– Договорились, – с улыбкой ответила она. – Видите, как легко мы договариваемся?

– И, чтобы поддерживать в вас благодушие, мне лишь надо почаще объяснять вам кое-что на практике, верно?

Оливия засмеялась в ответ.

– О да. Когда речь заходит о такого рода опытах, я готова учиться и учиться.

– Договорились. Впредь я буду стараться как можно больше сил посвящать вашему образованию.

Торн поцеловал ее, и Оливия подумала, что у жены герцога-драматурга определенно есть целый ряд преимуществ перед женой просто герцога.

Эпилог

Эпилог

Торну пришлось приложить немало усилий, чтобы собрать в одном месте всех своих ближайших родственников. Теперь оставалось только принять приличествующий теме собрания серьезный вид, что было непросто, когда на душе радостно и легко, а рот сам растягивается в простодушной улыбке.

Вчера, наконец, состоялось их с Оливией венчание, и ждать его пришлось не несколько дней, как он того хотел, а три недели.

Торн смотрел на Оливию, которая вся словно светилась радостью, и поневоле вспоминал их вчерашнюю бурную ночь. И еще он вспоминал, как, проснувшись, увидел рядом ее, свою жену, и подумал, что жизнь удалась.

– Зачем ты нас собрал, Торн? – спросил Шеридан.

– Повод не самый радостный. Смерти, одна за другой, мужей нашей матери.

– Я знала, что вы готовите что-то в этом роде! – воскликнула Лидия. Все повернули к ней головы. – Вы что-то слышали о материнском чутье? – несколько запальчиво спросила она.

Ответом ей было молчание. Тогда она спросила уже иным тоном:

– Что тут происходит? Кто-то может мне объяснить внятно?

– Ты будешь говорить, Грей? Или оставляешь это мне? – обратился к старшему брату Торн.

– Ты хозяин дома, тебе и речь держать, – сказал Грей. – К тому же всю правду знаете только вы с Вулфом.

– Ладно, – согласился Торн и обратился к матери: – Ты, наверное, помнишь, что в прошлом году мы пришли к выводу, что Морис и его предшественник были убиты. Оба. И этот факт привел нас к мысли, что и отец Грея, и наш с Гвин отец тоже, возможно, были убиты.

– Но это абсурд, – покачав головой, сказала Лидия. – Твой отец погиб в аварии!

– Да, это так. Но теперь мы знаем, что авария не была случайной. Крепление сиденья кучера было намеренно ослаблено и отлетело на ходу, вспугнув лошадей. Поэтому смерть отца – это уже убийство, а не несчастный случай. И в этом году, если бы не своевременное вмешательство Вулфа, то и ты, и Гвин, и Вулф, и я – все мы могли бы погибнуть в результате тех же действий злоумышленника.

– Я не понимаю… – начала было мать.

– Мы не хотели беспокоить тебя понапрасну, мама, – сказала, погладив ее по руке, Гвин. – Мы должны были точно узнать, что происходит.

– И потому решили начать с расследования причин смерти моего отца, – сказал Грей. – Мы подозревали, что он, возможно, умер не от малярии, почему я и попросил жену Торна исследовать его останки. За этим она и ездила в Каримонт со мной и Беатрис. И Торн с нами.

– И все это время вы меня обманывали? Вам должно быть стыдно! – воскликнула Лидия.

– Мы не хотели вас тревожить, – заверила ее Беатрис.

Лидия пренебрежительно хмыкнула.

– Как бы там ни было, мама, – улыбнувшись Оливии, продолжил Торн, – моя жена обнаружила в останках мышьяк. Но перед этим некто попытался положить конец ее опытам и разрушил лабораторию. Она могла погибнуть, но, по счастью, ее в лаборатории не было, когда произошел взрыв. Злоумышленник скрылся, но Джошуа его выследил и арестовал. Однако взорвавший лабораторию преступник погиб в тюрьме раньше, чем удалось выяснить, кто его нанял.

– И как он погиб? – спросил Шеридан.

– Он был отравлен мышьяком. Но как мышьяк попал в его еду, нам неизвестно.

– Мог ли тот, кто его отравил, убить также дядю Арми и моего отца? – спросил Шеридан.

– На этом этапе ничего исключать нельзя, – сказал Торн. – За исключением того, что Элиас – так звали юнца, который взорвал лабораторию, – не мог совершить предыдущие два убийства в силу своего возраста – в те времена его еще на свете не было. При этом список подозреваемых у нас имеется.

– Целый список? – воскликнула Лидия. – Боже правый! Кто же этот злодей?

– Мы его ищем, мама, – сказал Грей.

Торн выложил на стол два листа пожелтевшей бумаги.

– Как мы все знаем, у мамы есть склонность хранить все свое прошлое в коробках на чердаке.

Присутствующие встретили его слова дружным смехом.

– Так что, – продолжил Торн, – у нас имеется два списка: тех, кто присутствовал на крестинах Грея, и тех, кто был в доме, когда погиб наш с Гвин отец. Все совпавшие имена – женские. Если наши с Греем предположения верны и наши отцы были действительно убиты, убийца – кто-то из них.

– Не может этого быть! – воскликнула Лидия. – Среди приглашенных не было наших врагов, одни друзья! Зачем друзьям семьи убивать ваших отцов?

– Не знаю, мама, – сказал, откинувшись на спинку кресла, Шеридан. – Но ты сама слышала заключение о причине смерти моего отца и дяди Арми. Итого: убиты были три твоих мужа и брат одного из них. Думаешь, это простое совпадение?

– Тогда в списке подозреваемых должна быть и я! – патетически воскликнула Лидия.

– Тебя нет в списке, потому что ты не могла совершить все четыре убийства, – спокойно разъяснил Торн. – В случае гибели моего отца, учитывая твое состояние, ты едва ли могла открутить гайки на карете. Когда умер Арни, ты была за границей. Мы полагаем, нашему отчиму удалось прожить так долго лишь потому, что рука убийцы не могла дотянуться до Пруссии, и для того был убит дядя Арми – чтобы выманить тебя и Мориса в Англию.

– Возможно, и меня тоже хотели убить, – сказала мать.

– Беда в том, – заговорил Грей, – что мы не имеем ни малейшего представления о том, каков мотив всех этих убийств. И это сильно затрудняет расследование.

– Итак, кто же эти женщины, чьи имена оказались в обоих списках? – спросила, опустившись в кресло, Лидия.

– Первая – Кора, тетя Грея. Вторая – леди Норли, которая, как заверяет меня моя жена, не может быть причастна к преступлениям, а третья – твоя подруга, леди Хорнсби.

– Только не леди Хорнсби! – вступилась за нее Беатрис. – Она была так добра ко мне, так поддерживала во время дебюта.

– Что касается меня, я не стал бы исключать ни одну из этих трех дам, что бы мне ни говорила жена.

– Таким образом, – продолжил Грей, – хоть нам и удалось подтвердить, что мой отец был отравлен, мы понимаем, что отыскать виновника преступления тридцатичетырехлетней давности будет очень непросто. Прежде всего следует сосредоточиться на самых недавних убийствах – убийствах обоих герцогов Армитидж.

– И мы надеемся на ваше активное участие, – сказал Торн, обращаясь к Шеридану и Хейвуду. – Несмотря на то что Хейвуд приехал всего год назад, а Шеридан живет тут только два года, вы оба успели добиться расположения местных жителей и пользуетесь уважением. Если вопросы станете задавать вы, это встретит куда большее понимание и желание помочь, чем если это будет делать кто-то из нас. И я бы не хотел обременять маму.

– Прошу прощения, но я такой же член семьи и в той же мере пострадавшая сторона, что и вы, мальчики, и я имею право на собственное мнение. Так вот, я категорически против того, чтобы мои сыновья проводили расследование преступления, которое теоретически могла бы совершить я!

– Обещаю, мы с Хейвудом никому не дадим повода думать, что мы тебя подозреваем, – сказал, обняв мать за плечи, Шеридан.

– Вашего обещания мне мало. Я намерена принять активное участие в этом расследовании.

– Мы позже это обсудим, мама, – сказал Хейвуд.

– Я хотел напомнить, – взял слово Торн, – что еще одним поводом для нашей встречи является необходимость предупредить о возможной угрозе. Наша злоумышленница ни о чем не должна догадываться. Так что лучше не делиться ни с кем своими подозрениями. Мы же не хотим превратиться в мишени, верно?

– Так что, Грей, не говори Ванессе, что мы подозреваем ее мать, – обратился к брату Шеридан. – Она своими расспросами сведет нас всех с ума.

– С ума она сводит тебя одного, – со смехом заметил Шеридан. – В основном своей безумной страстью к этому поэту, Джанкеру, приятелю Торна.

– Так об этом поэте моя кузина готова говорить днем и ночью? – недовольно проворчал Грей, глядя на Торна. – Ты знал и ничего мне не говорил?

– Я только недавно узнал, – не слишком уверенно ответил Торн. – И кому-кому, а тебе я точно не собирался об этом рассказывать. Так и предполагал, что тебе эта новость не понравится.

– Ванесса и Джанкер, – пробормотал Грей. – Сохрани бог.

– До того, как наша дискуссия опустится до уровня сплетен, – сказал Торн, – я хотел бы коснуться еще одного серьезного вопроса. Вулф согласился документально оформить наши любительские расследования, придав им официальный характер. У него есть влиятельные друзья в Лондоне, занимающиеся сыском. Так что, если что-то у вас не будет получаться, обращайтесь к нему.

– Нам надо включить в список помощников и мистера Бонэма, – сказала Лидия. – До того, как стать управляющим делами у Мориса, он был стряпчим. Так что в юриспруденции он разбирается.

Торн едва сдержался – так ему хотелось выругаться.

– К расследованию мы привлекаем только членов семьи, мама. Мы не можем знать, с кем будет делиться информацией твой ухажер.

– Он не мой ухажер, – краснея, сказала мать.