осталась от моего, разлетевшегося на кусочки, доверчивого, глупого сердца, нормально биться и качать кровь.

Забравшись на кровать и завернувшись в тёплое одеяло, смотрела в окно на грузные свинцовые облака, обещающие весеннюю грозу, которую пригнал тревожный ветер.

В тот вечер, восемь лет назад, тоже собиралась гроза. Только ни меня, ни моих подруг, погода совсем не пугала. Весёлый, шальной девичник был в самом разгаре. Шампанское пузырилось в крови и вырывалось из нас смехом, шутливыми тостами и пожеланиями. Прохожие оборачивались и улыбались, глядя на хохочущих девчонок, похожих на стайку соек-пересмешниц. Юных, лёгких, беспечных, окутанных облачками фальшивых фат.

Закончилось всё сигналом пришедшего на телефон сообщения. Та, прежняя я, влюблённая и окрылённая счастьем, не представляла себе, как такое может быть. В первую секунду не поверила своим глазам. Споткнулась на ходу, обессилила, словно вся жизнь разом ушла из меня.

Я трусливо спрятала телефон в крошечный клатч, отказываясь принять то, что увидела. Только это не спасало.

Ничего не заметившие подружки кружились, куражились, куда-то тащили меня, а я медленно умирала. Ещё пыталась улыбаться, но уже знала, что это конец. Ад, поглотивший меня. И он растерзает моё сердце в клочья. Он уже рвал его на части.

Я сбежала. В какой-то момент, когда девчонки отвлеклись, сорвала с головы фату и запрыгнула в последнюю дверь, стоящего на остановке трамвая. Плюхнулась на свободное место и пригнулась, чтобы подружки не увидели меня в окно. Уткнулась лицом в ладони, лежащие на коленях.

Домой я возвращалась пешком. Долго шла под проливным дождём. Мокрая, несчастная, убитая. Где-то потеряла шуточную фату, наверное, оставила в вагоне трамвая, или на конечной остановке, среди тоскливо стонущих и гнущихся от ветра берёз. Вымокшая до нитки, облезлая, как дворовая кошка, трясущимися руками долго не могла попасть ключом в замочную скважину, пока дед Лев не открыл дверь изнутри. Я подняла на него, стоящего в светлой, тёплой прихожей, убитый взгляд, и он шагнул ко мне и крепко обнял.

– Как жить, деда? – единственное, что я смогла прошептать.

Глава 8

Глава 8

– Что-то ты смурной сегодня. – Арс оторвался от бумаг и поднял на меня глаза. – И кончай круги нарезать по кабинету, как арабский скакун в леваде. У меня голова скоро закружится от твоих метаний.

Сравнение с бегающим кругом конём рассмешило. Жеребец, бля, учуявший желанную кобылу.

Я действительно не находил себе места со вчерашнего дня. Всё валилось из рук, работа не шла на ум, все мысли были только о Варваре. И даже в кабинете у друга, к которому притащился под предлогом обсудить новые задачи, а на деле поговорить о том, что беспокоит, не мог усидеть на месте. Слонялся из угла в угол, и никак не решался начать разговор.

Остановился у панорамного окна и постучал пальцами по толстому стеклу. Под ногами лежал огромный город. Мой. Который я покорил.

Я оседлал чёртова Лунгта. Многого добился, заработал кучу денег, у меня прекрасная должность и перспективы. Всё, к чему стремился, пробивая лбом стены и двери, впахивая без выходных по десять-двенадцать часов в сутки, учась каждый день, каждую минуту. Сейчас эти двери я могу открывать с ноги. У меня всё есть, кроме одного.

– Арс, давай нажрёмся сегодня. Как в старые добрые времена. Завалим в первый попавшийся бар и напьёмся до чертей.

– Не могу. Белка усвистала с чёртовым Гастоном в Норвегию, у них там благородные олени и голубые песцы в программе, Любашка на мне. – мой лучший друг и по совместительству босс поставил очередную размашистую роспись на документе и, наконец, захлопнул папку. Устало потянулся в рабочем кресле. – Кажется, на сегодня всё. Хочу пораньше домой попасть. Няня уже плачет, что прописалась у нас в квартире.

– Это её работа. Ты ей платишь, как директору завода. Посидит ещё пару часов.

– Любашка скучает по матери, да и меня видит только утром за завтраком, да вечером перед сном. Обещал Белке, что в её отсутствие буду больше времени проводить с дочерью. Я и сам люблю с ней возиться.

– Потерял я лучшего друга. – гоготнул невесело. – Даже забухать не с кем.

– Давно ли стал чувствовать себя одиноким? Или бабы в Москве перевелись? – с насмешкой дёрнул бровью друг. – Неужто всех перетрахал?

– Не завидуй, женатик! – кинул в него массажный мячик, который весь день сжимал в пальцах.

– А ты тоже женись. – поймал подачу Арс и отправил обратно мне. Встал из-за стола и озабоченно осмотрел его поверхность – всё ли сделал? Все дела закончил? Удовлетворённо кивнул, убедившись, что всё в порядке.

– Будет с кем вечера проводить. А если дети пойдут – вообще веселье каждый день. – добродушно посмеиваясь, сунул в портфель ноутбук и пару папок.

– Ну это тебе с Белкой повезло. С такой не соскучишься. – хмыкнул я. – Где вторую такую найти, не подскажешь?

– Ты на мою жену даже смотреть бойся. Ноги повыдёргиваю. – друг шутливо показал кулак. – За такую, как она побороться надо, побегать за ней по миру. Сам знаешь, сколько я её добивался.

Я знал. Ошибки молодости могут очень дорого стоить. Их с женой история тому подтверждение. Арсу пришлось возвращать свою Белку кровью и потом, в прямом смысле этого слова.

– Больно надо! Мне и одной такой же неуловимой хватило. – я положил ладонь на холодное стекло стены, отдавая ему своё тепло.

А его у меня сегодня было в избытке. Поджаривало. Кровь кипела и бурлила, требуя бежать, ехать, лететь в старый дом на Сретенке. В квартиру на третьем этаже, где по скрипучему, рассохшемуся паркету ходила голыми пяточками рыжеволосая ведьма, разбившая мне сердце.

Ушёл вчера. Накосячил по полной, дурак. Наехал. Напугал. Довёл до слёз, видел, что из последних сил держалась. Бледная, уставшая, потерянная, словно все несчастия мира обрушились на её плечи. Как не старалась держаться, тоску и боль в глазах скрыть Варваре не удалось. Уж не знаю, что у неё там случилось, но она была очень расстроена и подавлена.

– Влад?

Обернулся на зов друга. Арс озадаченно хмурил брови.

– Что у тебя?

– Варя вернулась.

– Когда?

– Вчера.

– Откуда узнал?

– Приехал в квартиру Льва Николаевича, а она там.

– А нахрена ты туда ездил?

Пожал плечами. Что я мог ответить? Что вот он я, весь такой охрененный чувак, крутой плейбой, потрошитель женских сердец, любимчик московских барышень, таскаюсь годами в дом, где жила девчонка, которую я когда-то любил, в надежде ещё хоть раз увидеть её?

– И что теперь? – Арс положил портфель на диванчик, подошёл и встал рядом.

– Откуда мне знать, бро?

Только он, мой лучший друг, был в курсе моих дурацких страданий. Для всех остальных я рубаха-парень, любитель женщин, легко идущий по жизни плейбой.

– Она объяснила, почему бросила тебя? Почему сбежала?

Мячик жалобно заскрипел под пальцами.

– Сказала, что ушла к другому. Богатому, красивому, заграничному.

Арс хмыкнул и пошёл к шкафчику, в котором хранились бутылки с элитным бухлом. Зазвенело стекло, лёгким хлопком открылась пробка, забулькало, переливаясь в стаканы наше любимое виски.

– Поверил ей?

Хлопнула дверца мини-холодильника, и кубики льда затрещали, лопаясь в жидкости.

– Нет, Арс. – развернулся к другу и принял тяжёлый стакан. – Соврала она. Не было другого мужика.

– Тогда что?

Горло обожгло, стукнулись об зубы кубики льда. Замотал башкой. Не знаю я! И Варвара не говорит.

– Миллион раз вспоминал тот вечер. Всё же было хорошо. Мы и расстались всего-то на пару-тройку часов. Я с вами на мальчишник уехал, а она со своими подружками на девичник пошла. У нас всё нормально было, как положено: выпивка, шутки-прибаутки, стриптиз. Может, на её девичнике что-то произошло? Что-то, в чём она не смогла признаться и решила, что лучше исчезнуть?

– Что там могло случиться? Ты подруг её спрашивал? – Арс погонял по диаметру тяжёлого стакана кубики льда.

– Допрашивал! Я душу из них вытрясал. Все как одна говорили, что до какого-то момента всё шло нормально, а потом Варя сбежала от них. По телефону им сказала, что ко мне. – сделал слишком большой, обдирающий горло, глоток виски, даже слёзы выступили. – Как оказалось, от меня.

– И сейчас не призналась? Восемь лет прошло, всё в прошлом. Где она вообще была?

– В Дании. Говорит, что все эти годы жила в чёртовой Дании.

Глава 9

Глава 9

Спокойно поговорить.

Отличный совет дал Арс, только, как спокойно с Варварой разговаривать, если кроет только от одной мысли, что бросила меня ради другого? Ради лучшей жизни. Совсем как когда-то моя мать бросила моего отца.

Когда подрос, спросил её почему. Оправдывалась тем, что жила с ним в каких-то ужасных условиях в доме его родителей. Про какие-то ковры на стенах рассказывала, старый пружинный диван, на котором с отцом спали. Про то, как печки топили углём и воду в дом носили вёдрами. Про единственную пару туфель, которые у неё с выпускного остались.

Говорила, что хотела для меня лучшей жизни. Чтобы учиться мог в нормальном университете, жить в столице, мир посмотреть.

У неё получилось. Отчим мой - отличный мужик. Никогда не обижал, даже любил по-своему. Всё мне дал, что было в его силах. И матери то, о чём мечтала. Она счастлива с ним. Шубки ей регулярно покупает, колечки с камушками, в Турцию в отпуск возит. Не олигарх, но бизнес небольшой имеет.