Она нахмурилась.

— Ты преувеличиваешь. Мне просто было непривычно среди новых людей.

— Нет, Марина, я не придумываю, — его голос оставался спокойным, но жёсткость пробивалась сквозь каждое слово. — Я слишком хорошо знаю это выражение лица. Когда человек держит партнёра за руку, но мыслями где-то далеко.

Она повернулась к окну.

— Ты ревнуешь.

— Да, — не стал отрицать он. — И не вижу в этом ничего плохого. Я привык, что женщина, с которой я, смотрит только на меня. Это может прозвучать грубо, но я не умею делить.

Марина глубоко вздохнула.

— Никто ничего у тебя не отнимает, Даниэль.

— Тогда почему я чувствую обратное? — он слегка наклонился вперёд. — Я видел, как он на тебя смотрел. И как ты смутилась, когда рядом оказался он. Неужели я всё придумал?

Она замолчала, сжав пальцы на коленях. Даниэль не отпускал тему.

— Я не прошу тебя оправдываться. Просто хочу знать: мне стоит бороться за тебя или я уже проиграл тому, кто появился раньше?

— Никто не появился раньше, — резко отозвалась Марина, и в голосе прозвучала усталость. — У меня нет к нему никаких обязательств. И к тебе тоже.

Его глаза чуть прищурились.

— То есть всё так зыбко?

— Это значит, что я не вещь, чтобы мной обладать, — холодно сказала она. — Я сама решу, где и с кем мне быть.

Такси катилось дальше, и в замкнутом пространстве становилось душно не от воздуха, а от слов. Даниэль чуть подался вперёд, заглядывая ей в лицо сбоку.

— Знаешь, Марина… Я ведь не слепой. Когда он проходил мимо тебя, у тебя дыхание сбилось. Думаешь, я этого не заметил?

Она напряглась, прижала сумочку к себе.

— Даниэль, мы в такси. Давай не будем обсуждать это сейчас.

— А когда? — он усмехнулся, но глаза были жёсткие. — Ты же не собираешься сама заговорить. Скажи прямо: он был твоим мужчиной?

Марина резко обернулась к нему.

— Ты серьёзно?

— Я хочу знать. Ты спала с ним?

Водитель слегка кашлянул, будто нарочно напомнив, что он всё слышит. Марина вспыхнула до кончиков ушей, сжала пальцы так, что побелели костяшки.

— Это твои дела? — её голос дрогнул от сдерживаемой злости.

— Если я рядом с тобой, да, мои, — не отступал он. — Я хочу понимать, с кем делю женщину.

Она резко отвернулась к окну.

— Я не «женщина, которую делят». Ты перегибаешь.

Даниэль не сбавил тон.

— Может быть. Но мне нужны честные ответы. Когда он на тебя смотрел, ты ответила. Я видел.

Она выдохнула и прикрыла глаза.

— Это неприлично, Даниэль. Ты сейчас унижаешь и себя, и меня.

— Я лучше задам прямой вопрос, чем буду догадываться, — он говорил тихо, но каждое слово вонзалось, как игла. — Ты всё ещё думаешь о нём, когда мы вместе?

Марина резко повернулась.

— Хватит! — прошипела она. — Ты не имеешь права так спрашивать.

В такси повисла гробовая тишина. Только водитель, не выдержав, включил радио чуть громче, чтобы заглушить напряжение. Марина сидела, глядя в окно, чувствуя, как её горло сжимает злость и стыд. Даниэль молчал, но его рука всё ещё сжимала колено, словно пытаясь удержать её не только физически, но и внутренне. Такси остановилось у её дома. Марина быстро расплатилась, поблагодарила водителя и, выдавив из себя мягкое «доброй ночи» для Даниэля, вышла. Попыталась улыбнуться вежливо, почти механически, чтобы хоть немного сгладить их спор. Дверь захлопнулась, и уже через секунду за её спиной хлопнула вторая. Она резко обернулась. Даниэль стоял рядом, руки в карманах, взгляд напряжённый. Машина тут же уехала, оставив их вдвоём у подъезда.

— Ты серьёзно? — Марина нахмурилась. — Зачем вышел?

Он глубоко вздохнул, но не отступил.

— Потому что если я сейчас уеду, мы оба будем всю ночь крутить в голове одно и то же. А я так не могу.

— Даниэль, — устало начала она, — я правда не хочу продолжать.

— А я хочу, — перебил он. — Марина, я знаю твоё прошлое. Ты сама рассказывала. Не всё, но достаточно, чтобы понимать, через что ты прошла. И я помню имя. Александр.

Марина замерла.

— Сегодня вечером он был там, верно? — Даниэль сделал шаг ближе, всматриваясь в её лицо. — Или я схожу с ума, или это он.

Она попыталась отвести взгляд, но он мягко поймал её подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

— Скажи честно. Это был он?

Марина выдернула лицо.

— А если да? Что это изменит?

— Всё, — прямо сказал Даниэль. — Потому что я видел, как ты на него смотришь. И видел, как он смотрит на тебя.

— Ты всё преувеличиваешь, — голос дрогнул, хотя она старалась звучать спокойно. — Мы... давно знакомы. И всё.

— Давно знакомы? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Ты сама рассказывала, что он был частью твоей истории. Может, не напрямую, но я слышал между строк. Я запомнил. Имя. Тон. Всё. Ты думаешь, я не умею складывать два и два?

Марина сжала пальцы на ремешке сумки так, что кожа побелела.