Пару месяцев назад подруга Ники пережила развод, и все баталии, что были в разрушившейся семье Ника в подробностях описывала Марату. Общие знакомые пары увидели мужчину в ресторане с другой. Единственная подруга Ники тогда была настолько разбита произошедшим, что собрала вещи и с горя уехала из Москвы, причем не в другой город, а сразу в другую страну — в Израиль. Таким образом разыгравшаяся драма больно ударила и по Нике в том числе. Нелестные эпитеты, которыми тогда охарактеризовала Ника изменника, до сих пор звенели в ушах Марата. Козел, блядун, сволочь — вот далеко неполный список того, что она говорила. И Марат запомнил брошенную ей фразу: "Я понимаю, что мужчина может разлюбить, но никогда не смогу понять, как он может врать, что по-прежнему любит, и спать с обеими!" Было очевидно, что такое Ника ему точно не простит.

"К черту! Лучше все сделать сразу одним махом! А потом вернуться… Это будет честнее… Я, конечно, все равно после этого не буду безупречным Марком, как раньше, но по крайней мере не буду озабоченным скотом, который не в состоянии удержать член в штанах," — Марат вот таким странным способом решил эту неразрешимую проблему. Как это ни странно, но по сути Ника спровоцировала Марата разорвать их отношения так, как это сделал он.

— Фу! — Ника опять сморщила нос.

— Что на этот раз? — удивился Марат.

— Кофе воняет ржавчиной, — Ника сделала шаг от стола.

— Детка, это ж твой любимый латте… — Марат сделал глубокий вдох, — И пахнет, как всегда, восхитительно… Может, по-твоему, и от меня чем-то разит?

Ника грациозно обошла стол и села на его колено, положив руки ему на плечи. Она зарылась носом в его волосы и тихо на ухо прошептала:

— От тебя обалденно пахнет…моим мужчиной…

"Моим… Черт! Ника! Что ж ты со мной делаешь?", — Марата разрывало изнутри от ее слов.

— Может в жопу твой Mango? Мне надо уехать завтра, а мы тратим время на какую-то хуйню… — Марат сжал ее талию.

— Ты прав, — улыбнулась она и поднялась.

Марат встал вслед за ней, подхватил пакеты, взял ее за руку и стремительным шагом повел на парковку.

К консулу нужно было подобраться максимально близко. Он занимался шпионажем в пользу стран НАТО, и, Зверев, попав в семью, буквально за месяц нашел тонны компромата, благодаря которому дипломата выдворили из страны, и в браке с его дочерью уже не было никакого смысла. Поскольку и брак был зарегистрирован с одной из вымышленных ипостасей Марата, то он даже не стал заниматься тем, чтоб официально его расторгнуть. Марк Сафин просто навсегда исчез со всех радаров.

Глава 24. Блондинка

Глава 24. Блондинка

Марат стоял в центре зала кафе на Таганке и медленно сканировал посетителей. Он уже третий раз прошелся взглядом по немногочисленным гостям заведения, но нужного, точнее, нужной, так и не нашел. «Да, ладно! Датчик здесь! Не могла же она найти способ снять его за полтора часа! Или могла?» — Марат еще раз посмотрел в экран смартфона, где было развернуто приложение отслеживания сигнала от маячка. Он начинал внутренне закипать.

Зверев с утра возился со своей подопечной. Вначале отвез ее к Петру Львовичу на томограф, потом все же решил отправить к психотерапевту, заглянул с ней в магазин одежды, чтоб прикупить ей что-то на первое время, а потом оставил в парикмахерской, где стригся сам. Он договорился с Никой, о том, что заберет ее в этом кафе, расположенном через дорогу напротив салона. И вот он здесь, а ее — нет! Еще за завтраком Марат демонстративно надел ей на руку браслет с трекером слежения, предупредив, что если Ника, попытается сбежать, то он вернет ее в СИЗО.

Подождав пару минут, на случай, если вдруг она отлучилась в туалет, Зверев решительно развернулся и направился к двери, собираясь наведаться в салон. Он уже продумывал перечень мероприятий по поиску беглянки, когда со стороны окна услышал знакомый голос:

— Марат, ты куда?

Он обернулся и увидел хрупкую блондинку с короткой асимметричной стрижкой. На секунду Марат опешил. Удивительно, как меняет женщин прическа. Если б не ее лучистые глаза, которые всегда напоминали ему топазы, Марат бы ее не признал.

— И что это за маскарад? — недовольно рявкнул он, занимая место за столиком напротив нее.

— Это не маскарад, а вынужденная мера, — Ника сделала глоток кофе, — Ты же не против, что я пока ждала тебя заказала латте?

— Нет, ты ж теперь на иждивении у меня, — Марат открыл меню.

— Черт, вот дура! Надо было какое-нибудь дефлопе заказать! А то неизвестно где завтра окажусь, а его я так и не попробовала, — Она озорно улыбнулась, — Свои то деньги на такую дурь жалко было тратить, а твои — можно.

— Я дурь оплачивать не намерен, — Марат захлопнул меню, сделав жест официанту, чтоб подошел, — Оставлю тебя тут тогда на ночь тарелки мыть за дефлопе.

— Жмот, — фыркнула Ника.

Марат, не обращая внимания на ее колкость, сделал заказ за двоих — бефстроганов с картофельным пюре и овощной салат — простой и сытный ужин. Сперва была мысль предоставить ей право выбора, но после ее выпада с дефлопе, он передумал.

— Так что там за необходимость? Поясни, — Марат переключил все внимание на нее, как только официант поспешил на кухню.

— Все выстригли клочками… — Ника нервно сглотнула, — Потому длину, даже среднюю, сохранить не удалось. А чтоб придать волосам хоть какой-то объем, девочки в салоне, собрав консилиум, решили, что лучший способ — перекрасить в максимально светлый цвет.

— Тебе идет, — усмехнулся Марат, — Прямо Барби с голубыми глазами.

«Только вот глаза слишком умные для куклы», — подумал он про себя. Словно подтверждая его слова, выражение лица у Ники стало очень серьезным:

— Ты возишься со мной, потому что теперь я — твое задание?

— Ты моя подопечная, а я — твой куратор, — Марат забрал ее чашку и отпил глоток кофе.

— Я еще не подписала согласие, — Ника скрестила руки на груди, таким образом, пытаясь защититься.

— Подпишешь! — отрезал Марат.

— Я… — начала она.

— У тебя нет выхода, Ника, — прервал он ее речь, — Ты ведь умная и уже это поняла.

Повисла напряженная пауза. Марат продолжал невозмутимо пить кофе, а Нику стало колотить. Ее загнали в ловушку, и он прав, она уже это поняла.

— Можешь дать мне немного времени? — тихо попросила она.

— Дам, но совсем немного.

— Сколько?

— Дней десять, пока не сойдут синяки и пока ты не перестанешь дергаться, как неврастеничка, — Марат что-то рассматривал в своем смартфоне.

— Я не дергаюсь… — возразила она, ведь никому неприятно признавать, что есть проблемы с психикой.

Марат, не отрывая взгляд от смартфона, внезапно протянул к ней руку, и Ника отпрянула, стукнувшись о спинку дивана.

— Ещё у тебя дрожат пальцы, когда ты что-то удерживаешь на весу, и ноги сводит судорогой во сне, — добавил Марат.