– О. Ну раз так, милости прошу: продолжайте спорить о правилах для этой плохой идеи. Меня такое совсем не волнует!

Райкер со стоном вздыхает и проводит рукой по лицу.

– Я не это имел в виду, – сокрушенно говорит он.

Сокрушен ли он из-за того, что я их услышала? Или из-за того, что сказал?

– Что же ты имел в виду? – указываю на Райкера. – Потому что ты сказал, это плохая идея. – Переключаюсь на Чейза: – А ты упомянул ваше чертово соглашение. А меня почему-то ни о чем никто спросить не подумал, – говорю я, сгорая от раздражения.

Моя внезапная эмоциональность этим вечером только подливает масла в огонь. Я так расчувствовалась от их доброты, чувства юмора, привлекательности… Черт, я ради них пытаюсь в хоккее разобраться! А они тут обо мне у меня за спиной разговаривают, и я чувствую, что дело может кончиться, как с Джаспером.

Чувствую, что все это обман.

Что меня провели.

Моя губа дрожит, потому что я не просто злюсь – мне больно.

– Сладкая, – говорит Чейз, делая шаг ко мне.

Останавливаю его жестом. Это прозвище сейчас не сработает.

– Не надо, – говорю я. Голос дрожит больше, чем мне бы хотелось. – Что, черт возьми, за соглашение такое? Первой ночью вы сказали, что решили не позволять женщине встать между вами. Но о чем оно на самом деле? Это что, соглашение, что вы оба можете со мной переспать, что ли?

От этой жуткой мысли у меня сводит живот. Так меня еще не использовали. Что, если они договорились, что оба меня оттрахают и бросят после недели?

Дура! Так и есть.

Мне надо уйти. Разворачиваюсь, не давая им шанса ответить, но Чейз молниеносно хватает меня за запястье и разворачивает к себе.

– Боже! Нет, конечно, – говорит он в ужасе и тяжело вздыхает.

Райкер тоже подходит ближе, осторожно, как будто они оба считают меня раненым животным. Возможно, так и есть.

– Трина, однажды мы встречались с одной и той же девушкой и даже об этом не знали, – говорит Чейз, как будто что-то от себя отрывает.

Постойте. Что? Это и есть соглашение?

– Да? И как такое вообще случилось?

Чейз тяжело сглатывает и выглядит стыдливо, но Райкер отвечает на вопрос.

– Я встречался с ней, а потом она нацелилась и на Чейза. Она с нами играла, – говорит он, как будто ему сложно сохранять ровный тон, но я вижу, что ему тяжело об этом говорить.

– О чем именно речь?

– Это было такое дело… – подключается Чейз, морщась и отпуская мою руку. – Своего рода социальный эксперимент. Она хотела сделать то, чем мужчины занимаются испокон веков, – он изображает кавычки. – Поэтому она все спланировала и встречалась с четырьмя парнями сразу – просто чтобы посмотреть, получится ли. На нас она нацелилась, потому что знала, что мы друзья, и хотела рассорить нас. Она представилась нам разными именами. – Он говорит так, как будто ему стыдно. Как будто его одурачили. Что и произошло.

– Ненавижу ее, – выпаливаю я, мгновенно переключаясь с боли на злость.

Как она посмела причинить боль моим парням?

Чейз улыбается.

– Да ты собственница!

– Ну, мне не нравится, что она водила вас за нос. – Начо солидарно тявкает у моих ног. – И моей собаке – тоже.

– Да и мы не в восторге, – отвечает Райкер, теперь суровее.

– Что с ней в итоге стало?

Райкер протяжно выдыхает.

– Она рассказала обо всем в каком-то подкасте. Я не слушал, но моя сестра нам рассказала. Было неприятно, но девушка не называла имен. Айви сказала, что это ее фишка: она вроде как провокаторша и часто проводит такие социальные эксперименты – обычно по теме отношений. Говорит, что модель, и смотрит, как реагируют мужчины. Или притворяется богатой. Или гримируется в женщину постарше и сравнивает, как парни относятся к женщинам в зависимости от возраста. Она никого не называет по имени, потому что ее цель – не люди, а сама авантюра. В этом вся соль. Вот весь фокус. Поэтому мы просто движемся вперед.

У меня мурашки по спине. Хочу ее придушить.

– Если она попадется мне на глаза… – Но я переключаюсь на вопрос поважнее – на них. Что случилось с ними. – Так вы поэтому заключили соглашение?

– Да, – кивает Райкер. – Я в нее действительно влюбился, и было паршиво. Потом я подумал, что Чейз спит с моей девушкой, и это меня подкосило. Я был совсем не в порядке. Когда мы выяснили, что на самом деле произошло, то решили во что бы то ни стало не допустить повторения ситуации. Поэтому договорились, что будем открыто говорить о таких вещах. О женщинах, отношениях и дальше по списку.

Теперь мне многое понятно.

– Я догадывалась, что пакт был о вашей дружбе. Но то, что вы обсуждали сейчас, звучало совсем иначе. Как будто проблема – это я, – мягко говорю я, с облегчением выдыхая.

Чейз наклоняет голову и снова гладит меня по руке.

– Как так?

Вздыхаю и чувствую себя дурочкой:

– Не знаю.

– Все ты знаешь! – настаивает Райкер, тянется к другой моей руке и переплетает свои пальцы с моими, успокаивая. – Скажи честно. Это все, что у нас есть.

Черт! Он прав. Поднимаю глаза и встречаюсь с их взглядами.

– Я подумала, что вы заключили соглашение о том, сможете ли оба трахнуть меня. Как будто это игра.

Райкер уверенно сжимает мою руку.

– Ты – не игра.

– Ты – не какое-то соревнование между нами. И не спор, – добавляет Чейз, видимо, намереваясь развеять все мои сомнения.

Из-за того, что я решила, что проблема во мне, чувствую себя очень глупо. Но меня утешает, что они видят во мне нечто большее, чем переходящий трофей.

– Хорошо, – мягко говорю я. – Мне очень жаль, что вы через такое прошли. Но я хочу кое-что уточнить. Вы думаете, это такая же ситуация?

Я очень надеюсь, что нет, потому что, как по мне, у нас совсем другой случай.

Чейз уверенно качает головой:

– Нет. Совсем нет. Мы никогда не были с ней вместе так, как с тобой. Наша ситуация? – Он проводит пальцами по моей руке, смотрит на Райкера и снова на меня: – Совсем другая. И мы с самого начала были честны. Сегодняшнее фото просто выбило меня из колеи. Мы с тобой теперь вроде как притворяемся, что вместе, но без Райкера, и это странно, – говорит он извиняющимся тоном.

Мне не нравится, что Чейз волновался.

Не нравится, что Райкеру причинили боль.

А еще мне не нравится, что нам приходится так переживать из-за того, что могут подумать другие.

Но я представляю, как отреагировали бы родители, скажи я им, что встречаюсь с двумя парнями сразу. Это было бы слишком неудобно. Мама захотела бы узнать, кто из них сделает мне ребенка. Сестра похитила бы меня, чтобы распрограммировать после нового витка катастрофичности.

– Было бы куда страннее, если бы я притворялась, что встречаюсь с вами обоими, – признаю я, и мне внезапно грустно.

– Да, было бы странно, – говорит Чейз, беспомощно пожимая плечами, и такова реальность.

– Моя семья с ума бы сошла, – тяжело вздыхаю я.

Наша ситуация хороша за закрытыми дверьми. Не думаю, что мы могли бы нормально выглядеть на публике. Но за дверьми мне хочется чувствовать, что мы в этом вместе. Пусть «это» и кончится через несколько ночей. Поэтому я задираю подбородок и говорю:

– Я – часть этого. Чем бы оно ни было. Мы все – часть этого. Не обсуждайте без меня правила, которые меня касаются.

Чейз кивает с раскаянием во взгляде.

– Не будем.

Райкер подходит ближе.

– Мне жаль. Прости нас!

Мне очень нравится, что он говорит «мне» и «нас» одним тоном. Как будто все это идеально сходится вместе. Кажется, так и есть.

Я смеюсь. От моей злости не осталось и следа.

– Прощаю. Но сейчас вы покажете мне, насколько раскаиваетесь, в постели.

У Чейза загораются глаза.

– Что захочешь!

Тяну за ослабленный галстук Чейза и завязанный галстук Райкера одновременно. Улавливаю запахи океана и леса, исходящие от них.

– Я говорила, как мне нравятся эти ваши костюмы?

Чейз криво улыбается.

– Тебе не пришлось.

Райкер встречается со мной взглядом:

– Все было очевидно той ночью, когда мы встретились.

Ладно. Они очень хорошо знают, что меня заводит.

* * *

Через несколько минут парни избавляются от костюмов и, раздетые до трусов, залезают со мной под одеяло. Райкер гладит меня по волосам, Чейз держит за руку, а моя собака устраивается у меня на груди.

Этого нет в списке.

Но возможно, должно там быть.

Потому что эта позиция развеивает все мои страхи. Успокаивает разум и сердце.

Чувствую себя совершенно по-новому желанной, потому что ни один из них не просит меня о сексе этой ночью. Вместо этого они просто утешают меня. И с моим сердцем происходит что-то, чего я совсем не ожидала: оно тает для них обоих.

Глава 26. Утренний секс

Глава 26. Утренний секс

Трина

Меня будит не мой петух-будильник. Он сработает только через полчаса. Но вот эти два петушка уже точно проснулись! Серьезно, как мужчины ухитряются спать с такими-то стояками?

Один, очень амбициозный, упирается мне в живот. И да: другой тычется мне в спину – так же несгибаемо.

Побеждает, впрочем, язык. Начо вылизывает мое лицо. Это код «срочно выгуляй меня, а то я обмочусь здесь и сейчас».

Я тихонько хватаю собаку и со скоростью червяка сползаю с кровати, стараясь не разбудить спящих зверей.

Бесшумно покидаю спальню, натягиваю толстовку и тапочки, беру поводок малыша.

Через пятнадцать минут я снова дома и чищу зубы.

На всякий случай.

Смотрю на время. Мне на работу только через два часа, поэтому я опускаю Начо в его новую лежанку и выдаю ему обезьяну, чтобы он был занят.