– Вам не обязательно заставлять меня чувствовать, что я часть
Мое сердце снова кувыркается.
– Никто и не говорит.
Чейз тоже спешит его успокоить:
– И мы никому не позволим. Не дадим им поводов для разговора. К тому же это не
Он останавливается – видимо, обдумывая план.
– Слушайте, когда мы втроем на людях, будем вести себя как друзья. Все вместе. Так будет справедливо и правильно. Новое соглашение, хорошо?
– Согласна, – говорю я и жду ответа Райкера.
Но мой ворчун снова притих, снова закрылся.
Чейз, с другой стороны, совсем не закрыт. Он явно намерен провести наш корабль через этот шторм.
– Я не буду миловаться с Триной на публике и у тебя на глазах. Я тебя уважаю, друг, – говорит он.
Чудесно, просто чудесно!
У меня все внутри переворачивается от того, как Чейз заботится о своем друге. Как хочет быть с ним честным. У меня учащается пульс.
Клянусь, если я не буду осторожнее, мои чувства к ним перерастут в нечто серьезное. Очень-очень скоро.
– Спасибо, друг! – тихо и благодарно говорит Райкер.
Чейз хлопает его по плечу.
– Пока мы вместе, – говорит он, рисуя в воздухе круг, означающий нас, – мы все вместе. Никто не выбирает стороны или любимчиков. Я облажался, когда не спросил тебя вчера, но это меня спасло, и я благодарен. Лизетт давно ко мне цепляется, и я не могу просто прийти и начать знакомиться со всеми женщинами, с которыми она хочет меня свести. И даже если мы закончим с этим на следующий день, я не хочу ни с кем знакомиться, пока мы вместе, – говорит он мне.
Мои эмоции как качели. Мне нравится, что он думает обо мне. Мне не нравится, что он упоминает приближающийся конец нашего счастья.
Райкер подставляет кулак.
– Ты не виноват, дружище. Таков мир. Люди увидели тебя с нашей девушкой и сделали выводы. А потом все вышло из-под контроля. Нам просто надо заботиться друг о друге.
Чейз отбивает кулак:
– И мы будем. – Он подзывает меня другой рукой: – Иди сюда, сладкая!
Мой кулак присоединяется к ним. Мы втроем.
– Таково наше новое соглашение, – торжественно провозглашает Чейз, и мои чувства… нарастают.
Глава 28. Вверх-вниз
Глава 28. Вверх-вниз
Наступает мой любимый тип дня – выходной.
Обычно в свободное время я переключаюсь в режим бездельничанья: читаю, встречаюсь с Обри или хожу с Начо в парк.
Но приближается вечеринка Кэсси перед рождением малыша, и я, как признанная неудачница в семье, не могу просто заявиться с упаковкой подгузников, потому что в списке подарков осталось только это. Прогулочная коляска за тысячу долларов из виш-листа сестры мне точно не по карману.
А значит, самое время наведаться в «Таргет» перед тем, как Райкер и я встретимся с его бабушкой для ланча и фотосессии. В отведенной мне гостевой спальне – также известной как комната, где я храню одежду, – я пытаюсь подобрать идеальную толстовку к короткому топику винного цвета, когда заходит Чейз.
– Ты все еще собираешься в «Таргет»? Подбросить?
– Тебя переполняет желание провести со мной больше времени? Или дело в том, что никто не в силах устоять перед походом в «Таргет»?
– Не задавай вопросы, на которые не хочешь знать ответов.
– Справедливо, – говорю я, и, поскольку Райкер на тренировке, спускаюсь с Чейзом в гараж, сажусь в его электромобиль.
Чейз этим утром свободен – у него тренировка завтра и игра в субботу днем. А Райкер играет в субботу вечером и свободен в воскресенье, чтобы пойти на свадьбу. А потом наступит понедельник – и все это кончится… Не желаю думать о понедельнике!
– Если хочешь, можешь включить музыку, – предлагает Чейз, медленно выезжая с парковки.
– Ух ты! Множественные оргазмы. Еда. А теперь еще и права диджея! Ты решил собрать трио книжного бойфренда, – говорю я.
Он усмехается.
– Учитывая количество твоих оргазмов, я скорее нацелился на квинтет. Хотя нет, лучше на секстет – мне это слово нравится.
– Мне тоже. Но почему бы нам не поставить вместо музыки один из твоих романов ужасов?
Чейз переключает передачу и смотрит на меня с сомнением.
– Серьезно?
– Я раньше их не читала, но, думаю, ужасы мне по зубам. Я выносливая.
– Как скажешь, – говорит он, все еще сомневаясь.
Затем нажимает «плей» на своем телефоне, и салон наполняется глубоким зловещим голосом: «Из пустого тоннеля послышался скрип, потом – грохочущий кашель. У нее мурашки пошли по коже. Тейлор развернулась на месте, крепко сжимая импровизированный нож, и наступила на что-то мягкое и мокрое. О боже. Вонь гниющего трупа…»
Я затыкаю уши и визжу:
– Выключи скорее! Меня трясет!
Чейз смеется и выключает аудиокнигу.
– Я предупреждал!
Мое сердцебиение учащается.
– Поставь что-нибудь приятное.
– Почему бы тебе не выбрать что-нибудь самой, сладкая?
Все еще в мурашках, я открываю его приложение в поисках пробного отрывка какого-нибудь любовного романа. Чего-то легкого и эротического.
Листаю дрожащими пальцами и нахожу роман Хейзел Валентайн и Акселя Хаксли «Парк-авеню, дом десять». Включаю аудио: «Как ни крути, факты остаются фактами. Женщины хотят иметь три вещи: вечные батарейки, любовника, который знает, когда помолчать, и платья с карманами».
– Да, – говорю я, снова радостная. – Да. Да. Да! Это общеизвестная истина. На Филмор даже есть магазин, который называется «Лучше с карманами».
Чейз постукивает себя по виску:
– Карманы. Я запомнил.
Мы подъезжаем к «Таргету», заходим внутрь, и я открываю в телефоне список подарков.
– Посмотрим, что в моем ценовом диапазоне… – Закатываю глаза и читаю список, пока мы проходим мимо отдела женской одежды, направляясь в детский. – Я не собираюсь покупать ей крем для сосков.
Чейз морщится:
– Мазь от опрелостей тоже так себе подарочек…
– Вот именно! Пусть купит это сама. И салфетки для сосок тоже.
– Там и такое есть?
– Кэсси очень скрупулезна.
– Покажи-ка мне список!
Останавливаемся у сапфирово-синих полотенец, и я передаю ему телефон. Он погружается в новую историю ужасов, и взгляд его карих глаз стекленеет.
– Знаешь что? Это слишком сложно. Просто выбери что-нибудь бесполезное. За мой счет.
– Тебе не обязательно что-то покупать моей сестре!
– Это не для нее. Это для тебя. Мне нравится делать что-то для тебя.
Мое сердце тает еще больше.
– Очень мило! Особенно учитывая, с каким страхом я жду этой вечеринки, – говорю я, и мы сворачиваем в соседний ряд.
– Понимаю. Меня огорчает, что твоя семья тебя не понимает.
– Меня тоже. Но я уже привыкла, – пожимаю плечами.
Что меня совсем не огорчает, так это возможность провести время с Чейзом в «Таргете» утром четверга, особенно когда он говорит:
– Мне хочется считать, что я тебя понимаю.
Мой пульс учащается, сердце бьется быстро-быстро, и я встречаюсь с ним взглядом.
– Думаю, так и есть, – говорю я и шепчу: – Мне это нравится.
– Мне тоже, – говорит он, и мы несколько секунд смотрим друг другу в глаза, пока Чейз не произносит: – До смерти хочу тебя поцеловать.
– Аналогично, – говорю я.
Он подается немного вперед, но потом передумывает.
– Черт! Если Райкеру нельзя целовать тебя в магазине, то и мне тоже, – говорит он.
Что он творит с моим сердцем? Его верность другу так привлекательна!
Как только мы садимся в машину на безлюдной части парковки, он припадает к моим губам в поцелуе, и мне не хочется, чтобы это заканчивалось.
Я не хочу, чтобы многое заканчивалось.
И все же слишком хорошо знаю, что наше время на исходе. Это как если в середине отпуска неотвратимо перелистываешь календарь. Переваливаешь через середину – и мечтаешь, чтобы часы длились и длились.
Но нельзя. Каникулы всегда заканчиваются. Наше неконвенциональное соглашение завершится через несколько дней, как бы сильно ни билось у меня сердце рядом с моими мужчинами.
* * *
Дороти шевелит пальцами.
– Идите к мамочке! – говорит она фишкам на столе в игровой комнате.
Мы находимся в ее коттедже прямо за мостом Золотые Ворота, и она обыгрывает нас в покер.
Райкер фыркает:
– Наверняка колода крапленая! Или что-то в этом духе.
– Или ты просто не так хорош, как я, – говорит она как само собой разумеющееся и придвигает к себе фишки.