— Смотрите! Посмотрите на ту колокольню! — вскрикнула она. — Она наклонилась.

Катерина выглянула в окно каюты и увидела возвышающийся среди мелководья остров Бурано. Ряды простых домиков были выкрашены в яркие цвета, ни один не похож на соседний, так что рыбаки с легкостью находили дорогу домой и в туман, и в дождь. Покосившаяся колокольня Сан Мартино на первый взгляд казалась нелепой.

— Эта бедная колокольня стала крениться вскоре после того, как ее возвели, — объяснила Катерина.

— Похоже, что жители Венеции не такие искусные мастера, как флорентийцы, — поддразнила ее Леда. — Брунеллески, Альберти, Микеланджело…

— На зыбких песках сложнее строить, чем на твердой почве, — ответила Катерина, поставив эту заносчивую флорентийку на место. — А ты попробуй возвести церковь, когда кругом вода!

Обе хохотали, когда лодка с глухим стуком причалила. Стайка детей на причале бросилась помогать пришвартовать лодку к ярко выкрашенному полосатому столбу.

Эти же ребятишки отвели их на главную площадь, где под холщовыми зонтиками располагались торговые палатки. Женщины всех возрастов сидели, сгорбившись над маленькими подушечками, которые держали на коленях. Пальцы их порхали в воздухе, водя почти невидимые иголки над кружевами. Катерина стала рассматривать груды готовых вещей, разложенных на столе. Она даже не решалась к ним прикоснуться — настолько белыми и тончайшими они были, — но Леда не смогла удержаться и взяла детский чепчик.

— Разве не прелесть? — воскликнула она, прикладывая чепчик к своей голове.

Катерина хотела пожурить девушку, но старушка за прилавком уже почуяла возможных покупателей.

— А… венецианцы за punta in aria[62]. Это самое лучшее.

— Воздушное кружево! — пропела Леда, разглядывая чепчик и пробегая пальцами по кружевной кайме. — Какое точное название!

— А вы знаете легенду, синьорина? — поинтересовалась у нее пожилая женщина. — Легенду о том, как возникло первое кружево?

— Нет, — улыбнулась Леда. — Расскажите.

Старуха была почти беззубой и такой сморщенной, что у нее практически высохла грудь. Но у нее были огромные, восхитительные глаза, как и у самой Леды.

— Давным-давно… много сотен лет назад, — задумчиво начала рассказ старуха, — жила в Венеции одна молодая женщина. Молодая, красивая и влюбленная. — Она кивнула Катерине, словно убежденная, что эта история похожа на историю Леды. — Любимый этой молодой женщины подарил ей морскую водоросль в знак своей любви. Но водоросли… они долго не живут, синьорина. А символ любви должен жить вечно, как и сама любовь. Поэтому молодая женщина взялась за нитку с иголкой, чтобы имитировать узор водоросли.

— Значит… — Леда с изумлением стала водить пальцами по кружевному чепчику, — эти узоры должны напоминать море?

— Вот именно, милое дитя.

Сейчас Катерина почувствовала, что не сможет устоять перед искушением и не купить этот чепчик. Он станет напоминать Леде о Венеции, о тех счастливых месяцах, которые они провели вместе. Она купила к чепчику и распашонку, набор отороченных кружевом пеленок и наволочек. У следующего прилавка она купила еще набор детских слюнявчиков.

— Grazie! — воскликнула Леда, когда продавщицы завернули последнюю ее покупку в чистую бумагу.

Катерина почти не сомневалась, что Леда понятия не имеет, сколько все это стоит. Ничего. Ей хотелось в этот день побаловать девушку, порадовать ее. Отходя от прилавков, обе улыбались.

Да… иногда за деньги можно купить чудо. Они с Ледой сели в тени небольшого мостика, сбросили обувь и свесили разгоряченные ноги над водой. Леда достала свои пастели и альбом для набросков и немного порисовала. Эти желтые, красные, зеленые и голубые домики вдоль канала так и просили, чтобы на бумаге запечатлели их яркие цвета. Катерина откинулась назад и закрыла глаза. Утро выдалось почти идеальным.

Дорога домой вновь проходила вдоль возвышающихся стен монастыря Санта Мария дельи Анджели. Катерина сделала вид, что пересчитывает лежащие у ее ног покупки, но Леда выглядывала из окна каюты, когда они проплывали мимо. Она вновь пристала к Катерине с вопросами.

— После того как Марина обвела вас вокруг пальца… Катерина, вы отступили? Позволили ей одержать верх?

— Понимаешь… нет… — неохотно ответила Катерина. — Все не так просто.

— Потому что кажется… только не обижайтесь… чем больше я узнаю, тем сильнее мне кажется, что она играет вами, как куклой. — Леда зарделась. — Разве я здесь не поэтому? Она просто заставила вас приютить меня?

— Нет-нет! — Катерина старалась сохранять спокойствие перед лицом такого обвинения. — Марина попросила меня об услуге. И я ее оказала. И очень этому рада, — твердо произнесла она, надеясь положить конец неприятному разговору.

— Услугу? — изумилась Леда, повышая голос. — Что вы могли задолжать этой злой женщине, которая раз за разом причиняла вам боль?

— Ох… это очень сложно, Леда. Есть вещи, о которых ты не знаешь… не сможешь понять, — внутри у Катерины все перевернулось.

— Мне кажется, что я уже начинаю понимать, — ответила Леда, качая головой из-за того, насколько она была слепа. — Я думаю, что я стала последней пешкой Марины. Способ продолжать вас контролировать… по неизвестной причине… много лет спустя.

— Нет-нет, Леда, все не так! — испугалась Катерина. Куда приведет этот разговор? Неужели Леда думает, что сможет обыграть Марину в ее собственной игре? Оставить ребенка? Но это безумие. — Марина просто попросила меня позаботиться о тебе, пока… пока все не закончится… пока не родится ребенок, а потом она ожидает, что ты вернешься в монастырь.

— Марина ожидает то… Марина попросила меня об этом… — Леда негодовала, как шестнадцатилетний подросток. — Что я ей должна? Ничего! Почему просто не постоять за себя?

— Basta! Хватит, Леда! — Катерина ощутила, как обрывает невидимые нити, которые могли ее сдерживать. — Значит, хочешь узнать, что произошло, когда я попыталась нанести ответный удар? Ты этого хочешь?

В голове у Катерины все смешалось. Она ощущала волны, которые плескались за бортом, как будто они плескались у нее в голове. «Да… я нанесла ответный удар. Боролась, пока чуть ее не убила».

Глава 73

Глава 73

Мурано, 1753 год

Джакомо оставил меня одну в casino. В ушах все стояли его слова: «безумно влюбился в нее… мучительное одолжение… я люблю тебя всем сердцем», и казалось, что душа моя разлетелась на осколки. Я пошла к кровати присесть, но отпрянула при виде красного шелкового покрывала, которое дразнило ложными обещаниями. Теперь я точно понимала, что Марина такая же лживая до глубины души: делала вид, что наряжает меня, а сама все это время оголяла. Я застонала и схватилась за живот. Ощутила, что внутри родился всхлип, готовый вот-вот выплеснуться наружу.

— Катерина!

Я резко обернулась. В противоположном конце комнаты, перед огромным зеленым шкафом стояла Марина. От двери она была ой как далеко!

— Что вы здесь делаете? — испуганно воскликнула я и съежилась за кроватью. Она походила на привидение, которое вплыло в комнату. — И как…

— Неважно… с тобой все в порядке? — Она направилась ко мне. Я понятия не имела, откуда она здесь появилась, но я точно знала, что она мой враг. Мне подсказала это моя кипящая кровь.

— Оставьте меня в покое! — закричала я.

Чтобы не позволить загнать себя в угол, я бросилась на нее и стала наносить кулаками удары ей в грудь.

— Убирайтесь отсюда! Убирайтесь! — вопила я, словно она могла прочесть меня, как открытую книгу, — мои мысли, мою душу, — и мне приходилось отбиваться от нее, чтобы она не смогла причинить больший вред.

— Катерина! — воскликнула она, пытаясь перехватить мои запястья. — Calma ti, calma ti[63].

Я упала ей на грудь, и она заключила меня в крепкие объятия. Мне так хотелось оказаться рядом с матерью, хотелось, чтобы меня обняли. Но я тут же отпрянула.

— Как вы сюда попали? — не отступала я, желая знать.

Она побледнела. Под глазами у нее залегли темные круги. Что бы она сегодня ни планировала, что-то явно пошло не так.

— Пойдем… — ответила она, — я тебе покажу. — Она протянула мне дрожащую руку.

Я последовала за ней в сторону зеленого шкафа. Она открыла створки, и я увидела внутри пустоту, задней стенки тоже не было. Вместо нее в стене находилась небольшая дверца. Ручка на двери имела форму маски: какое-то злобное животное с бронзовым кольцом в пасти. Марина положила руки на кольцо и толкнула дверь, чтобы открыть. Она протиснулась внутрь, я последовала за ней.

Я оказалась в темной кладовой без окон, на противоположной стене была еще одна дверь. Марина зажгла на маленьком столе свечу. Я разглядела диван, стоящий лицом к стене комнаты, из которой мы только что вышли. Еще было кресло и письменный стол. Достаточно мебели, чтобы провести здесь пару часов. Но зачем?

— Я не понимаю, — призналась я Марине. В пламени свечи ее чистая, белая кожа была совсем как у покойницы. Мне не нравилось находиться в таком замкнутом пространстве рядом с ней, как бы меня ни снедало любопытство. Я развернулась, чтобы сбежать через маленькую дверцу.

— Я наблюдала за вами, — призналась она.

Я повернулась к ней лицом, глаза мои метали молнии.

— Наблюдали за мной? Зачем? Как?

— Сейчас покажу. — Говорила она уверенно, как человек, который намерен во всем сознаться. Или, может быть, собиралась сделать вид, что готова во всем признаться. Я больше не верила ее словам. Я походила на потревоженную змею, готовую напасть и защитить себя.