— Давай спать, — Марат снова погладил ее, на этот раз по спине, — Какой смысл обсуждать то, что давно произошло и что никак не изменить?

— Если б ты меня тогда не бросил, я бы не вышла замуж за Бориса и со мной бы не приключилось всего этого дерьма, — ее глаза опять стремительно наполнялись слезами.

— А это ещё раз подтверждает мои слова о том, что тебя — идиотку нельзя оставлять без присмотра! Ты обязательно натворишь какой-то дичи! — Он резко дёрнул ее на себя, стискивая в объятьях, — Я через пару месяцев все решил и вернулся за тобой, но ты уже выскочила замуж!

— А должна была как Пенелопа ждать тебя? — бубнила она ему в грудь.

— Должна была! — кивнул он.

— Ага! И принять тебя после того, как ты трахался со своим заданием!

— Да! — Марат снова кивнул.

И тут Нику взорвало.

— Сволочь! Ненавижу тебя! Ненавижу! — Она принялась вырываться и колошматить, что есть силы, по его груди.

— Тш… тише… Прекрати, — он легко перехватил её руки, и обездвижил, крепко прижав к себе, — Если разобраться, то я тебе не изменял. Я никогда ни с кем не был пока был с тобой, а вот когда мы официально расстались…

— Так вот зачем ты мне сообщил о свадьбе! Так ты обеспечил оправдание своему траху по заданию! — раздался придушенный возглас Ники, лицо которой было плотно впечатано в его грудь, — Нихрена! Это так не работает! Ты все равно козлина! Ясно?!

— Ясно, — устало вздохнул Марат, — Клубника, давай спать. Врач сказал, что тебе надо отдыхать. Ты ж вон и в тюрьме не смогла сидеть на попе ровно!

— Отпусти меня и проваливай! Я буду спать! — возмутилась она.

— Нет! Ты будешь спать со мной, — Марат поправил подушку, чтоб улечься поудобнее.

Ника попыталась вырваться, воспользовавшись тем, что одна его рука была ненадолго занята, но он тут же схватил ее за запястье и, слегка придавив весом своего тела, окончательно блокировал все ее телодвижения, сжав в тиски:

— Спи, сказал! Не заставляй меня использовать наручники!

И она сдалась. Как бы она не боролась с ним, его объятия, пусть и навязанные, действовали расслабляюще. Его запах, сила, тепло обволакивали со всех сторон и организм Ники на подсознательном уровне получил установку о том, что она в безопасности, что он позаботится о ней. Для ее истерзанной души и тела сейчас не было ничего важнее этого, и Ника не просто погрузилась в сон, а скорее сон прибил ее словно пыльным мешком внезапно и неотвратимо.

Глава 23. Сакура

Глава 23. Сакура

Пять лет назад. Москва

"Секс — это инструмент для получения информации, доступа к объекту, источнику сведений… Да, и в конце концов, способ не плохо провести время без отрыва от задания", — в ушах Зверева звучали слова инструктора в разведшколе, сопровождавшегося громким хохотом курсантов. Да, так оно и было для него раньше, но за последние два года Марат ни разу таким инструментом не воспользовался. Быть может, потому что в его мирной, гражданской жизни появился отличный секс? А быть может, это стало больше, чем секс, и потому он подсознательно хотел быть верным Нике? Подумать только, он умудрился оставаться в длительных отношениях с обычной девушкой! Марат усмехнулся своим мыслям. Нику навряд ли можно было назвать обычной. Яркая как снаружи, так и внутри, искромётная, темпераментная — какая же она обычная?

Перед глазами тут же всплыл образ Касуми, словно мозг хотел провести их сравнение. Грациозная, утонченная японка напоминала цветущую сакуру, была нежной и нерешительной, робко поднимала на него свой томный взгляд и нервно перебирала пальчиками подол платья. Касуми была красивой, и, наверное, не будь Ники, Марат бы и обрадовался возможности уложить ее в постель. Такая экзотика! Японки у него ещё не было. Но из-за Ники перспектива не просто не радовала, она его угнетала.

Зверев сидел за столиком на огромном фудкорте, где Ника оставила его, совершая набеги на магазины в округе. Его любимые свиные рёбрышки в глазури с зеленым горошком и ломтиками картофеля, к которым он едва притронулся, уже остыли. Ресторан, в котором их готовили, был удален от фудкорта, и Ника в один из своих забегов успела заказать и принести их Марату. Ее забота о нем даже в таких мелочах сейчас раздражала, потому что он понимал, что в ответ вместо такого же трепетного отношения, он будет вынужден изменить ей.

— Что-то не так? — над головой Марата раздался мелодичный голос и руки обвили его шею.

Ника, стоя у него за спиной, склонилась и прижалась щекой к его щеке. Она чувствовала, видела, что Марата что-то гнетёт. Вот такой же вопрос сегодня после изложения цели задал ему куратор:

"— Что-то не так, Зверев?

— Могу я как-то иначе добиться поставленной задачи? — все же осмелился он задать вопрос.

— Как иначе, капитан? Как можно иначе внедриться в семью японского консула? Трахнуть его самого? — съязвил куратор, — Голову не морочь! Девчонка явно запала на тебя, когда вы случайно столкнулись! Этот шанс нельзя упускать! Завтра же вылетаешь в Питер, и в сжатые сроки делаешь всё, чтоб назвать консула папой!"

— Все нормально, детка! Ты уже все? — задумчиво помешивая кофе, спросил Марат.

Ника поставила на стул рядом с ним бумажные пакеты, набитые одеждой, и поднесла ладони к лицу, вдыхая запах.

— Нет! Ещё Mango осталось… Фу… — Ника вдруг смешно сморщила нос.

— Что такое? — отреагировал на ее возглас Марат.

— Терпеть не могу женщин, которые не знают, что выливать на себя полфлакона духов — это неприлично. Похоже, что одна такая работает в Diesel, — Ника кивнула на пакет с изображением бренда, потрогав который, ее руки стали пахнуть также, как и продавщица в нем.

"Интересно, какие духи у Касуми, и злоупотребляет ли она ими?" — с тревогой подумал он. А что если Ника учует от него ее запах? Нет, он не готов к вот этим классическим вопросам: ты был с другой? Слезам, истерикам, побитым тарелкам…