Глава 17
Проснувшись поздно, в половине девятого, Наташа еще несколько минут нежилась под одеялом и улыбалась, глядя в потолок. Хороший у нее получился праздник! И не важно, что в полночь она была одна и пила не шампанское, а «Миринду». Дело-то не в этом! Она красиво накрыла старый стол в гостиной, постелив на него новую скатерть, купленную совсем недавно. Поставила вазу с цветами, кучу разнообразных лакомств и остатки пирога (до чего же он оказался вкусным!), надела новый костюм, туфли — и смотрела телевизор. Прекрасно! Но к часу ночи ей отчаянно захотелось спать. Однако Наташа решила сначала немножко прогуляться, так, около дома, просто посмотреть на ночную улицу, на снег… Она сняла праздничный наряд, оделась потеплее и отправилась гулять.
И тут же приобрела новую знакомую!
Уже с площадки четвертого этажа она услышала доносившийся снизу глубокий женский голос:
— Ну, куда тебя несет, мелкая зараза? Ты что, не можешь постоять спокойно, пока я двери запираю?
Наташа улыбнулась. Похоже, это та пожилая дама со второго этажа, у которой маленькая черная собачка. Чего это ее ночью на улицу понесло? Наверное, песику приспичило. Да ведь такая крошечная собачка могла бы и дома свои дела сделать. На улице-то сейчас мороз, и не слабый…
Да, это действительно была дама с собачкой. На собачке была надета меховая шубка, на даме — тоже. Наташа догнала их на выходе из подъезда и остановилась, дожидаясь, пока женщина вытащит на улицу свое упирающееся сокровище. Собачка совсем не хотела гулять.
— С Новым годом! — вежливо сказала Наташа, когда дама заметила ее присутствие.
— С Новым годом, детка, — откликнулась дама. — Ах ты, зараза! — Это уже относилось к игрушечному зверьку, запутавшемуся в поводке. — Ну, быстро делай свои дела!
— Ему холодно, наверное, — предположила Наташа, видя, что песик поочередно поджимает тонкие лапки.
— Мне тоже! — возразила дама. — Однако прогулка перед сном необходима. Кроме того, я сейчас возьму его на руки. Пусть только отметится. Поспеши, Цезарь! Лапы отморозишь!
Наташа фыркнула. Надо же, Цезарь — ростом чуть больше таракана!
Дама, величественно усмехнувшись, сообщила:
— Характер у него вполне римский, потому и Цезарь. Рост тут ни при чем.
Теперь уже Наташа рассмеялась по-настоящему. Ей вдруг стало весело и хорошо. Что за тетка такая забавная… Вот ведь как бывает, сколько лет в одном подъезде прожили и ни разу не разговаривали!
Дама, взглянув на смеющуюся девушку, хотела что-то сказать, но передумала и снова обратилась к римлянину:
— Ну же, действуй! Сам себе хуже делаешь. Не возьму на руки, пока не избавишься от отходов организма!
Цезарь, наконец, внял призывам хозяйки и, выбрав на тротуаре место почище, присел, чтобы выполнить наказ. Справившись с задачей, он сразу же встал на задние лапки и жалобно заскулил.
— Ну-ну, не плачь, малыш, — пожалела его хозяйка, подхватывая кроху на руки и прижимая к себе. — С тобой иначе нельзя. Ты и так уже разбаловался сверх всякой меры. Вот подожди, заведу вторую собачку, придется тебе научиться жить по-другому.
— А зачем вторую? — спросила Наташа, видя, что дама ничего не имеет против разговора.
— Просто для компании, — пояснила дама. — Ни люди, ни даже собаки не должны быть одинокими. По мере возможности, конечно. Человеку в этом отношении труднее. Не так-то легко найти пару. Даже если хочется. Даже молодым. Тебя как зовут? — внезапно спросила она.
— Наташа… извините, я не догадалась сама представиться.
— Надо же, ты неплохо воспитана, — отметила дама. — По нашим временам — большая редкость. А я — Лидия Кирилловна. Ну вот и познакомились.
Очень приятно.
— Очень приятно… — шепотом повторила Наташа, давясь смехом. Ну и соседка у нее, кто бы знал! Просто английская королева на пенсии!
— Уж ты меня извини, детка, но я поневоле кое-что знаю о твоей жизни, — вдруг заговорила Лидия Кирилловна серьезным тоном. — Соседи как-никак, к тому же я патологически любопытна… и была немного знакома с твоей бабушкой. Как ты теперь-то живешь-поживаешь?
— Спасибо, нормально. Работаю.
— Где? Кем? — строго спросила соседка. Как будто имела право на подобный допрос.
Но Наташа решила не заострять на этом внимания.
— Я… бухгалтер, — не слишком уверенно ответила Наташа. Почему-то она до сих пор стеснялась называть свою новую профессию. До чего же крепко сидели в ней родительские предубеждения!
— Хорошая профессия, — кивнула Лидия Кирилловна. — А по новым временам так просто золотая. Если, конечно, ты хороший специалист.
— Ну… я недавно работаю.
— Естественно, недавно, судя по твоему возрасту, — усмехнулась Лидия Кирилловна. — Хотя восемнадцать тебе, безусловно, уже есть. Иначе бы просто не взяли на такую должность.
— Мне двадцать один скоро! — почему-то обиделась Наташа.
— В самом деле? — Лидия Кирилловна присмотрелась к девушке повнимательнее. — Надо же, а такой наивный вид! Просто удивительно. И не похоже, чтобы ты прикидывалась овечкой. Ты в самом деле такая.
Наташа долго молчала, пытаясь понять, как ей следует отнестись к услышанному. То ли соседка хотела ее обидеть, то ли, наоборот, похвалить… Наташа никогда не встречалась с людьми, похожими на Лидию Кирилловну Что-то в ней было непонятное, незнакомое, как будто она иностранка. Но уже через минуту Наташины недоумения разрешились. Лидия Кирилловна, искоса наблюдавшая за девушкой и быстро разобравшаяся в сути размышлении молодой собеседницы, вдруг рассмеялась и сказала:
— Это был комплимент, не сомневайся. Нормальный для театрального мира, но, возможно, не слишком понятный за его пределами.
— Вы из театрального мира? — изумилась Наташа. — Ой… а…
— Опера, — пояснила Лидия Кирилловна. — Когда-то я была солисткой… — И она мечтательно закатила глаза к небу. — Меццо-сопрано… Ах, какие это были времена!
— Опера… — чуть слышно повторила Наташа.
Театр. Это слово с детства звучало для нее как волшебная сказка. Таинство кулис, загадки гримерных, волшебство света, обман декораций, сверкающая мишура сценических костюмов… За всю свою жизнь Наташа была в театре всего несколько раз, и каждое мгновение тех чудесных вечеров навсегда отпечаталось в ее памяти. И вот рядом с ней стоит настоящая актриса, и не просто актриса, а оперная солистка… «Наверняка из Мариинского», — подумала Наташа, но спросить не решилась.
— Что, любишь оперу? — спросила Лидия Кирилловна.
— В общем… наверное, да, — неуверенно ответила Наташа. — Я только на балете была дважды, когда еще в школе училась. А оперу ни разу в театре не слушала. Только по телевизору. Но мне нравятся многие арии.
— Что ж, значит, тебе еще только предстоит испытать это фантастическое счастье, — сказала Лидия Кирилловна. — Если хочешь, могу устроить тебе контрамарку. Знакомых у меня там сохранилось достаточно. Не забывают бедную старушку. Впрочем, как бы они меня забыли, если у меня до сих пор ученики есть? А их родители работают в моем родном театре.
— Ой… я бы с удовольствием, конечно, спасибо вам большое… — забормотала Наташа, растерявшись не на шутку. Неужели такое возможно? Совершенно посторонний человек — и вдруг предлагает ей такой подарок!
— Значит, договорились, — закрыла тему соседка. — Сейчас там полный дурдом, зимние каникулы, а вот после пятнадцатого все немножко поутихнет, тогда и сбегаем с тобой на что-нибудь поинтереснее. Не против того, чтобы я тебе составила компанию?
— Ну, скажете тоже! — невольно вырвалось у Наташи. — Как это я могу быть против? Наоборот!
Лидия Кирилловна расхохоталась так, что Цезарь вздрогнул и жалобно тявкнул. Это еще больше развеселило даму.
— Ладно, хватит тут мерзнуть, — сказала она, отсмеявшись. — Поворачиваем к дому!
А Наташа и не заметила, что они прошли уже добрых три квартала…
Они повернули назад и некоторое время шли молча. Наташа тихо радовалась, искоса поглядывая на новую знакомую. А потом задумчиво пробормотала:
— Может, и мне собачку завести?
Уж очень забавно выглядел маленький песик, приютившийся на груди хозяйки и то и дело пытавшийся лизнуть Лидию Кирилловну в подбородок.
— Не вздумай! — категорическим тоном произнесла Лидия Кирилловна. — Ты еще слишком молода, чтобы обзаводиться собакой. Ты ведь не будешь вечно сидеть дома. С кем ты ее оставишь, если вздумаешь куда-то поехать?
— Ни с кем… — смутилась Наташа. Надо же, она об этом и не подумала.
— Вот видишь? А собака, между прочим, очень привязывается к хозяину. И если ты бросишь ее у посторонних людей, начнет тосковать, заболеть может. Нет, тебе собака ни к чему. Это для пенсионеров. Или для тех, у кого большая семья. Или машина, чтобы можно было взять животное с собой. В общем, ты меня поняла.
— Поняла, — согласилась Наташа. — А вы хотите взять еще одну такую же собачку? В смысле пару Цезарю?
— Нет, — покачала головой Лидия Кирилловна. — Наоборот, я хочу взять зверька совсем другой породы. Но разумеется, маленького. Маленькую сучку, точнее.
Наташа смутилась. Нет, конечно же, она понимала, что слово «сучка» в данном случае вовсе не было ругательством, просто ее родители никогда его не произносили, а о собаках женского пола говорили отстраненно — «она». «У них собака, она беспородная, конечно…» Однако Лидия Кирилловна, похоже, считала, что все и всегда следует называть правильными именами.