Я: Не знаю

Вив: Притворись, что сейчас понедельник, ты собираешься в офис к Найджелу на совещание

Вив: Ты рада возвращению или тебя все достало?

Генриетта: Вдыхаешь амбре отрыжки Дэнни…

Генриетта: Или нет, мы ведь будем в масках

Я с минуту молча держала в руках телефон, закусив губу. Потом написала:

Грустно будет без болтовни с вами посреди ночи

Генриетта: Не боись, буду преследовать тебя во снах

Утром я выпила кофе и съела сэндвич с яйцом возле кафе, затем прогулялась по еще пустынному пляжу, однако ревущий прибой не смывал моих мыслей. Вернувшись в номер, я уже решила написать Ноа, но просто набрала в интернете его имя. Так называемой сенсацией по-прежнему считался наш поход; я снова посмотрела фотографии и снова забеспокоилась о посадке легинсов. Впрочем, беспокойство тут же затмила волна тоски по этому мгновению четырехдневной давности, когда мы беззаботно держались за руки и непринужденно болтали.

Я вынесла ноутбук на балкон, создала новый документ и назвала его «За и против». Потом молча глядела на мигающий курсор, не в силах написать ни единого плюса или минуса увольнения из «НС» и переезда в Лос-Анджелес. Без классической музыки было не обойтись. Я вернулась за наушниками, а когда вышла на балкон, телефон завибрировал: пришло сообщение, но не от Ноа, от Вив.

Как ты сегодня?

Нормально, – ответила я. – Спасибо, что спросила. Как себя чувствуешь?

Она прислала фотографию у зеркала: стояла в профиль, держа руку на огромном животе под серой майкой.

Супер!!! – написала я. – Выглядишь обалденно

Телефон снова завибрировал. Я думала, Вив ответила, а на этот раз и правда написал Ноа.

Привет

Мое сердце сжалось.

Привет. Как дела?

Казалось, три точки пульсировали минут пятнадцать, хотя на самом деле секунд десять, не больше.

Без тебя в доме очень тихо, – только и написал Ноа.

Как… мило? По-взрослому? Честно, без уверток?

Я начала печатать, и тут пришло еще одно сообщение:

Извини, я повел себя так, будто не уважаю твою работу

Я ее уважаю

Я: Извини, что даже не поблагодарила за то, что разобрал кабинет

Очень мило с твоей стороны

Пусть даже это и превратилось в какой-то странный символический акт

Я напечатала «Скучаю по тебе», но не успела отправить, как он написал:

Пойду тренироваться с Бобби

Хорошего дня

Подумав, я стерла «Скучаю по тебе».

К полудню я смотрела, сколько будет стоить перевезти машину тети Донны обратно в Канзас-Сити, если я полечу напрямую из Лос-Анджелеса в Нью-Йорк. Хотя обычно я не возвращалась на «НС» до последней недели сентября, ходили слухи, что нам назначили обучение по новому ковидному протоколу и вести обучение будут в несколько этапов, потому в офисе разрешено одновременно находиться только ограниченному количеству человек. К тому же я четыре месяца отсутствовала – возможно, стоило вернуться пораньше, заново привыкнуть к городу во время пандемии. И все-таки к вечеру я решила: одиннадцати лет совещаний, ночной работы по вторникам, читок по средам, внесений правок по четвергам, репетиций по пятницам и, да, даже субботних выступлений вполне довольно. Двенадцатый год мне ни к чему. Впрочем, мое нежелание объяснялось и другими причинами.

Уверенность непрестанно сменялась сомнениями, самообладание – отчаянием. Когда над океаном село солнце, меня охватило одиночество и все никак не хотело проходить. В Лос-Анджелесе было девять, а на Восточном побережье пробило полночь, и хотя в прошлом я без колебаний позвонила бы Вив или Генриетте, это было до того, как в дело вмешалась беременность. «Чего ж я больше друзей не завела, когда еще с людьми разрешалось общаться?» – подумала я, а потом меня осенило: Дэнни!

Есть минутка? – написала я, и он тотчас позвонил мне по «фейстайм», одетый в футболку-варенку и откинувшись на спинку дивана с цветочными узорами.

– Как делишки, Смеюшка?

– Можешь вообразить Ноа моим парнем? Не для интрижки на время пандемии, а для серьезных отношений?

– Хэнк и Рой всегда тебя звали евнухом, а я им говорил: «Не, ребята, у нее есть сердце».

– Э-э, спасибо?

– Из пещеры звонишь?

– Я в отеле, свет включен только в ванной.

– Депрессивненько. – Я уже пожалела о звонке, как вдруг Дэнни спросил: – Все нормально, Смеюшка?

– Не сказала бы. Мы с Ноа не общались с той недели, когда он был ведущим, а где-то месяц назад он написал мне по электронной почте, потом у нас началась бурная переписка, потом я приехала в Лос-Анджелес, и мы прекрасно провели время, а потом я все испортила. Я думаю, пора уйти из «НС» и остаться с ним, но почему именно я? Чем я заслужила роль его девушки? И вообще, отношения со знаменитостью – это не подарок, разве нет?

– Так, погоди. Проясним кое-что: вы с Ноа кувыркались?

– Верно.

– Теперь ответим по порядку. Почему именно ты? Вы из смежных индустрий, пересеклись по работе; очевидно, сошлись характерами, раз он о тебе до сих пор вспоминал два года спустя. А секс был хороший?

– Да.

– С тобой легко говорить, так что с общением порядок. Вот и все, не надо сложностей. Следующий вопрос: чем ты заслужила? Ты крутая, с чувством юмора, притворяешься неуязвимой, хотя на самом деле мягкая.

– Не хочу выпрашивать комплименты, но разве я такая уж крутая?

– Ну, я не стал бы с тобой советоваться, какие взять кроссовки. Крутая в том смысле, что собранная, решительная. А насчет отношений со знаменитостью – да, наверное, у них есть фиговые стороны. А в каких отношениях их нет? Вот тебе вопрос: он тебе нравится чуть-чуть или сильно?

– Больше всех на свете.

– Тогда в чем проблема?

– Многие не знают, чего хотят от жизни. Чем я лучше?

– Мы об этом уже говорили.

– Боюсь, гнев и разочарование меня лучше вдохновляют. От счастья мне как-то не по себе.

Дэнни рассмеялся.

– Увы, я не шучу.

– Знаю. Давай посмотрим на это с другой стороны. Тебе лет сорок, да?

– Тридцать восемь.

– В общем, у тебя есть багаж интрижек и отношений, которые кончились пшиком. С Эллиотом или кем там еще?

– Кто тебе сказал про Эллиота? Он сам?

– Я источников не раскрываю. Словом, даже если Ноа – любовь всей твоей жизни, средний балл по шкале романтики у тебя плохонький. Как и мой… Да чей угодно! Большинство пар на земле расстались. Ты уже не с бывшим мужем. Я уже не с Аннабель. Говоришь, не умеешь быть в отношениях? Верю, но влюбиться раз в жизни тебе никто не запрещал.

– Логика заманчивая, только очень уж сомнительная.

Дэнни ухмыльнулся.

– Я частенько влюбляюсь, так что у меня средний балл похуже твоего.

– Как дела у вас с Люси?

– А с тобой и Ноа уже закончили?

– Он ведь намного красивее меня! Думаешь, это не важно?

– О-о, молодец, что спросила. Я в жизни спец по трем темам. Знаешь, каким?

Я покачала головой.

– Фильмы Беттани Брик. Меню «Куриных крылышек» на Сорок восьмой улице. И еще кое в чем. Не знаю, слышала ты или нет, но есть такая штука, правило Дэнни Хорста. А соль в том, что Дэнни Хорст – это я.

– Туше.

– Смеюшка, это вам решать, важно это или нет. Ему, похоже, не важно, остаешься только ты.

– Тебя послушать, так я прям сама себе враг.

– Не скажу, что правила не существует, просто оно как Санта-Клаус. Оно есть, только если ты в него веришь.