Игровая имени Рокси.

Я прикрываю рот ладонью. Поверить не могу. Они реально сделали это? По щекам начинают течь слезы.

* * *

Стучусь в квартиру Хейза. Макияж испорчен, все потекло от слез. Дверь открывается, а за ней двое парней с такими широкими улыбками, будто им только что удалось ограбление века.

– Мне придется переделать макияж, – плачу я, прижимая к себе и собаку, и ее бандану – свидетельство их щедрости.

– Я ни о чем не жалею. – Стефан пожимает плечами.

– Какая потеря, – говорит Хейз.

– Вы невероятные. – Я умудряюсь выдавить слова в перерыве между всхлипами. – Поверить не могу, что вы это сделали. Я в восторге.

Еще до поездки в Вегас, когда мы разговаривали на балконе, я рассказала им о том, что мечтаю сделать огромное пожертвование в приют Рокси во Флориде, чтобы там открыли новое место для собак, которым нужен дом, и назвали его «Игровой имени Рокси».

Они сделали это ради меня, а потом подготовили бандану-сюрприз и даже надели ее на мою собаку.

– Теперь у всех этих собак будет дом – благодаря вам! – говорю я.

– Благодаря тебе. Это же была твоя идея. Мы просто ее осуществили, – парирует Хейз.

Я отрицательно мотаю головой.

– Нет, это все вы. Я просто в восторге.

Пульс бьется где-то в горле. Сердце лопается от чувств, которые я испытываю к этим мужчинам. Чем больше времени я с ними провожу, тем быстрее рушатся мои защитные стены. Тем яснее я вижу наше совместное будущее после награждения.

Может, я все-таки могу довериться своему выбору. Может, у меня нормальный вкус на мужчин. Может, я умею выбирать самых лучших.

Я обнимаю их и измазываю слезами.

– Рад, что тебе понравилось, – тихо говорит Стефан.

Собака, свернувшаяся в комочек в моих руках, издает счастливый возглас. Я тоже счастлива.

– Больше чем понравилось. Вы просто прыгаете выше головы.

Сделав шаг назад, замечаю на лице Стефана довольное выражение.

– Мы стараемся.

* * *

Вечером в «Стикс энд Стоунс» меня знакомят с Гейджем, который стоит за баром. Его зеленые глаза блестят, когда мы здороваемся, он поворачивается к Стефану и Хейзу.

– Она вас по размеру выбирала?

– Можешь не сомневаться, – говорит Хейз и расплывается в широкой улыбке.

Я закатываю глаза.

– Да. Именно по размеру.

В бильярдном зале нас ждут друзья, которые уже стали семьей. Из новых знакомых – Холлиз, например.

– Новый новичок, – дразню я расслабленного парня с улыбкой серфера. Пока он хорошо играет.

– Я не против забрать у Хейза этот титул.

– А я тоже не против, забирай, – говорит Хейз. Так приятно видеть его наконец-то расслабленным. – Только не начинай играть лучше меня, – предупреждает он Холлиза.

– Не лучше, но все равно хорошо, – добавляю я, – нам нужен кубок.

– О да, – говорит Холлиз. – Это наша цель.

– Постараемся, – поддакивает Хейз.

Они остаются болтать, а я иду знакомиться с новым парнем Обри. Подружке в последнее время сильно не везет в приложениях для знакомств; может, Эйден все изменит.

Брат Обри Гарретт тоже пришел. Я с ним ни разу не встречалась, но многие игроки его знают, потому что он спортивный агент и представляет Дэва и Леджера. Он с ними хорошо дружит. Да, мир хоккея очень тесен.

Обри играет с Эйденом в пинг-понг в уголке бара, Гарретт натирает кий мелом, я готовлю шары к игре.

– Что думаешь об Эйдене? – кивком показывая на него, спрашивает Дэва Гарретт.

Дэв фыркает.

– Хочешь, чтобы я высказался о парне твоей сестры?

– Да.

– Спроси лучше Леджера, – отвечает Дэв.

Я смешливо спрашиваю:

– Стрелки переводишь?

– Конечно, я же не дурак.

– Да я тоже, – говорит Леджер, а потом постукивает кием по вельветовому столу. – Давайте-ка лучше поиграем, а не будем нести дозор над твоей младшей сестрой.

Гарретт ворчит, но сдается. Я стараюсь запомнить, что старший брат Обри очень о ней печется.

С восхищением наблюдаю, как мои мужчины играют в пул.

Да, дело в размере, конечно. В размере сердец, в которые я влюбляюсь все сильнее и сильнее каждый день.

Глава 51 Фотосессия-сюрприз

Глава 51

Фотосессия-сюрприз

Айви

Я тоже умею заботиться о своих мужчинах. Однажды вечером, в самом начале декабря, Хейз раздевает меня для Стефана, медленно и эротично стягивает белый лифчик, покрывая плечи поцелуями, когда вдруг в моей голове появляется вкуснейшая идея.

Следующим утром, когда Стефан делает для нас обоих смузи с кейлом на кухне и мы обсуждаем планы на день, я рассказываю ему о своей идее.

Стефан расплывается в улыбке.

– Ты читаешь мои мысли. Когда мы тебе покупали вибратор, он говорил, что хотел бы попробовать подобное.

– Правда?

– Да! Ты уже хорошо его знаешь.

– А еще я знаю одного фотографа, – говорю я, с намеком улыбаясь.

Стефан смотрит на часы, будто там есть календарь.

– Вроде он говорил, что у него ужин с агентом завтра после игры. Может, удивим его, когда он вернется?

У меня сердце трепещет. Я в восторге, что Стефан заботится не только обо мне, но и о Хейзе. От этой мысли я таю еще быстрее.

Мы словно семья.

И вот – снова это слово. Да, эти мужчины становятся моей семьей. Но я не чувствую радости, я в ужасе. В ужасе, что могу влюбиться еще сильнее.

* * *

На следующий день я надеваю костюм лисы и выхожу на лед во время первого перерыва.

–Встречайте,– говорит комментатор,– Золотая Лисица Сан-Франциско! Или просто… Фокси![26]

Я не могу сдержать смешка – у талисмана появилось имя. Фанаты выбрали лисичку. Фокси летит по льду, прямо к пушке с футболками. Я начинаю стрелять ими в трибуны.

Собаки, ежедневники и пушки с футболками – вот что может помочь ненадолго забыть о страхах и почувствовать себя счастливее.

* * *

А еще ночь и кружева. Мы у Стефана дома. Рокси устроилась на ночь в пушистой красной лежанке, которую парни для нее купили. Я надеваю розовый балконет и стринги в цвет, натягиваю высокие чулки, а потом белые туфли на ленточках, которые Стефан завязывает мне на щиколотках.

– Готова? – спрашивает он, поглаживая мои ноги по всей длине.

– Готова. – Я вытягиваюсь на огромной кровати, которую мы втроем делим почти каждую ночь.

Стефан укладывает меня на подушки, а потом настраивает нужный свет. Он берет в руки фотоаппарат, а когда Хейз приходит домой с ужина и, поднимаясь по лестнице, зовет нас, Стефан начинает делать снимки.

– Сюда! – зову я, когда мой фотограф делает первый кадр.

Хейз появляется из-за угла, входит в спальню и издает такой звук, от которого у меня кожа начинает пылать.

– Ух ты.

Я посылаю ему воздушный поцелуй красными блестящими губами, не пытаясь скрыть желание в глазах.

– Ты же хотел увидеть мою обнаженную фотосессию? Смотри, – говорю я и приглашаю его насладиться моим подарком.

Стефан, не отвлекаясь от процесса, машет рукой в сторону кресла, которое мы поставили специально для него.

– Садись.

– О да. – Хейз расслабляет галстук и падает в кресло. Стефан фотографирует меня в самом разном белье, кружевах, шелке, шифоне, раздевая меня слой за слоем. Иногда я смотрю в камеру. Иногда на зрителя. Иногда в пространство.

Скоро на мне остаются только трусики и туфли. И вот я стягиваю и трусики тоже, поворачиваюсь на бок. Только свет держит нас на грани искусства, а не пошлости.

Стефан обходит кровать, подходит ближе, делает еще пару снимков, на которых видно немного, но достаточно, чтобы обрадовать моих мужчин.

Он откладывает камеру на прикроватный столик и поворачивается к другу. Хейз похож на льва, который выслеживал добычу и теперь готовится к нападению.

– Оставил место для десерта? – спрашивает Стефан.

– А то! – рычит Хейз.

– Мне двойную порцию! – говорю я.

– Так раздвигай ножки, – приказывает Стефан.

Я подчиняюсь; он стягивает меня к краю кровати и раздвигает мои бедра. Медленно развязывает ленты на щиколотках и привязывает их к кровати.

Я полностью в их власти, ноги зафиксированы галочкой. В этой позе я и принимаю Стефана.

Он сладко стонет, когда опускает на меня губы. Запускает ладони под мою попу, приподнимает меня и прижимает до невозможности близко к своим греховным губам. Ест мою киску со страстью оголодавшего. Я впиваюсь пальцами в простыню, стараюсь вырвать ноги из узлов. Хейз присоединяется к нам на кровати. Нападает на мою грудь, сосет и кусает соски.

Я ахаю и постанываю, выгибаюсь, умоляю о большем. Не могу пошевелить ногами, но принимаю все, что они дают мне, их руки, их губы, их ненасытный аппетит. Я вскрикиваю в удовольствии, Стефан доводит меня до пика, но они не дают мне шанса спуститься с вершины. Хейз пролезает между моих ног, трется о кожу щетиной и вдруг проводит языком по клитору.

Я перевозбуждена, но, видимо, такой теперь стала моя жизнь.

И, может быть, только может быть, она еще долго будет такой.

* * *

Утром я возвращаюсь с прогулки, ребята ушли в зал. На почту пришло письмо, мигает уведомление. Мне пришел билет на Неделю винтажной моды в Лос-Анджелесе на следующей неделе.