Лариса Орлова стояла у своего кабинета, опираясь ладонью о косяк двери, и пыталась силой воли остановить легкое головокружение. Третий день подряд она задерживалась далеко за полночь, сводя бюджеты, утверждая планы на следующий год и пытаясь втиснуть в расписание бесконечные встречи. Ее знаменитый «стальной прут» в позвоночнике дал трещину и напоминал теперь скорее перегнутый алюминиевый ободок от старой сковородки. Даже ее безупречный темно-синий костюм, обычно сидевший как влитой, сегодня, казалось, слегка морщился от усталости своей хозяйки.
Лариса вздохнула, приложив телефон к уху. Звонок, ответили сразу.
— «Офис-Сервис», Олег, здравствуйте! — прозвучал жизнерадостный, слегка заискивающий голос.
— Олег, — голос Ларисы был низким, безэмоциональным и оттого еще более страшным. — Мой отдел сидит без базовой канцелярии. Контракт на полмиллиона в год висит на волоске. И вы говорите мне «к концу недели»?
— Лариса Дмитриевна, понимаете, там накладная перепуталась… — начал было Олег.
— Олег, — перебила его Лариса, и ее голос приобрел опасную, шелковистую мягкость. — Давайте я расскажу вам, что я «понимаю». Я понимаю, что ваш курьер не «заблудился», а поехал развозить личные заказы вашего начальника, потому что его личный водитель в отпуске. Я понимаю, что наш заказ «перепутался» с заказом какой-то конторы, которая платит вам втридорога за срочность, но в два раза меньше по оборотам. Я понимаю, что вы сейчас сидите и думаете, как бы мне все это красиво обернуть, чтобы я не позвонила вашему генеральному и не рассказала, как вы в прошлом квартале «теряли» счета на мелкие суммы, которые потом чудесно находились в вашем кармане. Я все это понимаю. А вы понимаете, что я сейчас не в настроении это слушать?
В соседнем кабинете, который делил с Ларисой тонкую, как лист бумаги, стенку, Глеб Бармин как раз собирался на совещание с инвесторами. Он застегивал манжету дорогой рубашки, когда сквозь перегородку донесся ровный, холодный голос Орловой. Он замер. Слышно было отлично. Каждое слово.
Но он продолжал слушать. И по мере того, как Лариса, не повышая голоса, методично разбирала несчастного Олега на запчасти, его раздражение стало потихоньку сменяться… чем-то другим. Он слышал не только язвительность и угрозы. Он слышал усталость. Легкую хрипотцу в голосе, сдавленность, будто ей физически не хватало воздуха на все эти слова. Он вспомнил, что видел свет в ее кабинете поздно вечером уже несколько дней подряд. Вспомнил, как она вчера на летучке чуть не заснула стоя, резко вздрогнув, когда он задал ей вопрос.
— …поэтому вы привезете мне весь заказ, в идеальном состоянии, сегодня до 16:00, — тем временем вещала Лариса. — Не «можете», а «привезете». И лично принесете в мой кабинет. И если в наборе будет не триста ручек, а двести девяносто девять, я не только расторгну контракт, но и лично прослежу, чтобы вас уволили за систематические хищения. Яснo? Прекрасно. Жду.
Она бросила трубку без прощания. В соседнем кабинете наступила тишина. Глеб стоял, не двигаясь, все еще пристегивая ту самую манжету. В ушах звенело от ее ледяной ярости. И от той самой усталости, которая сквозила в каждом слове.
Он резко дернул рукав, закончив с манжетой, и вышел из кабинета, стараясь не смотреть в сторону двери Ларисы. Совещание с инвесторами прошло в тумане. Он говорил правильные слова, кивал, приводил цифры, но где-то на задворках сознания продолжала крутиться одна и та же мысль:
Возвращаясь в свой кабинет после совещания, он проходил мимо офиса Ларисы. Дверь была приоткрыта. Он мельком увидел ее за столом. Она сидела, обхватив голову руками, и смотрела в экран компьютера с таким выражением, будто тот собирался ее атаковать. На столе рядом стоял нетронутый круассан в пластиковой упаковке и полная пепельница (она бросала курить пять лет назад, но в особо стрессовые дни одна сигарета все же находилась).
Но мысль не уходила. Она сидела в мозгу, как заноза. Он зашел в свой кабинет, закрыл дверь и уставился в окно. И тут его осенило. Глупая, абсурдная, почти детская идея. Такая, за которую его самого жестоко бы высмеяли, узнай кто-нибудь.
Он достал телефон, нашел в контактах номер своего личного ассистента, который решал вопросы, не связанные с работой.
— Алло, Максим? Да, это Бармин. Слушай, нужно кое-что… — он понизил голос, хотя в кабинете никого не было. — В «Палермо» знаешь? Закажи оттуда стейк «Рибей», с кровью, с трюфельным пюре и спаржей. Да… Да, самый лучший. И чтобы доставили сюда, к… — он запнулся, — …ко мне. Да. И… Максим? Сделай так, чтобы это выглядело как… ошибочный заказ. Лишний. Понимаешь? Я, типа, заказал один, а мне привезли два. И второй некуда деть. Да, именно так. И… чтобы доставили примерно через час. Да. Спасибо.
Он положил трубку, чувствуя себя идиотом. Глеб Бармин, «Узурпатор», человек, принимающий решения о миллионных контрактах, втайне заказывает еду для своего главного оппонента, чтобы та… просто поела. Это было настолько нелепо, что он пару минут просто сидел и смотрел на свои руки, пытаясь понять, не сошел ли он с ума от стресса.
Через час раздался звонок с ресепшн. «Глеб Викторович, вам доставка из «Палермо», вы что-то заказывали?»
— Да, — буркнул он в трубку. — Пусть поднимут.
Курьер внес в кабинет два огромных бумажных пакета с логотипом элитного ресторана. Аромат жареного мяса и трав мгновенно наполнил кабинет. Глеб сделал вид, что изучает содержимое.
— Странно, — сказал он с наигранным недоумением, обращаясь больше к самому себе, чем к курьеру. — Я заказывал один. Видимо, ошибка. Ладно, оставьте.
Когда курьер ушел, он быстрым шагом вышел из кабинета. В коридоре как раз никого не было — все были на обеде или в курилке. Он подошел к двери кабинета Ларисы, постоял секунду, колеблясь, потом поставил один из пакетов прямо на пол перед дверью. Он даже не постучал. Развернулся и ушел назад в свой кабинет, чувствуя учащенное, как у мальчишки, сердцебиение.
Лариса как раз собиралась выйти за очередной порцией кофе, который уже давно перестал действовать, а просто был горькой горячей жидкостью, которую нужно было пить по инерции. Она открыла дверь и чуть не споткнулась о бумажный пакет.
— Что за…? — она нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Коридор был пуст. Она подняла пакет, заглянула внутрь. Оттуда пахло… райским наслаждением. Мясом. Дорогим мясом. И не только им. Она увидела аккуратные контейнеры с гарниром, еще теплые, маленькую булочку, завернутую в салфетку, и даже миниатюрную бутылочку соуса.