— Тише, тише… ты куда, — Марат поймал ее, и развернув спиной, прижал к себе.

— Не надо… Пожалуйста, не надо, — едва слышно со слезами вырвалось у Ники.

Она решила, что Марат пришел, чтоб получить благодарность, за ее «спасение». А Ника ничего не хотела сейчас, тем более секса, тем более с ним.

— Не буду. Просто помою тебя, — он выключил верхний душ и потянулся к банке с гелем, выдавил пену и стал методично намыливать ей волосы, — Глаза закрой. Клубника, не реви! Будет непросто, но ты справишься. Я помогу.

Марат придерживал ее одной рукой за талию, другой покрывал ее тело и волосы мылом. Проявление заботы — она уже и забыла, что это такое. В последнее время ощущала себя в банке с пауками, где если зазеваешься, то тебя сожрут. Ее бы и сожрали, если б не Марат, но и он делает это не просто так.

— Зачем? — задала она вопрос, который не давал ей покоя.

— Я понял, что ты сама не справишься, вот и решил помочь, — Марат подумал, что она сейчас говорит, о мытье.

Марат интенсивно натирал ее мылом, размазывая разводы по коже, и Ника послушно терпела, даже когда он касался болезненных синяков. Но когда он положил руку на шею, воспоминания о том, как совсем недавно ей затягивали удавку, тут же накатили с такой силой, что она чуть не задохнулась от ужаса. Ника вцепилась в его руку и стала буквально умирать от нехватки кислорода, который на самом деле никто не перекрывал.

— Ника! Смотри на меня! — Марат развернул ее к себе лицом, чтоб установить зрительный контакт, — Дыши! Давай по квадрату, вместе. Вдох, считаем раз-два-три-четыре, задержи дыхание раз-два-три-четыре, выдох раз-два-три-четыре, задержи дыхание раз-два-три-четыре… Вдох раз-два…

Дыхание выровнялось, паника постепенно отступила и навалилась сильная слабость. Ника стала сползать по стенке.

— Держу тебя, — Марат подхватил ее за талию.

И Ника, забыв, что перед ней ненавистный предатель, положила руки ему на грудь. В этот момент Марат впервые увидел ее раскрытые ладони и разорванные леской раны на них. Он обхватил ее запястья и развернул кисти рук, так чтоб рассмотреть. Марат уже знал, что ее душили, но теперь картина стала полной: «Сопротивлялась! Бесстрашная, маленькая девочка. Блядь, надо было сразу ее забрать!». Он аккуратно намылил ее ладони, от чего раны сразу стали больно щипать, и снова включил тропический душ. Вода обрушилась им на головы, смывая пену. Тяжелые капли больно ударили по синякам и по поврежденной коже. Марат смывал с нее мыльную пену, проводя руками по ее телу и волосам, но это было больше похоже на то, что он успокаивающе гладил ее.

— Зачем? — Ника ещё раз повторила свой вопрос и теперь он, наконец, понял ее.

— Жалко тебя, дуреху, — выдохнул Марат.

Ника не верила ему. После всего, что с ней приключилось, она не верила никому. Всем что-то нужно от нее, а кто-то просто стремиться к тому, чтоб ее уничтожить.

— Жене своей тоже так объяснишь? — ядовито заметила она.

Марат помолчал, раздумывая что он готов раскрыть Нике. Его образ жизни, профессия сделали его чёрствым. До сегодняшнего вечера он был уверен, что Савельева достаточно сильная, чтоб стойко переносить тяготы заключения, и хоть он и рассчитывал, что она попросит помощи, но не предполагал, что ей будет настолько плохо. И только увидев ее в допросной, Марат понял масштаб катастрофы. Она нуждалась не только в заботе, но и в моральной поддержке, потому он решил частично открыть карты.

— Нет никакой жены, и не было, — признался Марат.

— Так ты тогда таким способом избавился от меня? — Ника обернулась на него и, как всегда, все не так поняла.

— Я никогда не был женат, а вот Марк Сафин женился и потому в его жизни уже не было места для тебя, — пояснил Марат, встретившись с ней взглядом, — Но, если бы у него был выбор, он бы выбрал тебя.

— Ага… Под дулом пистолета женился, — с сарказмом пробурчала Ника.

— Так ты не сильно убивалась по мне, — огрызнулся Марат, — Говорила, что любишь, а сама тут же нашла другого!

— А ты бы хотел, чтобы я подохла от тоски? Или может в монастырь ушла? — усмехнулась Ника.

— Ну да, точно! Выскочить за другого замуж — это же был самый разумный выход, — издевался он.

Они замерли, прожигая друг друга взглядом. Ника думала, что он чувствует хотя бы толику вины, за то, что оставил ее тогда, а оказывается, Марат был еще и оскорблен ее поведением! Она накалялась от раздиравших ее эмоций и уже размышляла над ответом, который бы задел его побольнее.

— Все мы рано или поздно вынуждены делать то, что не хотим, но у нас нет выбора… — примирительно заметил он, — Так и у Марка его не было, — Марат выключил воду, и вышел из кабинки.

Пар клубами вырвался из-за стеклянной перегородки. Ника задумалась над его словами. До сих пор в ее представлении все было однозначным: Марк — Марат предал ее, бросил, а потом ещё и измывался, чтоб она сдалась и подписала то самое согласие, но что если это не так или не совсем так?

Глава 22. Пенелопа

Глава 22. Пенелопа

Ника слышала издалека приглушённые голоса и пыталась вникнуть в суть их разговора, но он ускользал от нее. Все происходящее было словно в тумане.

— Ну что сказать… Внешне, вроде серьезных повреждений нет, — скрипучий голос доктора сопровождал шум движения замков молний на верхней одежде, на обуви и на его саквояже, шарканье подошвы по полу.

Ника ухмыльнулась, где-то она уже слышала такое: "Наивный Марат, думает, что у него врачи лучше…", но тут раздалось продолжение:

— Но завтра утром обязательно привези ее, чтоб я прогнал ее через томограф.

— Да, конечно, Петр Львович — ответил Марат.

— А пока ей нужен покой. Девочка сильна измотана. Я дал ей мощное седативное, — послышался звук открывания двери, — И, знаешь, покажи ее Рябкову.

— Вот это я думаю лишнее. Она далеко не нежная фиалка, — отрезал Марат.

— Фиалка, не фиалка, но и не один из твоих чекистов. Ее вон всю колотило при осмотре. Она от любого резкого движения вздрагивает всем телом. Я, конечно, не психотерапевт, но это точно последствия стресса. Если не хочешь, чтоб это вылилось в серьезный невроз, то надо разобраться, — инструктировал врач прежде чем за ним закрылась входная дверь.

Квартира погрузилась в вакуумную тишину. Ника слышала лишь свое неровное дыхание. Она, сделав усилие, перевернулась на бок, чтоб принять более удобную позу для сна, но движение отдалось болью, и она глухо застонала.

Марат передвигался бесшумно, и давно уже стоял у кровати и наблюдал за ней. С момента знакомства Ника производила на него впечатление очень сильной личности с несгибаемым внутренним стержнем. Этим она и зацепила Марата, ведь такой он не встречал никогда. Однако сегодня впервые он с удивлением обнаружил, что при стальном характере, Ника физически- очень хрупка, и с еще большим удивлением понял, что его это сильно эмоционально- задело.

Марату захотелось утешить ее, обнять, словом хотелось не просто проявить заботу о ней, а прямо «сюсюкаться» с ней. Если б ему кто-то когда-нибудь сказал, что он способен на такое, то он бы поднял его на смех. Вот и сейчас Марат смотрел на нее и не хотел уходить в свою спальню, а почувствовал острую потребность стиснуть ее в объятиях и остаться с ней. Почему он должен бороться с этим порывом? Он осторожно, стараясь не потревожить ее сон, лег рядом, положил руку ей на живот, прижав спиной к своей груди.

— Какого черта? В твоих дорогих хоромах не нашлось ещё одного спального места? — буркнула Ника.

Она уже немного пришла в себя и в ее речи появились привычные язвительные интонации.

— Спи давай! Тебя только оставь без присмотра, ты ж чокнутая, что-нибудь непредсказуемое выкинешь! Так что под боком будешь! — Марат сильнее вдавил ее в себя, — И только попробуй мне попытаться свинтить куда-то, я тебя к батареи наручниками пристегну!

— Сволочь! — обиженно выдохнула она.

— Спи, Клубника, — он примирительно погладил ее по животу, — Помнится, тебе нравилось спать со мной в одной постели.

— Это было до того, как ты променял меня на какую-то заю! — пробормотала Ника.

— Вот же упрямая дура! Объяснил же, что не менял я тебя ни на кого! — раздражался Марат.

— Что ты объяснил? Где? Когда? Навел тень на плетень! Нихрена не понятно! — теперь начала беситься и Ника, отодвигая сон подальше, — Марк — не я, я — не Марк, — передразнила она его.

Марат зло выдохнул воздух через ноздри, немного подумал и все же произнес:

— Она была заданием! Я не мог отказаться выполнять его! Так понятно?

— Ты бросил меня! Ты сказал мне об этом по телефону в день своей свадьбы! — Ника развернулась в его руках, чтоб посмотреть ему в лицо.

— А ты предпочла бы, чтоб я не говорил?! Чтоб трахал ее, а потом приезжал к тебе?

— Нет! А найти вариант, чтоб не трахать ее, ума не хватило? Что за служба у тебя такая? Ты проститут, что ли? — доливала она масла в огонь.

— Блядь! Ты ни капли не изменилась за это время! — Марат надвинулся на нее грозовой тучей, — Нет, черт возьми! Не было способа ее не трахать! И я не хотел тебя этим пачкать, потому пришлось рвать с тобой! Я до последнего надеялся, что смогу уйти от такого решения вопроса, потому и не сказал тебе тогда, что скорее всего ночую с тобой в последний раз.

Между ними повисла напряжённая тишина. В полутьме они пытались прочитать друг друга по эмоциям на лице.