Ну, словно лиса!

Они притворяются, что испугались. К концу перерыва толпа беснуется и кричит. Когда комментатор напоминает зрителям голосовать за любимого талисмана, я почти уверена, что лисе не пригодится хитрость, чтобы победить.

* * *

Во время последнего периода я переобуваюсь из коньков в ботинки-лапки и иду работать с трибунами, шучу, разогреваю их. Хотя игрокам едва ли нужен дополнительный энтузиазм. А может, именно он помогает команде в пух и прах разгромить лос-анджелесских «Тимбервульфс» со счетом 6:0.

Трибуны сходят с ума. Я уверена, что очень скоро у команды будет новое название.

* * *

После игры я сижу с Оливером и Парвати. Мы зависли над планшетом Оливера и следим за первыми результатами голосования. Срочные новости: лидирует не «Смог» и даже не «Полар Бэарс».

– Так и знала, – радостно говорит Парвати и сжимает мою руку.

– Тут лидер очевиден. – Оливер поднимает два пальца вверх.

Лидеры меняются, как и в любой игре, поэтому я стараюсь сильно не радоваться. Было бы весело оставаться лисичкой весь сезон. Стоп! Погодите-ка! Я же подписалась всего на пару месяцев! Зачем я думаю про сезон?

Я отгоняю эту мысль, потому что раздается стук каблучков по бетону. Оливер, Парвати и я – все резко поворачиваем голову в сторону идущей к нам Джесси. Она выглядит с иголочки, образ дополняют удобные и красивые лодочки от «Лили Грир».

Ее карие глаза встречаются с моими, а потом она опускает глаза на туфли и улыбается.

– Я влюблена, – говорит Джесси. – Как фанаты влюблены в твою идею.

Я улыбаюсь и смущенно опускаю взгляд. Не хочется присваивать себе успех. Джесси откашливается и говорит:

– Айви Сэмюэлз.

Ох, блин. Я поднимаю глаза.

– Да?

– Это была твоя идея! – Она смотрит на меня со всей серьезностью. Я предложила целый список вариантов на открытке: от диких кошек до лис. – Спасибо тебе за тот список.

– Я была рада поделиться своими любимыми милыми, но свирепыми зверушками.

Мое внимание переключается на двоих красивых мужчин, которые идут к нам. Я пытаюсь не отвлекаться на них.

– Милые, но свирепые? – спрашивает Стефан; в его глазах танцуют игривые искорки. Хейз скорее напряженный, может, даже взволнованный. – А, вы про название команды?

Джесси поворачивается к капитану.

– Да. Айви предложила мне несколько идей.

– Ей нравятся лисы. – Его губы дергаются, будто он еле сдерживает улыбку.

– Это правда, – признаю я, стараясь не выдавать насколько.

– Очень нравятся, – добавляет Стефан, очевидно лопаясь от гордости.

У Стефана хорошее и радостное настроение, но Хейз все равно кажется мне обеспокоенным. Он непривычно молчалив даже для того, кто чаще всего молчит.

Джесси поворачивается к коридору и говорит:

– Мне пора домой. Но рада была с вами увидеться.

Хейз останавливает ее, лицо будто искажается от боли:

– Миссис Роуз, я надеялся, что мы сможем закончить наш разговор.

Разговор? Я бросаю на мужа вопросительный взгляд.

У Джесси нечитаемое выражение лица. Не понимаю, что происходит?

– Да, давай. У меня есть только один вопрос.

Какой?

Хейз кивает, как послушный солдат.

– Да?

– Это брак на спор?

О. Мой. Бог! Он признался? Глаза Оливера лезут на лоб. Парвати нервно улыбается.

– Так? – Хейз выглядит уверенно.

– Мне показалось, что у вас все по-настоящему. – Джесси бросает взгляд на наши кольца. – И вы все еще женаты.

Я не могу не поучаствовать в этом разговоре.

– Да, – подтверждаю я ее слова.

Прежде чем я успеваю что-то сказать про Стефана, он влезает в разговор:

– Сейчас она и со мной тоже.

Джесси не удивляется ни на секунду.

– Да я поняла, когда вы оба принесли мне кофту. – Она с улыбкой качает головой. – Мальчики, вам уже нечем меня удивить. Я уже давно подозревала. Если я чем-то могу вас поддержать, говорите. – Она машет в сторону Оливера и Парвати: – Убедитесь, что пиарщики используют корректные слова. Если вы не против появляться в наших медиа?

– Вы не злитесь, что мы… – Хейз начинает, но замолкает. Не говорит: «Мы притворялись». Наверное, потому что мы ни секунды не притворялись.

Джесси мотает головой.

– Для меня главное – побеждать, и чтобы мой бизнес оставался чист. Мне плевать, кого и как любят мои игроки. Продолжайте побеждать, и я буду счастлива.

Когда она уходит, Хейз выглядит так, будто у него сейчас ноги от облегчения откажут.

Я беру его за руку и тяну к себе.

– Ты все ей рассказал? – спрашиваю я, но я больше в восторге, чем злюсь.

– Да. Не хочу жить во лжи.

Обхватываю его лицо ладонями.

– Я тобой горжусь.

– Я горжусь твоей идеей для команды.

Стефан откашливается, подходит к нам ближе и обнимает меня одной рукой.

– А я горжусь собой. Все-таки это я тебя вдохновил.

Смеясь, я говорю:

– Так и есть. Ты напоминаешь мне лисичку.

Я целую его в щеку, а потом обращаю внимание на то, как Парвати и Оливер пытаются оставить нас одних.

– Вы можете запостить нашу фотографию с гольфа. Сами решайте. Если надо.

– Решим, – говорит Парвати.

Когда они уходят, Стефан переводит взгляд на меня, глаза блестят.

– Пусть ты вышла за него замуж, но в честь меня назвала целую хоккейную команду. Мне хватит.

– Хватит ли тебя сегодня еще и на десерт?

– Разумеется, – отвечает Стефан.

Дома он набрасывается на десерт. Утром я нахожу записку, что у нас будет свидание, о котором я однажды вскользь упоминала.

Ну что сказать? Они у меня внимательные.

Глава 48 Вашей маме замбони не нужен?

Глава 48

Вашей маме замбони не нужен?

Хейз

Их уже не остановить. Я со стоном поправляю бороду. Дайан затягивает свою любимую историю. Мы сидим в ресторанчике в пятницу вечером в Петалуме.

– И тогда этот малой, – Дайан треплет меня по волосам, как она постоянно делает, – перепрыгивает стенку и выскакивает на лед в своей миленькой форме и новых коньках, а потом вызывает старших ребят на баттл, мол, я вас сделаю. Так и сказал!

Я роняю лицо на стол.

– Баттл? – Стефан хихикает. – Типа как танцевальный? Только на льду?

– Может, нам всем стоит такой устроить? – предлагает Райан, сидящий напротив. – У меня есть красивые фиолетовые коньки.

Я скептически поднимаю бровь и осматриваю аутфит Райана: он во фланелевой рубашке с шахматным принтом, заправленной.

– Дед, фиолетовые коньки больше не в моде. Спроси у Айви.

Дайан поворачивается к своему мужу, она-то одета в небесно-голубую рубашку – формально, но со вкусом.

– Я же тебе говорила, малыш.

Айви подмечает это милое обращение, глаза у нее блестят. Она пихает Стефана в локоть и одними губами шепчет: «Как мило!»

– Ну не знаю. Классные коньки, – уверенно говорит Райан.

– Я вижу, в кого Хейз такой уверенный, – говорит ему Айви.

Он кивает.

– Да. Хочешь, я покажу тебе свои коньки?

– Конечно. Но сначала расскажите конец истории – чем закончился баттл?

Стефан смеется и берет Айви за руку.

– Да, прошу, расскажите нам про ледовое шоу Хейза.

– Спасибо всем, что накинулись на меня, – подавленно говорю я.

– А зачем еще человеку друзья и семья? – спрашивает Стефан.

Айви замирает, будто слово «семья» ее удивляет. Потом, будто поразмыслив, улыбается. Надеюсь, что, познакомившись с моими стариками, она почувствует себя частью моей семьи. Мы со Стефаном пытаемся показать ей, какой будет жизнь, если она ответит нам взаимностью.

– Семья существует, чтобы передавать из уст в уста все наши стремные истории. – Айви кладет подбородок на ладони, смотрит на дедушек. – А теперь рассказывайте. Чем все закончилось?

Райан углубляется в древнюю историю про то, как я, хвастливый семилетка, играл с парнями лет по тринадцать. История заканчивается так: