– Аминь, – соглашается Обри.
Следующие несколько минут мы решаем, что будем читать к следующей встрече, и наконец останавливаемся на «Только однажды в кровати» Кеннеди Карлайл. Бонус? Крайне милая розовая обложка с мультяшной парочкой на противоположных краях постели.
– Делаем ставки! Сколько продержатся герой и героиня? – спрашиваю я.
Обри поднимает руку:
– Один вечер.
Кимора перекидывает косички за плечо:
– Два. Ставлю на два.
– Бог троицу любит, – со знанием дела говорит Прана.
– Победительница получит кружку с надписью: «Мне до звезды», – говорю я и вручаю Киморе призовую кружку этого вечера.
Я купила ее во «Всякой всячине» – магазинчике недалеко от книжного – как награду для читательницы, угадавшей главу с первой постельной сценой. Хотя моей подруге и не понравилась книга, свою кружку она выиграла честно.
Мы прощаемся, и Обри задерживается, чтобы помочь мне навести порядок.
– Рассказывай, как там жизнь в Секс-дворце! – спрашивает она низким голосом, пока я сминаю упаковки из-под крекеров, чтобы отправить их на переработку.
По моей спине пробегает дрожь, когда я вспоминаю все, чем мы занимались на неделе. Смотрю на вдохновленные картинами Эдварда Мунка часы над отделом ужасов. Мы с парнями встречаемся в кофейне за углом через десять минут. Мне как раз хватит времени, чтобы поделиться с подругой.
– Безумно, – шепчу я и рассказываю ей немного о том, как они связали меня однажды утром. – Я тебе клянусь, я и не знала, что секс может быть таким!
Она обмахивает свое лицо, словно веером.
– Я знала! Знала, что в эротических книжках не врут. Что они на самом деле тайные карты к земле обетованной. И, Господь мне свидетель, однажды я отыщу путь туда, – улыбается она. – Расскажи еще!
Я рассказываю, но не об интиме. Говорю о тех нежных и трепетных чувствах, которые вызывает во мне наше новое соглашение. Мой желудок сжимается, как когда катаешься на американских горках.
– И я не представляю, что с этим делать. Потому что наше время подходит к концу, а я только что пережила болезненное расставание. Эти зарождающиеся чувства просто… – размахиваю рукой в поисках верных слов.
– Обостренные эмоции. – Обри неожиданно притихает на миг. – Тебе они серьезно нравятся.
Я морщусь:
– Да.
Подруга обнимает меня.
– Просто хорошо проведи время. И знай, что я тебя люблю, – говорит она.
Это дружеский код, означающий «Я не брошу тебя, когда твое сердце будет разбито или просто немного ранено».
Я отпускаю ее и прощаюсь, стараясь отмахнуться от своих чувств.
Лучше думать о том, каково мне в постели, а не в жизни.
Спустя еще несколько минут я заканчиваю наводить порядок, прощаюсь с Педро, который сегодня закрывает магазин, и направляюсь на улицу. Но когда я открываю дверь, меня встречают не мои временные соседи.
А мой бывший.
Глава 30. Пять перчиков чили по шкале пикантности
Глава 30. Пять перчиков чили по шкале пикантности
Подбородок выше. Посмотри в глаза. И пройди мимо.
По крайней мере, таков мой план. Но как только я ступаю на Филмор-стрит, Джаспер следует за мной, не отставая. Его дурацкий пучок скачет с каждым шагом.
– Деньги из «Монополии»? Серьезно? Я думал, ты взрослее!
В ярости поворачиваюсь к нему:
– Кто ты такой, чтобы читать мне лекции о взрослом поведении?
– Кто ты такая, чтобы осуждать меня за одну совершенную ошибку, а потом просто воровать мои вещи? Злом зла не исправишь!
Гнев вспыхивает во мне алыми язычками пламени.
– Ты что, только что приравнял свою измену к тому, что я забрала твои билеты на хоккей?
– Да. Ты знала, как для меня важны эти билеты, и украла их. Они стоят больших денег.
Какая наглость!
– Нечем платить за аренду, а, Джаспи? – спрашиваю я, проходя мимо «Всякой всячины», магазина кружек. Мне сейчас точно все до звезды, но швырнуть ему этой кружкой в лицо было бы неплохо. – Потому что тебя только это заботит.
– Нет, меня заботит встреча с Уэстоном и Сэмюэлзом, – говорит он, и мне хочется затолкать ему в рот кусок мыла за то, что он смеет произносить их имена. Он всего лишь избалованный мужеребенок, а вот они – настоящие мужчины. – Это все, чего я хотел. Но смотри, если ты вернешь мне билеты и я смогу пойти на презентацию календаря, то буду считать, что мы квиты, – говорит он миленьким тоном.
Я усмехаюсь.
Но злюсь на себя. Что я только нашла в этом придурке по имени Джаспер?
– Квиты, значит?
Ускоряю шаг и продолжаю идти. Я уже вижу кофейню.
– Да, и я бы на твоем месте согласился. А то могу и в полицию обратиться, знаешь ли.
Резко останавливаюсь у дверей кофейни в праведном гневе и полнейшем неверии.
– В полицию? Серьезно? Ты сам-то понимаешь, какой бред несешь? Слышишь, что говоришь?
– Что ты там говоришь?
Оборачиваюсь на голос Чейза. Мои парни стоят в дверях кафе со стаканчиками в руках.
На Чейзе джинсы и синяя рубашка хенли, подчеркивающая его развитые мышцы. Он смотрит на Джаспера свирепым взглядом карих глаз. Райкер рядом с ним, в черной футболке, совсем не скрывающей татуировки.
– Ой! – Джаспер моргает и приглаживает рукой свою клетчатую рубашку.
– Ребята, вы лучшие! И я всегда мечтал с вами встретиться.
Он протягивает руку. Серьезно тянется, как будто они захотят ее пожать.
Райкер поднимает палец.
– Да, нам тоже хотелось тебя повстречать. Но давай-ка уйдем с дороги и хорошенько поговорим.
Его голос сочится напускным дружелюбием, и Джаспер не знает, что его ждет.
Я вся в предвкушении, а два больших мощных хоккеиста огибают кафе и выходят на парковку – все еще со стаканчиками кофе.
Джаспер радостно следует за ними.
Я тоже.
Они останавливаются на асфальте, прижимая его к стене кофейни.
Райкер смотрит, наклонив голову.
– Значит, она умыкнула твои билеты? Жуть какая! Как так можно? – спрашивает он, глядя на моего бывшего с наигранным беспокойством.
Я стою в нескольких шагах от них и изо всех сил пытаюсь не рассмеяться. Ему не надо знать, что парни на моей стороне.
Джаспер указывает на меня обвинительным пальцем.
– Да! Можете поверить? Ей даже не нравится хоккей, а она украла мою ВИП-встречу! Кем надо быть, чтобы такое сделать?
Чейз качает головой, как будто тоже поражен такой подлости.
– Брат, тебе, наверное, так нелегко пришлось…
Джаспер с облегчением вздыхает:
– Знал, что вы меня поймете! Все, чего я хочу – это сходить на презентацию календаря. Ребят, может, достанете мне билеты? Выручите фаната, а?
Он говорит с такой надеждой в голосе, что выглядит жалко, и мне доставляет неописуемое удовольствие за этим наблюдать. Я бы записала все на камеру, чтобы пересматривать потом.
– Конечно. Будем рады помочь, – говорит Чейз и поворачивается к Райкеру, как будто абсолютно честен. – Так ведь?
Райкер зловеще сминает пустой стаканчик, отправляет его в урну для переработки и похрустывает костяшками. От того, как легко он преображается в мордоворота, меня обдает волна жара.
– И не говори.
Джаспер улыбается, все еще ничего не понимая.
– Знал, что вы меня поймете!
Чейз делает шаг вперед. Райкер тоже. Они оба нависают над Джаспером.
– Мы много чего понимаем. И живем, можно сказать, по…
– Мы любим правила, – говорит Райкер, тоже подходя поближе, и мне хочется кричать: «Я обожаю правила!»
Но я держу рот на замке и смотрю лучшее в мире шоу. Где там мой попкорн?
– Вот тебе несколько правил, – продолжает Райкер, в мгновение ока избавляясь от фальшивого дружелюбия. Голосом дикого волка он говорит: – Первое: никогда не появляйся на наших аренах.
– Что? – удивленно выдыхает Джаспер.
Чейз тоже мнет свой стаканчик, выбрасывает его и сочувственно глядит на Райкера.
– Трина предупреждала, что до него даже простое долго доходит. Давай объясним попроще.
Райкер смотрит на Джаспера, как будто хочет сжечь его заживо.
– Ты в черном списке. Если, конечно, не хочешь носить джерси с надписью «Я козел-изменщик». Такова твоя цена за вход.
Джаспер дрожит. Прямо трясется от того, что понял: они не на его стороне.
– Дальше, – продолжает Чейз, – с ней ты больше не пытаешься встретиться.
Райкер наклоняет голову и мрачно глядит на моего бывшего.