— Правила безопасности, — голос Луки вернул ее к реальности. Он протянул ей шлем. — Без этого никуда.
Она взяла шлем, неловко пытаясь надеть его, но пальцы плохо слушались. Лука молча перехватил шлем из ее рук.
— Дай я.Его уверенные и теплые пальцы быстро справились с застежкой, движение было профессиональным, и в тоже время в нем была какая-то интимная нежность. Лицо Маши оказалось в сантиметрах от его, и она почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Лука задержал взгляд всего на секунду и в его глазах она прочитала не только инструктаж, но и обещание..чего-то большего.
Он пристегнул ее ремнями, которые сдавили грудь с почти болезненной плотностью. Мир сузился до лобового стекла, руля и его профиля рядом.
— Готовься, — его голос прозвучал в динамиках шлема приглушенно и властно.И началось.
Первые метры были плавными, но когда они выехали на прямую, Лука до упора выжал педаль газа. Машу с силой вдавило в кресло, из груди вырвался непроизвольный вздох. Ветер, за пределами кабины превратился в вой, солнце слепило, асфальт плавился.
Маша зажмурилась, вцепившись в подлокотники, но затем заставила себя открыть глаза. Скорость была не просто быстрым движением, она была физическим ощущением. Это было ощущение полета, почти полной потери контроля и головокружительной свободы. Страх не исчез, превратившись в острый, пьянящий восторг.
Лука входил в повороты с идеальной точностью, его руки на руле были тверды и уверенны. Он бросал на нее быстрые взгляды, и она видела в его глазах то же самое опьяняющее безумие, что чувствовала сама. Лука вдруг рассмеялся, и его смех, приглушенный шлемом, звучал удивительно живо.
Когда машина наконец замерла в зоне пит-стопа, наступила оглушительная тишина. Тело Маши дрожало мелкой дрожью, сердце колотилось, и она с трудом сняла с себя шлем, оставив его внутри и отстегнула ремни, руки тряслись.
Она обернулась и посмотрела на Луку, он уже стоял на асфальте, снимая перчатки. Одним точным движением расстегнул замок гоночного комбинезона и скинул верхнюю часть, оставшись в простой темной футболке. Ловким движением он снял шлем и небрежно положил его на горячий капот машины, его волосы были взъерошены, на лбу блестели капельки пота, а глаза горели ликующим, диким огнем. От него исходил жар разгоряченного тела и пахло бензином.
Лука протянул руку, чтобы помочь Маше выбраться, и едва ее ноги коснулись земли, притянул к себе. Не было ни слов, ни вопросов, а только эта всепоглощающая, животная реакция на выброс адреналина. Его руки обхватили ее талию, прижимая к себе так сильно, что она почувствовала каждый мускул его напряженного после гонки тела.
Губы нашли ее губы с требовательной, почти грубой страстью. Их поцелуй был жарким, влажным, с соленым вкусом разгоряченной кожи и сладким привкусом свободы. В нем был и рев мотора, и визг шин, и головокружительная скорость. Маша ответила, яростно впиваясь пальцами в его футболку, забыв обо всем: о контракте, о разнице в их мирах, о благоразумии. В этот миг существовали только он, она и палящее солнце, выжигавшее последние следы сомнений.
Но едва его ладонь коснулась ее бедра, Машу будто током ударило. Она резко оттолкнула его, отскакивая назад. Грудь вздымалась, сердце бешено колотилось.
— Ты заигрался, сеньор Конти, — выдохнула Маша, и ее голос дрожал от переизбытка чувств. — Нам… нам пора остыть.
Лука не пытался удержать ее, а просто стоял, тяжело дыша, и смотрел на нее горящим, темным взглядом, в котором читалось торжество и обещание, что это еще не конец.
Спустя пару часов, когда адреналин на трассе поутих, а гоночные машины сменились привычным спорткаром, Лука неожиданно свернул с автострады на извилистую дорогу, уходящую в горы.
— Есть оно место, которое я хотел бы тебе показать, пока солнце еще не село, — бросил он, поймав на себе вопросительный взгляд. — Всего в получасе езды.
Маша кивнула, слишком уставшая, чтобы спорить. Когда они, наконец, выехали на смотровую площадку, у нее вырвался восхищенный вздох. Озеро Комо лежало внизу, как огромный кусок бирюзы, оправленный в изумрудные склоны гор. Вода была невероятно спокойной и отражала заходящее солнце и розовые блики роскошных вилл, цепляющихся за берег. Воздух здесь был живительным и сладким, он пах озерной водой, цветущими цветами жасмина и дымом от каминов далеких шале.
— Ну как? — Лука наблюдал за ее реакцией.
— Завораживающе, — призналась Маша. — Тут чудесно..словно сказка...— А теперь представь этот вид при свечах за ужином, — он улыбнулся, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Я знаю здесь одно место. С террасой прямо над водой. Не будете ли вы так любезны, синьорина, Мария, составить мне компанию? Он помедлил, протягивая ей руку.
— Лука, нам нужно возвращаться в город, — попыталась возразить Маша, но протест звучал вяло. Магия места уже окутала ее.
— Возвращаться сейчас — значит провести вечер в пробках, — парировал он, делая серьезный вид, и переводя взгляд на свои наручные часы. — Гораздо разумнее переночевать здесь. Не волнуйся, я знаю место, где мы могли бы остановиться.
— Переночевать? — Маша нахмурилась, скрестив руки на груди. — Нет, уж спасибо.
— Маша, ты что боишься меня? — он подошел ближе, его голос стал тише и убедительнее. — Боишься сходить со мной на ужин? Или..ты боишься себя? — Он наклонился близко, и Маша почувствовала его дыхание рядом.
Это был вызов и гордость вспыхнула в ней ярким пламенем.
— Хорошо, — выдохнула она, глядя ему прямо в глаза. — Ужин. Останемся и переночуем здесь. Но! — она добавила подчеркнуто решительно. — С одним условием: только отдельные номера и никаких намёков…Или я вызываю себе такси и уезжаю прямо сейчас.
Уголки его губ дрогнули в почти незаметной улыбке. Он отступил на шаг соглашаясь.
— Как прикажете, синьорина. Отдельные номера. Ваше желание для меня - закон. Сегодня, — добавил он с таким видом, что у Маши защемило под ложечкой от предвкушения и тревоги.
Он открыл перед ней дверь машины, и, пока они спускались к озеру, Маша ловила себя на мысли, что только что добровольно шагнула в самую опасную и одновременно манящую ловушку в своей жизни.
ДОРОГИЕ ЧИТАТЕЛИ! Визуал: ЛУКА на трассе.
19.
19.
Запахи вечернего Комо витали в воздухе вкусным, почти осязаемым коктейлем. Прохлада, поднимающаяся от глади озера, сливалась со сладковатым дыханием изысканного цветочного шлейфа.
Номер Маши был небольшим, но поразительно светлым, с потрясающим видом на темную гладь озера, усеянную отражениями далеких огней. Она сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон.
Внезапный стук в дверь вывел ее из раздумий, Маша встала и неспеша подошла открыть дверь. На пороге стоял портье с изящной картонной коробкой в руках, перевязанной широкой шелковой лентой.
— Это просили передать Вам, синьорина. — проговорил он чуть смущенно.
— Благодарю. — ответила Маша, принимая коробку и закрывая дверь.
Сердце учащенно забилось, когда она развязала бант, и под слоем тонкой невесомой бумаги увидела его - вечерне платье. Оно было изумительным: изумрудное, из струящегося шелка, на тончайших бретельках, рядом с ним лежали легкие босоножки на каблуке, точно в тон платью. От неожиданности у Маши перехватило дыхание, на дне коробки она обнаружила также небольшую карточку. Почерк был размашистым и уверенным:
Час спустя, подойдя к зеркалу, Маша не узнавала свое отражение: платье сидело безупречно, подчеркивая линию талии и загар на плечах. Карамельно-каштановые волосы, оставленные распущенными, мягко ниспадали на плечи, оттеняя глубокий цвет шелка. В груди Маши трепетало тревожное и одновременно сладкое чувство.
Когда она спустилась, ресторан отеля показался Маше небольшим, но уютным. Столики располагались с одной стороны у панорамных окон, и вид, открывшийся ей, заставил на мгновение забыть о дыхании. Ночное озеро простиралось перед Машей как черный бархат, усыпанный россыпью золотых и серебряных огней, которые отражались в неподвижной глади воды.
Лука сидел в противоположенной стороне, в баре, медленно помешивая содержимое бокала. Он обернулся, словно ощутив ее шаги и замер, его взгляд, обычно насмешливый и острый, стал пристальным, почти очарованным. Лука медленно подошел, и на его губах играла непривычно мягкая улыбка.
— Потрясающе.., — тихо произнес он, легким движением коснувшись губами ее щеки. Его дыхание пахло мятой и дорогим виски. И добавил с легкой улыбкой — Это платье было создано для тебя. Даже лучше, чем я представлял..
Маша почувствовала, как приятное тепло разлилось по телу. Лука повел ее к столику у самого окна и отодвинул стул, его движения были плавными, полными неожиданной галантности.