— Нет! — засмеялась Алла. — Но в ближайшее время намерена очень серьезно следить за своим здоровьем.
В глазах Наташи вспыхнула догадка.
— Алла! Ты… ты…
— Да! — восторженно взвизгнула школьная подруга. — Да! Представь, уже целых два месяца!
— И молчала! — ахнула Наташа. — Ну, ты и зараза!
— Я просто хотела сначала убедиться, что все в порядке, все идет как надо, — пояснила Алла.
— А как супруг?
— По потолку бегает от радости! Уже сейчас готов скупить все детские магазины, но я ему запретила категорически. Рано. Вот месяца через три-четыре — другое дело. Тогда, может быть, УЗИ покажет, кто у нас — мальчик или девочка, и можно будет, по крайней мере, определиться с цветом вещей.
Наташа улыбнулась, представив, как солидный Петр Николаевич суматошно носится по детским магазинам, покупая горы распашонок и ползунков, упаковки памперсов, вагоны игрушек…
— Счастливая ты, Алла! — искренне сказала она.
— Имей в виду, крестной мамой будешь ты, и никто, кроме тебя! — предупредила Наташу подруга.
— Спасибо. А крестным папой кого назначили?
— Петенькиного племянника. Так что заодно обзаведешься новой родней.
— Ну, это еще не скоро, — рассудительно произнесла Наташа. — А пока расскажи-ка лучше, как ты собираешься провести эти месяцы.
— Творчески! — заявила Алла. — Буду много гулять, много читать, вышивать, смотреть самые добрые фильмы, чтобы моя деточка набиралась приятных впечатлений. Петенька говорит, что я теперь не имею права огорчаться, расстраиваться, вообще никаких отрицательных эмоций — даже по мелочам! Потому что все отражается на ребеночке. А мы с Петенькой хотим родить крепенькое дитя, здоровое, умное и веселое! И еще мы с Петенькой будем ходить на курсы молодых родителей — учиться всему необходимому. Уже записались.
Когда тема будущего ребенка, наконец, была более или менее исчерпана, подруги принялись обсуждать прочие мелочи бытия. Но Алла сразу заметила, каким отсутствующим стал взгляд Наташи… она словно бы смотрела внутрь себя, ища там что-то неведомое…
— Я тоже хочу маленького, — внезапно прошептала Наташа, уткнувшись в чашку.
— От кого? — осторожно спросила Алла, уловив нечто уж слишком странное в голосе подруги.
— Да какая разница… — едва слышно ответила Наташа.
Алла бережно коснулась руки подруги:
— Натка… Натка, не выдумывай глупостей! Ты же любишь Андрея…
— Я ему не нужна…
— С чего ты взяла? — изумилась Алла.
— Ну… я уже давно ушла из его фирмы, а он ни разу не позвонил даже…
— Дурочка! — категорически заявила Алла, знавшая от Ольги Ивановны, что Вадимыч занят разводом, но поклявшаяся молчать до поры до времени. — Просто настоящая дура! — Алла растерялась. Она не могла нарушить данное слово, и в то же время нужно было что-то делать, ведь Наташа явно замыслила недоброе… — Знаешь что? Ты бы поговорила с Лидией Кирилловной, — нашлась она наконец. — Ну… спроси, например, как у него дела, чем он сейчас занимается…
— Нет! — резко качнула головой Наташа. — Я не стану навязываться.
— Да при чем тут… — начала было Алла, но тут же умолкла.
А ведь и в самом деле, подумала она, это выглядело бы именно так. И при Наташиной гордости подобный шаг просто невозможен. Черт побери, ну зачем она пообещала Ольге Ивановне, что ничего не скажет Наташе о разводе?… Вот незадача!
Вырвав у Наташи обещание не предпринимать никаких необдуманных шагов по крайней мере в ближайшее время, Алла поспешила домой.
Конечно, Наташе и в голову прийти не могло, что ее подруга тут же позвонит Ольге Ивановне и, задыхаясь от ужаса, сообщит о чудовищных замыслах, зреющих в Наташином уме…
Наташа никого не ожидала в это воскресенье, но когда в дверь позвонили, не удивилась. Это могла быть Лидия Кирилловна, или Валера вернулся из командировки раньше времени и решил повидать соседку, не предупредив по телефону. Но это оказалась Ольга Ивановна.
— Ой, тетя Оля! Как хорошо, что вы зашли! — искренне обрадовалась Наташа. Ей было так тяжело одной…
— Да, я уж давненько тебя не навещала, — сказала Ольга Ивановна, вручая Наташе букетик полевых ромашек. — Соскучилась.
— Я тоже, — заверила ее Наташа. — Еще как? Телефон — это ведь не совсем то, что надо. Вот Алла вчера заходила, и мы так славно поболтали! Она ребеночка ждет!
— Да что ты? — ужасно удивилась Ольга Ивановна, хотя не далее как вчера услышала эту новость от самой Аллы. — Замечательно! Она как раз в самом подходящем для этого возрасте. Ну, чем угощать будешь?
Поскольку Ольга Ивановна была настоящим гостем в отличие от подруги, Наташа предложила пить чай в гостиной. Жаль, конечно, что она до сих пор не отремонтировала эту комнату, но, с другой стороны, куда спешить?… Да и не все ли равно, крыша над головой есть, и ладно, а как оно все выглядит…
Ольга Ивановна внимательно следила за Наташей, расставлявшей на низком журнальном столике чашки, сахарницу, вазочки с печеньем и зефиром в шоколаде…
— Ты все так же любишь зефир? — улыбнулась Ольга Ивановна.
— Да, — серьезно кивнула Наташа. — Сама не понимаю, почему у меня к нему такая привязанность?
— Верно, ты уже годика в три не могла на него смотреть равнодушно. Даже стащила как-то пакет и съела без разрешения. А вечером пришли гости, твоя мама полезла в буфет — а там пусто! Мне Натали рассказывала.
— Не может быть! — весело ужаснулась Наташа. — Это что же получается? Я с детства страдаю склонностью к воровству?
— Скорее, склонностью к зефиру, — уточнила Ольга Ивановна. — Наверное, есть в нем что-то такое, что необходимо твоему организму.
— Ну уж… — усомнилась Наташа, но вынуждена была признать: зефир она действительно очень любила. Причем предпочитала самый простенький, бело-розовый, без шоколада и прочих извращений. А шоколадный купила просто потому, что в универсаме другого не было. — Вообще-то я и сгущенное молоко точно так же люблю, — добавила она после некоторого размышления. — И кукурузу в банках.
— О, кукуруза! — Ольга Ивановна восторженно закатила взгляд к потолку. — Я ее тоже с детства обожаю. Только мне редко удавалось ею полакомиться.
— Почему? — спросила Наташа. — Разве она такая уж дорогая?
— Нет, — покачала головой бабушкина подруга. — Не потому. А потому, что ее просто невозможно было достать в те годы. Не было ее в магазинах — и все.
— Не было? — задумчиво повторила Наташа. — Странно…
Ольга Ивановна снова напомнила ей о годах детства «Надо достать зеленый горошек для салата… надо достать говяжьи ножки для холодца… надо достать майонез и ветчины бы неплохо… сколько ты простояла в очереди? Ну, два часа — это еще ничего… вот Валя из соседнего отдела три с половиной часа торчала в магазине, а сыра ей и не досталось! Кончился прямо перед ней…»
Нет, Наташе совсем не хотелось жить в таком мире. То ли дело сейчас: учись, работай хорошо — и будешь нормально зарабатывать, и сможешь купить все, что тебе нужно… купить, а не «достать»…
А Ольга Ивановна пока что ломала голову над тем, как ей приступить к деликатной и опасной теме… она нс хотела рисковать и ни с того ни с сего начинать говорить об Андрее и о том, что Наташе нужно лишь немножко подождать. Наташа была слишком умна, она бы сразу поняла, что дело нечисто.
Момент подвернулся, когда Наташа снова вспомнила об Алле и ее будущем ребенке.
— Какие они оба счастливые, и Алла, и Петр Николаевич! Вот только теперь Алле будет не до меня, наверное.
— Ну почему же? — возразила Ольга Ивановна. — Дети дружбе не помеха. К тому же и ты можешь скоро выйти замуж, ведь так?
— Интересно, за кого бы это? — Наташа старалась выглядеть беспечной и незаинтересованной, однако сердце у нее кольнуло. На что это тетя Оля намекает?…
Но Ольга Ивановна ускользнула от незаданного вопроса.
— За того, кого будешь любить, — строго сказала она. — Брак без любви — преступление. А дети вне брака — глупость.
— Почему это глупость? — удивилась Наташа. — Тысячи женщин рожают без мужей, и ничего!
— Потому и рожают, что дуры, — безапелляционно заявила Ольга Ивановна. — Исключая, правда, тех, на которых все равно никто не женится.
Наташу тема заинтересовала не на шутку.
— А почему на них никто не женится? Потому что некрасивые?
— Нет, — покачала головой Ольга Ивановна. — Некрасивых женщин не существует на свете. Есть только женщины, не умеющие показать свою красоту. Но дело-то не в этом. Главное в женщине — характер, взгляд на жизнь… Уж поверь, Наташенька, я перевидала красавиц, которые никому не нужны. Ослепительная внешность — и полная дурь в башке.
Наташа, естественно, тут же подумала о Нелли Дмитриевне. Похоже, у нее тоже дури в башке хоть отбавляй. Иметь такого удивительного мужа, как Андрей, — и пьянствовать при этом, как последняя забулдыжка…
— Но, тетя Оля, все-таки они ведь выходят замуж…
— Ненадолго, уверяю тебя. Они не способны удержать мужчину. Даже если нарожают ему кучу детишек. Но, видишь ли, нередко такие красавицы настолько любят самих себя, что детишки им просто ни к чему. Заботы, хлопоты, фигура испорчена…
Наташу словно молотком по голове ударили. Ведь и Лидия Кирилловна говорила об этом — что жена Андрея не хочет иметь детей, потому что бережет фигуру.
— Фигуру восстановить можно, — сказала она.
— Да ведь это тоже хлопотно! — засмеялась Ольга Ивановна. — А если человек хочет получать от жизни одни только удовольствия и не готов взять на себя ответственность… ну, в таких случаях им приходится терять многое, если не все. Каковы поступки — таковы результаты.