Я чувствую холодную жидкость у себя на заднице и снова слышу гудение.
Не успеваю опомниться, как Райкер вводит в меня игрушку. Всего на дюйм, проверяя, растягивая.
– О боже! – стону я в рот Чейзу.
Я не могу думать. Я все чувствую. Везде. И вскоре, когда Райкер начинает медленно и уверенно трахать мою задницу, ощущаю за спиной его руку, оглаживающую его член, пока я небрежно целую Чейза.
Райкер трогает себя, пока трахает мою задницу игрушкой, и я больше не могу сосредоточиться на поцелуе. Я вцепляюсь в плечи Чейза, а он погружается все глубже в мою киску, и в моем животе кольцами сворачивается тянущее удовольствие.
Секунды спустя оно взрывается, как фейерверк, и я с криком кончаю под возглас Чейза:
– Да, детка, да, отдайся нам!
И я отдаюсь. Отдаюсь им полностью. Своим блаженством. Своим телом. Всем и сразу, когда Райкер с низким стоном хватает мое бедро, изливаясь мне на спину.
Чейз содрогается, ругается, кончает и стонет мое имя. Не «сладкая». Не «детка». На этот раз – «Трина».
И от этого совсем другие ощущения.
Потому что Райкер тоже его произносит, как будто мое имя для них обоих – драгоценность.
Да, утренний секс – это нечто особенное.
Глава 27. Шефы без рубашек
Глава 27. Шефы без рубашек
По-хорошему, теперь нужно поспать, но у меня нет времени, поэтому я стараюсь взбодриться. Вплываю в кухню после душа, следуя за ароматом свежесваренного кофе и не только: тосты и яичница тоже отличная приманка.
Сегодня на работу я иду в симпатичных джинсах-клеш и рубашке с цветочным принтом. Поднимаю лицо и делаю глубокий вдох, наслаждаясь запахом еды и зрелищем – передо мной два обнаженных мужских торса.
– Никогда не готовьте одетыми, – говорю я.
– Соберем группу «Шефы без рубашек», – говорит Чейз.
– Название уже наверняка занято. Все хорошие давно разобрали, – говорит Райкер, выкладывая на тарелку яичницу-болтунью.
Влезаю между ними и хватаю кружку, но Чейз щелкает меня по запястью:
– Мы тебе все подадим. Садись. Жди.
Поднимаю руки и капитулирую.
– Ладно, ладно. Но зачем? – спрашиваю я, устраиваясь за столом. – Я сегодня ничего не делала.
Чейз театрально фыркает.
– Ты больше всех трудилась в постели, – говорит он.
Я усмехаюсь:
– Я была связана.
– Женщинам с этим нелегко.
Райкер выгибает бровь и достает из тостера два ломтика хлеба.
– Ты что, изучал расход калорий для разных позиций секса втроем?
– Нет. Я принимал участие в лабораторном эксперименте, придурок! – отвечает Чейз, и мне хочется улыбаться от их детской ругани. – Мой вывод: женщина трудится больше, чем мужчины. Так что покормить тебя и окружить заботой – самое меньшее, что мы можем сделать.
Я радостно пожимаю плечами:
– Меня все устраивает. Люблю покушать.
Как и собака-попрошайка у моих ног, потому что кто-то явно ожидает, пока я уроню кусочек яичницы. Прогоняю Начо на кровать и возвращаюсь на табурет. Парни огибают кухонный островок и садятся по обе стороны от меня. Райкер целует меня в щеку и мычит, восхитительно счастливый. Я в первый раз вижу его таким расслабленным вне постели. Он будто позволяет себе выбраться из раковины.
Чейз целует другую мою щеку.
– Мне больше нравится, когда мы так ладим, – говорит он, и мое сердце немножко трепещет.
Ладно, оно сильно трепещет.
– Мне тоже, – говорит Райкер, и я знаю, что ему нелегко признаваться в таком.
Их уязвимость вызывает во мне такую нежность! Как будто я вся состою из приятного волнения. И я наслаждаюсь их утренней заботой.
– У нас осталось всего несколько дней. Давайте получим от них максимум, – добавляет Чейз, и… трепет гибнет в страшных муках.
– Непременно, – говорю я, пытаясь казаться бодрой и, вероятно, с треском проваливаясь. Мне не хочется думать, что утром в понедельник я съеду от них, а они отправятся играть следующую серию. Чейз – в Нью-Йорк, потом в Бостон; Райкер – в Сиэтл. Они будут далеко, а меня ждет переезд в студию.
Лучше сосредоточиться на настоящем. Беру вилку и начинаю есть.
– Да, именно так мы и поступим. – Переключаю скорости: – Что там с онлайн-аукционом, все устроено? – спрашиваю я, потому что Чейз взял на себя организацию.
Он хватает телефон, что-то проверяет и показывает мне экран с тикающим таймером. Я изо всех сил стараюсь не думать, что это отсчет
– Начался этим утром, как и планировалось.
– Черт… Вы только посмотрите, какие ставки! – говорит Райкер, глядя на экран. – Ты неплохо заработаешь для лучших друзей человека!
– Я так рада! – говорю я. Смешно получилось: моя «месть через благотворительность» теперь ощущается как что-то забавное и
Райкер изучает ставки, а мне в голову приходит идея.
– Давай поделимся ссылкой на аукцион у тебя на странице? – воодушевленно предлагаю я. – Поможем и твоему агенту, и тебе.
Он криво улыбается.
– Меня так заводит твой мозг! – говорит Райкер, достает телефон, активирует его и передает мне.
Спустя несколько секунд я выкладываю информацию об аукционе на его страничке и возвращаю телефон.
Я вспоминаю, что у нас запланировано еще одно «событие» для улучшения его имиджа.
– Не забудь, что завтра в обед мы встречаемся с твоей бабушкой.
– Друг, передай Дороти привет! – встревает Чейз. – Она начисто меня разбила, когда в прошлый раз мы играли в покер.
– Как и всегда, – говорит Райкер.
От их разговора о бабушке Райкера я снова наполняюсь трепетом. Очевидно, даже обычная беседа в среду за завтраком – для меня теперь как романтическая угроза. Но я голодна после секса, поэтому возвращаюсь к яичнице.
Мы едим, и у Чейза вдруг звякает телефон. Он берет его со стола.
– Мама, наверное.
– О-о-о, мамин сыночек! – дразнит Райкер.
– Сапог, я твоя пара! – дразнит Чейз в ответ, а потом хмурится, читая текст на экране. – Хм…
Смотрю на него. Не нравится мне это «хм»!
– Что такое? – Надеюсь, это не статья о двух его поражениях. От этого он наверняка только начнет переживать больше.
Но Чейз перестает хмуриться и смотрит на Райкера.
– Просто фан-аккаунт «Си Догз». Они нашли твое вчерашнее фото в магазине Трины и упомянули ее.
– Какого черта? – вскипает Райкер.
На секунду мне становится страшно. Что, если они заметили, как я затаскиваю Райкера в кабинет? Что, если этим поступком я разрушила все, до чего мы договорились? Только вот кабинет в глубине магазина, у заднего входа, его так просто не заметить… Но я все равно нервничаю, пока Чейз не опускает телефон на стол, показывая нам запись.
– Джианна мне отправила, – говорит он и указывает на фото, где Райкер покупает книги у прилавка.
Уф! Какое облегчение. Это фото сделала я.
– Они взяли его с
Боже, он такой милый, когда злится на весь мир! Мне это нравится, потому что его гнев дает мне цель.
– Да, в этом весь смысл, – мягко говорю я. – Для этого мы и публикуем фото. Мы его сделали.
– Я, блин, знаю! – гремит он. – Проблема не в этом.
Не успеваю спросить, в чем же тогда проблема, но сама все понимаю, когда читаю подпись к картинке.
«
Я напрягаюсь. Вдруг Райкер снова почувствует, что не является равной частью
– Мне это не нравится, – говорит он.
Мне нужно успокоить его, сказать, что все будет хорошо, поэтому я опускаю руку на каменное плечо.
– Им не надо знать, что у нас троих на самом деле происходит.
– Так лучше. Трина сказала, ее семья спятит, если узнает, что она встречается с нами двумя, – подхватывает Чейз. – Но я не буду делать из этого шоу на свадьбе, клянусь. Это было бы чертовски невежливо.
От упоминания семьи у меня портится настроение. Но сейчас я не хочу о них думать. Я хочу убедиться, что Райкер не чувствует себя третьим лишним, поэтому поворачиваюсь к нему:
– Ты не просто друг. Да, мы с Чейзом будем притворяться парой, но наши отношения втроем от этого не становятся ложью.
Райкер проводит рукой по бороде и качает головой:
– Вы что, не понимаете?
Я хмурюсь и смотрю на Чейза. Он тоже в замешательстве.
– Эм, нет, – говорит Чейз.
Райкер глядит сурово на него: