Неб(е)режно Анна Евдо
Глава 1
— Два бизнес-ланча, один с супом, второй без. Самовывоз через полчаса.
Я заказываю обед в ресторане, куда мы с мужем любим ходить, особенно когда у нас завал по работе. Он одинаково удобно расположен в пяти минутах ходьбы как от делового центра, в котором находится офис супруга, так и от моего агентства, но главный его плюс — там отменно кормят. Реально вкусно. Мы попробовали многое из меню и всем остались довольны.
С утра я настраивалась быстро разобраться с текущими делами, а с полудня провести несколько часов в строительных и кадастровых департаментах, но сегодня явно мой день, потому что план застройки оказывается утверждён, и я управляюсь за каких-то минимальных сорок минут.
Наша компания выиграла тендер на строительство жилого комплекса. Мы подтянули связи, заручились поддержкой не последних людей в городе и заявились на одновременную реконструкцию и облагораживание старого парка с зачахшим ручьём в том же районе.
Я не оговорилась, хотя формально фирма оформлена на мужа, но мы с ним вкалывали столько лет вместе, поднимая собственный строительный бизнес, что эта победа не просто обоюдно заслужена. Она равноценно наша. Выгрызена и отвоёвана.
Впереди ещё больше работы, только я наконец займусь исключительно любимым ландшафтным дизайном, делегирую связи с общественностью и взаимодействие с органами власти специально обученным людям, пусть муж в этих вопросах и доверяет на сто процентов лишь мне и каждый раз настаивает на моём непосредственном участии.
Я улыбаюсь, представляя лицо Стаса, когда он увидит план с визами и печатями.
Это дело нужно будет непременно отметить. Повод такой, что закачаешься. Сначала вечером вдвоём, а в выходные сходим всей командой в боулинг, например. Пока же я без предупреждения порадую благоверного горячим обедом, на который он меня сегодня вообще не ждёт, и лично вручу ему вожделенные документы. Возможно, хотя не так —
На таком подъёме я паркуюсь перед рестораном, забираю бумажный пакет с едой и тороплюсь пешком в офис.
В коридорах пусто. Все пользуются перерывом, чтобы перекусить, сбегать по делам или просто немного выдохнуть и развеяться. Я снова улыбаюсь и тяну на себя тяжёлую дверь в кабинет мужа.
Меня встречает надсадный женский стон, чавкающий шлепок и моё имя на резком мужском выдохе:
— Алла?
Я замираю на пороге с прилипшей к губам дебильной улыбкой и пялюсь на мужа с расстёгнутыми штанами, который внедрился сзади в девицу, распластавшуюся по его письменному столу. Она кажется очень молоденькой и напуганной. Таращится на меня круглыми глазищами, забыв закрыть рот, который так и остался в форме буквы «о» после того, как протяжно подбодрил крайне старательного любовника. Её юбка задрана до спины. Голые ягодицы кажутся неправдоподобно белыми на фоне чёрных брюк и такой же чёрной рубашки Стаса. Он разжимает пальцы, которые грубо впивались в кожу девичьих бёдер, и на ней остаются бордовые следы.
Я подмечаю все детали как будто бы со стороны.
Мозг категорически отказывается принимать увиденное за происходящее на самом деле.
Отмираю и иду строго на них.
Как только Стас её выпускает, девчонка стекает на пол рядом с ним, пытаясь одновременно одёрнуть строгую юбку и поправить распахнутую блузку. Она путается в собственных руках, и я вижу её чисто выбритую промежность и острую маленькую грудь, покрасневшую от интенсивного трения о поверхность стола.
У Стаса получается ловчее привести себя в порядок, моментально стянуть презерватив и спрятать возбуждённый член за ширинкой.
Нас разделяет стол с массивной приставкой для посетителей.
Если девчонка, на удивление и совсем не по закону жанра, опускает глаза и не глядит с вызовом, то мой муж не отводит своих от меня ни на секунду, словно может таким образом удержать на месте.
Я тоже смотрю ему в глаза.
Такие родные и такие чужие.
Роняю сумку с документами на пол. На ощупь вынимаю из пакета контейнер. Ставлю сам пакет на стол. Открываю крышку, мельком проверяю содержимое, достаю онемевшими пальцами отбивную и бросаю её в лицо мужа. Она немного не долетает и шмякается на какие-то бумаги на столе, забрызгивая всё вокруг белым соусом.
— Алла… — начинает он, отступая назад.
— Считай, что мясо кончило за тебя. — Я изо всех сил запускаю в него ёмкостью с пюре.
Снова промахиваюсь, или он так шустро уворачивается, однако горячая масса всё-таки попадает на шею девицы, и та взвизгивает.
Меня накрывает красной пеленой абсолютно неконтролируемой ярости. Я хватаю стаканчик, срываю крышку и выплёскиваю на девчонку ледяной лимонад. Она верещит громче. Стас обходит стол с другой стороны, но я оказываюсь проворнее и достаю суп.
— Твоя любимая уха по-царски, чтоб ты подавился, — хриплю я, потому что голос не слушается, зато руки работают чётко и наконец-то метко.
Жирное пятно растекается по рубашке и вызывает матерное мужское шипение.
Девчонка приседает за столом. Я дёргаюсь в её направлении, но Стас сгребает меня поперёк тела, блокируя руки. Я лягаю его по ногам и ору до боли в горле:
— Пошла во-о-он, малолетняя шалава!
Она пулей вылетает из своего укрытия и несётся прочь из кабинета.
Громким залпом хлопает дверь.
Перезарядкой щёлкает ручка.
Мой личный расстрельный взвод.
Я задыхаюсь.
— Отпусти меня!
— Алла, успокойся, — грозно звучит мне прямо в ухо.
Я продолжаю бешено брыкаться и хохочу, захлёбываясь ужасными дикими сиплыми всхлипами:
— Беги подстилку успокаивать, а от меня убери свои грязные руки! От них воняет её вагиной!
Стас ослабляет хватку. Я тут же выкручиваюсь. Больно ударяюсь бедром об угол стола и на миг теряю равновесие. Муж снова тянется ко мне, но я выравниваюсь, швыряю в него пакет с остатками еды и пинаю сумку, из которой вываливается туба с документами, косметичка, телефон и ещё какая-то мелочь.
Стас отбивает очередной контейнер, из которого на его ботинки оседают креветки и масляные листья салата. Я провожаю их взглядом и чувствую резкий стук в висках, как будто кто-то решил вбить в меня гвозди изнутри.
Не кто-то, а мой муж, с которым, казалось, семнадцать лет душа в душу.
Я морщусь. Пошатываюсь.
Стас делает шаг ко мне.
Его фигура расплывается.
В голове что-то взрывается, и я проваливаюсь в кромешную темноту.
Глава 2
Глава 2
Глава 2
Сначала ко мне возвращается слух.
Я различаю мужские голоса, но даже не пытаюсь разобрать, что они говорят.
Затем яркими картинками нападает память.
Я жмурюсь и пробую помотать головой, чтобы заблокировать их.
Подо мной что-то скрипит.
Голоса замолкают.
Ко мне кто-то подходит.
Я облизываю сухие губы и открываю глаза.
Надо мной склонился Стас. Его обеспокоенный взгляд сканирует моё лицо.
Он подаёт мне стакан с водой, а я смотрю на его руки и чётко вижу, как они сдавливают чужое податливое тело.
Руки, которые я так люб-била.
Прошедшее время встаёт комом в глотке и перекрывает дыхание. Я пытаюсь протолкнуть его, но лишь чувствую, как жарко становится в глазах.
Сосредотачиваюсь, чтобы не разреветься, и цежу шёпотом, который больше похож на скрежет пропойцы, очнувшегося с неподъёмным похмельем.
— Отойди. Меня от тебя мутит.
Вижу, как пальцы Стаса сжимаются вокруг стакана, и сильно вздрагиваю, поскольку до моего запястья дотрагиваются.
— Это врач, — нейтрально поясняет Стас, распрямляясь.
Я различаю руку в стерильной перчатке и мужской силуэт в медицинской форме.
— Приехали констатировать мою смерть? — спрашиваю абсолютно серьёзно, потому что внутри настолько пусто, будто вся жизнь вылетела из меня месте с содержимым контейнеров и рассыпалась прахом по всему кабинету.
— Всего лишь гипертонический криз, — усмехается врач, принимая мои слова за шутку.
— Вы ошибаетесь. — Я безучастно отворачиваюсь к спинке дивана, на котором, оказывается, лежу с подоткнутыми под плечи подушечками, лично вышитыми когда-то, чтобы привнести уют в строгую официальную обстановку, пялюсь в кожаную обивку и не мешаю натягивать на руку манжету тонометра. — Сегодня умерла Алла
— Никогда не замечал за тобой склонности к подобной театральщине, — огрызается он и, я уверена, желваки на его лице ходят ходуном.
— Я тоже многого за тобой не замечала. Выходит, здесь мы квиты.
— Алла Михайловна, — обращается ко мне врач, — ваше состояние стабилизировано. Вам нужно пройти обследование, сдать…
— Отвезите меня в больницу, — прерываю его на середине предложения.
Он мне что-то отвечает, но я не вникаю. У меня на первом месте другие задачи.
Побороть слабость и принять сидячее положение.
Заставить себя встать, несмотря на головокружение.
Затормозить мужа, который порывается взять меня под локоть.
Я смотрю на его предательские руки и приказываю им:
— Не трогай.
Стас игнорирует мою просьбу, но едва его пальцы задевают меня, я начинаю кричать. С криком мой сорванный голос не справляется, но ужасный хрип, который его заменяет, пугает всех.