— Какая красота… — выдохнула Маша.

Она как будто слышала плеск волн и звон голосов на площади. В картине была жизнь, радость и одновременно какая-то тихая грусть.

Лука посмотрел на изображение и вдруг посерьёзнел. Его глаза, обычно весёлые или ироничные, стали глубже и них Маша заметила промелькнувшую грусть.

— Это место… Отец рассказывал, мама очень любила его, — сказал он негромко.

Маша подняла на него взгляд.

— Какой она была? Твоя мама?

Он замолчал на несколько секунд, будто собираясь с мыслями. Потом всё же продолжил.

— Я был слишком мал. Мне и Алессандро тогда было около пяти. Но я помню… её глаза. Добрые и поразительно красивые. И улыбку. Она была такая… настоящая. Знаешь, есть улыбки, от которых становится теплее жить? Вот у неё была именно такая.

Маша ощутила, как в горле встал ком.

— Ты бы ей понравилась, — вдруг добавил Лука и улыбнулся мягко, без привычного хищного блеска.

У Маши вдруг кольнуло в груди. Ей так сильно захотелось его поцеловать - просто за то, что сейчас он был таким настоящим, без всякой фальши. Она тихо заговорила.

— Когда моего отца не стало, я уже была взрослой. Достаточно, чтобы всё понимать. И всё равно… это было невыносимо.

Она замолчала, подбирая слова.

— Сначала я думала, что самое страшное, это развод родителей. Его переезд. Я ужасно злилась на него, не хотела общаться. А потом, когда мы всё-таки нашли общий язык, появилась Ава. И я снова ревновала. Обижалась. Мне казалось, он предал меня.

Лука молча слушал, не перебивая.

— Но потом… потом всё как-то встало на свои места, — продолжила Маша. — Мы стали ближе. Я с ним могла быть сама собой? До самого конца у нас были тёплые отношения. И только мама… она так и не простила его.

Она вздохнула.

— Сейчас я понимаю, что расстояние - это ерунда. Главное, это то как ты чувствуешь. Я бы всё отдала, лишь бы увидеть его ещё раз. Хоть на секунду. Мне его очень не хватает.

Лука протянул руку и обнял её. Не как мужчина, добивающийся женщины, а как человек, разделяющий чужую боль.

— Я понимаю, — тихо сказал он. — Правда.

Он наклонился и коснулся её волос губами. Простое касание, но у Маши от него побежали мурашки по коже. Она прикрыла глаза и вдруг почувствовала, что знает Луку целую вечность: как будто они столько всего пережили вместе. И при этом сейчас они ближе, чем когда-либо. Маша растерялась, не зная, что сказать. У неё внутри всё спуталось: было и больно, и нежно, и неловко, и хотелось его. Сердце колотилось как бешеное.

Маша осталась довольна поездкой. День начавшийся для неё с тревог и неприятных мыслей, закончился совсем иначе: разговор в машине, картина, воспоминания о родителях - всё это будто открыло в Луке новые грани. После их беседы он стал вести себя с ней теплее, спокойнее, без привычной иронии и колких замечаний. И это странным образом согревало.

Дома Маша сразу решила заглянуть к Анне. Та лежала в комнате, но выглядела уже намного лучше, чем утром. Щеки порозовели, улыбка вернулась, а когда Маша показала картину, у нее загорелись глаза.

— Боже мой! — Анна приложила ладонь к груди. — Она великолепна! Папе точно понравится, ты только посмотри, как мастер поймал свет!

Маша тоже смотрела на картину с нежностью, чувствуя, что они сделали правильный выбор.

Они с Анной ещё немного поболтали о предстоящем празднике, обсудили, кто из гостей может приехать раньше, кого придётся ждать дольше всех. Потом Маша, почувствовав усталость, извинилась и пошла к себе. Лука, проводив её до дома, почти сразу уехал на фирму, поэтому остаток дня они с Анной были предоставлены сами себе.

Вечером после ужина, когда в доме стало тихо, они устроились в гостиной. На экране телевизора мелькали какие-то передачи, но обе смотрели вполглаза. Гораздо важнее было закончить последние приготовления к завтрашнему дню.

Анна раскладывала перед собой аккуратные карточки рассадки гостей и подписывала имена изящным почерком. Маша сидела рядом с ноутбуком и вносила последние корректировки в общий план: порядок поздравлений, музыкальные паузы, организацию доставки праздничного торта.

Часы давно перевалили за десять и за окнами окончательно стемнело.

— Ну вот. Закончила. Что-то я устала, — наконец сказала Маша, прикрывая ноутбук и зевая. — Пожалуй, пойду спать.

— Конечно, иди. Ты итак мне очень помогла. — кивнула Анна и потянулась. — Подожди…захвати, пожалуйста, почту наверх и занеси в кабинет папы. А я ещё закончу пару карточек и тоже лягу.

На столике в гостиной лежала стопка конвертов. Маша собрала их в руки и направилась к лестнице.

Поднимаясь по ступеням, она машинально просматривала адресатов: в основном официальные письма для дона Доменико. Но одно письмо бросилось в глаза, это был тонкий длинный конверт на имя Луки.

Занесу ему заодно. Всё равно по пути.

В кабинете отца Анны Маша сложила письма аккуратной стопочкой на стол и, немного поколебавшись, взяла письмо для Луки. Подойдя к его комнате, она тихо постучала. Тишина.

Маша нахмурилась.Конечно, дома его еще нет.

Она открыла дверь и вошла. В комнате было темно, пахло его парфюмом, чуть резким, но уже привычным. Подойдя к столу она положила конверт поверх стопки бумаг, но потом, постояв пару секунд, почему-то решила взяла его обратно.

Лучше уберу в ящик. И завтра напомню.

Она потянула на себя верхний ящик стола, деревянная поверхность легко поддалась. Внутри лежали какие-то документы, счета, и среди всех этих бумаг ей бросился в глаза край фотографии.

Маша замерла.

Любопытство подкралось мгновенно. Вроде бы ничего особенного обычная фотография, но именно то, что она было спрятана, взволновало её.

Маша осторожно потянула снимок. На фотографии были Лука, его брат-близнец Алессандро и незнакомая девушка.

Очень красивая девушка с длинными белыми волосами и ангельским лицом. Лука сидел расслабленно, улыбался и крепко обнимал её, прижимая к себе, взгляд был… особенным, полным тепла, нежности, какой-то глубокой привязанности.

Алессандро находился рядом, но будто чуть в стороне, и на его лице читалось напряжение. Девушка же смотрела прямо в объектив, чуть смущённо улыбаясь, словно знала, что её снимают в особый момент.

Маша вглядывалась в фотографию и гадала. Кто она? Его бывшая девушка? Кто-то, кого он любил? Почему он хранит её фото здесь, в ящике, словно в тайне?

Сердце болезненно кольнуло и в груди поднималась волна ревности. Она не знала, что именно её задело больше: взгляд Луки на эту девушку или сама мысль, что когда-то он мог принадлежать другой.

Да какое мне дело?

Она снова посмотрела на фото: его рука на её плече, его улыбка, такая настоящая и искренняя. Будто это было что-то большее.

Маша положила фотографию обратно в ящик, аккуратно прикрыв документами. Конверт оставила сверху, её пальцы дрожали.

Закрыв ящик, она поспешила выйти, тихо прикрыв за собой дверь. Маша шла по коридору почти бегом, боль и ревность обжигали её внутри.

25.

25.

Предстоящий день рождения дона Доменико Конти был не просто знаменательной датой, для семьи Конти это было настоящее событие, демонстрация силы, влияния и единства семьи перед всем флорентийским обществом. Праздник должен был стать поистине грандиозным: длинный список гостей, включавший самых важных персон города и деловых партнеров со всей Италии, искусный шеф-повар, оркестр и живая музыка.

Анна, на плечи которой легла основная часть организации, с самого утра превратилась в командующего целой армией помощников. Она то ходила по саду с блокнотом, давала распоряжения официантам, поправляла композиции, которые флористы уже начали устанавливать на круглых столах, укрытых белыми скатертями, то как сейчас отчитывала персонал и проверяла готовность гостиной к приему.

— Шторы в гостиной должны быть симметричными, я же говорила! — ее звонкий, но уверенный голос разносился по всему этажу. — И проверьте еще раз рассадку за столом согласно списка. Никаких случайностей!

Уже с утра коридоры дома наполнились шагами и голосами: кто-то из персонала таскал коробки с декором, кто-то расставлял столы во дворе либо проверял свет и музыку. Дом Конти сейчас казался Маше огромным муравейником, где каждый что-то делал и слышалось: «быстрее», «аккуратнее», «сюда ещё один столик».

Маша весь день была рядом с Анной и помогала, казалось, всё вокруг вращается быстрее обычного, и она уже перестала замечать время. Время пролетело незаметно, близился вечер.

Волнения становилось всё больше. Сегодня Маша впервые должна была познакомится со всеми братьями Конти. Она несколько раз мысленно прогоняла в голове возможные диалоги, пыталась представить, что скажет, если разговор зайдёт о том как они с Лукой стали парой или ее семье.

Главный виновник торжества, дон Доменико, проводил время в своём кабинете, словно утомленный заранее всей суетой, ещё до того, как праздник начался.

Федерико обещал приехать к началу. Об этом Анна сообщила с лёгкой улыбкой, добавив, что старший брат всегда пунктуален и любит производить впечатление. Командировка Паоло в Москве затянулась, поэтому они с невестой не смогли присутствовать на вечере.