Эстер Дрю вообще не улыбалась. Насколько я могла судить, зубы у нее были не ахти, зато природа одарила ее водопадом темно-русых волос и ногами как у газели. Данте постоянно напрягал под рубашкой пресс, всем своим видом напоминая цирковую лошадь. Смуглая красавица Карина Салазар в перерывах между фотосъемками в основном сидела с книгой по самосовершенствованию.

Баз велел Эстер обнять одну из статуй:

– А теперь прислони свою блестящую щечку к камню, дорогуша. Вот так. Потрясно. Ты загляденье, глаз не оторвать!

Я бросила взгляд в сторону дома. Казалось, он наблюдает за всем происходящим из окон пустующих комнат. Я обещала Лили, что все останется нетронутым, и ждала, что она вот-вот появится под каким-нибудь предлогом, но пока все было тихо.

Сегодня из трубы ее дома, как обычно, шел дымок, а на бельевой веревке сушилась одежда. Похоже, она все-таки решила, что мне можно доверять. Хотелось бы надеяться.

Я вдыхала смесь запахов влажной травы, земли и дыма, глядя, как Эстер грациозно проплывает перед Данте. Он усмехнулся, провожая ее темными глазами. Следующей фотографировалась Карина.

Не дожидаясь, пока Эбони закончит суетиться с макияжем, Карина прошла к скамейке и села с мечтательным выражением лица. Ее полупрозрачное платье кремового цвета касалось земли, а смуглая кожа блестела, как атласная.

Баз направил объектив на блики серебряных теней, украшающих полузакрытые веки модели:

– Великолепно, милая!

Он наклонялся то в одну сторону, то в другую, прыгал, как ненормальный, щелкал затвором и непрерывно бормотал себе под нос. Когда Карина встала, отряхивая подол, Баз повернулся ко мне:

– Окей, теперь Данте.

К нам подошла ассистентка База, робкая студентка в круглых красных очках:

– Простите, шеф, он куда-то делся.

Баз закатил глаза под козырьком бейсболки:

– Тогда Эстер. Я хочу сфотографировать ее рядом со статуей мужчины.

Эбони вытерла пальцы, измазанные косметикой, об одну из влажных салфеток:

– Ее тоже какое-то время не видно.

Баз бросил на меня раздраженный взгляд:

– Есть идеи, Леони? Хотелось бы тут побыстрее закончить. У меня в три посадка на Милан.

Я оглянулась. Куда они могли запропаститься? Оба практически раздеты, так в Шотландии далеко не уйдешь, тем более в ноябре.

– Пойду их поищу, – вызвалась я, не придумав ничего лучше.

Я зашагала через лужайку к дому, в окнах которого отражалось солнце. В кронах деревьев над головой весело щебетали птицы. Неужели эти двое уединились в лесу? Эстер с самого начала нещадно флиртовала с Данте, а у того каждый раз, когда она с ним заговаривала, аж слюнки текли. Не дай бог наткнуться на эту парочку в каких-нибудь кустах!

Я обошла дом – никого. Ни слуху ни духу, и на том спасибо. Куда же они подевались? Пошла наугад налево, в лес.

– Мисс Дрю? Данте?

Никакого ответа, только мои ботинки хрустят по веткам.

Я вернулась в сад Мерри-Вуда. Вот напасть! Как можно потерять сразу двух супермоделей шести футов ростом?

Баз нетерпеливо переминался с ноги на ногу:

– Ну что?

Я открыла было рот, чтобы пуститься в объяснения, но меня опередила Эбони. Указывая ярко накрашенным ногтем в сторону дома, она произнесла:

– Думаю, я их нашла.

– Слава богу, где? – облегченно выдохнула я.

– Вон там, в доме.

У меня перехватило дыхание. Что-о?!

Я резко повернулась, не в силах произнести ни слова. Какого черта? Они же знали, что в дом входить нельзя!

Стоп. Не может быть. Ни у кого нет ключей. Мои нервы заныли от напряжения.

– В дом нельзя! – смогла наконец выговорить я. – Записано в контракте. Все подписали. Если им нужно в туалет, то вон чертова кабинка.

Пытаясь сосредоточиться на указующем персте Эбони, я молила бога, чтобы она ошиблась. И тут в окне кухни разглядела слившиеся в поцелуе силуэты Эстер и Данте.

– Боюсь, Леони, они там по другой нужде.

– Да чтоб их! – зарычала я, дрожа от бешенства и ужаса. – Как они посмели! – Я резко развернулась к Эбони. – Откуда у них ключи?

Не дожидаясь ответа, я рванула к дому, спотыкаясь о высокую траву. Вдруг узнает Лили? Я дала ей слово. Она мне доверяла. С каждой секундой ярость в груди разгоралась все сильнее. Что они себе позволяют?!

Добежав до двери, я остановилась. Только теперь до меня дошло. Несколько минут назад, когда я обходила дом в поисках пропащей парочки, дверь уже была приоткрыта.

Меня охватило жгучее чувство вины. Что я скажу миссис Крукшенк?

Я осторожно протиснулась внутрь. В доме было тихо и холодно. Я прошла через кухню, отделанную под старину. Несколько секунд назад здесь стояли Эстер и Данте.

Кто бы мог подумать, когда я заглядывала в огромные, сонные окна Мерри-Вуда, что я со временем попаду в дом? Это как смотреть в снежный шар – и вдруг очутиться внутри. Если не учитывать обстоятельства, о таком можно было лишь мечтать!

Я вышла в устланный набивным ковром холл. Разноцветные бусы на входе в кухню закачались и зазвенели мне вслед. В холле пахло нафталином и пустотой. Где-то тихо и ритмично тикали часы.

Внезапно до меня донеслись хихиканье и смех. Я замерла и прислушалась, от напряжения скрипнули зубы.

Что за черт? Куда их занесло? Я старалась не думать о выражении лица миссис Крукшенк, если бы она их засекла. Нужно поскорее вывести отсюда этих идиотов.

Я приложила ухо к тяжелой дубовой двери слева. Смех доносился оттуда. Оба там. Я еще крепче сжала челюсти.

Мало того что эти кретины вломились внутрь, они еще и разгуливают как у себя дома!

Я ухватилась за ручку, так что костяшки пальцев побелели, и распахнула дверь. Мне открылась гостиная с массивным камином, темной мебелью и у дальней стены – Эстер Дрю и Данте, срывавшие друг с друга одежду.

Полуприкрытые глаза Эстер округлились, она вскрикнула и уткнулась лицом в плечо Данте.

Я сообразила, что молча открываю и закрываю рот.

Наконец я с трудом выговорила:

– Какого черта?! Чем вы тут занимаетесь?

Данте отпустил Эстер и начал застегивать пуговицы на рубашке.

– Извини, конечно, но чем, по-твоему, мы тут занимаемся?

Я скрестила руки, внутри все кипело. В горле пересохло.

– Ты в курсе, что тебе запрещен доступ в дом? Это было ясно указано в контракте.

Данте выставил вперед загорелую руку:

– Остынь, что такого! Мы немножко развлеклись.

– Развлеклись?! – захрипела я. – Нас сюда пустили, потому что я дала обещание! Вы все подписали контракт. Все читали инструкцию. Нам еще повезло, что миссис Крукшенк этого не видит!

Накладные ресницы Эстер распахнулись – она в страхе смотрела куда-то мне за спину. У меня остановилось сердце.

– Я все вижу, – прозвучал знакомый старческий голос. – И сию минуту требую объяснений!

Глава 15

Глава 15

«Боже, сделай так, чтобы земля разверзлась и поглотила меня!»

C бешено колотящимся сердцем я крутанулась на месте:

– Миссис Крукшенк, простите! Я сейчас все объясню…

Она меня не слышала, ее тяжелый взгляд буравил сверкающие скулы и сбившуюся одежду Эстер и Данте. Наконец она повернулась ко мне. Разочарование и боль в ее глазах разили наповал.

– Я считала, что могу доверять тебе, Леони. Ты обещала, что в дом никто не зайдет.

– Простите, я понятия не имела, – слабо запротестовала я. – Если бы я знала…

Мой голос сошел на нет. Я обернулась – Эстер и Данте стояли бок о бок, как пара провинившихся школьников. С каким удовольствием я бы схватила обоих и вышвырнула отсюда. Наплевать, что они знаменитости, которыми восхищаются все подряд. Беспокоило лишь то, что по отношению к Лили я совершила предательство. Я направила весь свой гнев на Эстер и Данте:

– Убирайтесь сейчас же. Немедленно!

Эстер Дрю открыла рот, но Данте ткнул ее локтем в бок, и та промолчала. Он проскользнул мимо нас с извиняющейся улыбкой. Эстер последовала за ним, воинственно вздернув подбородок.

Как только парочка вышла в сад, я возобновила поток извинений:

– Мне очень стыдно, миссис Крукшенк. Не могу понять, как они проникли в дом. Если бы я знала, что они творят…

Она обвела старую мебель и шторы полными слез глазами.

– Нельзя было вас сюда пускать, мисс Бакстер. – Уголки рта обреченно опустились. – Вы не оправдали мое доверие.

С поникшими от досады и разочарования плечами Лили развернулась и зашагала прочь, в сердцах откинув занавеску из бусин в проеме кухни.

– Миссис Крукшенк, простите меня! Пожалуйста!

Я рванула за ней по узкому проходу. Где-то по-прежнему устало тикали часы.

Мне не терпелось оправдаться. Объяснить ей, что я ужасно переживаю. Что бы ни значил для нее Мерри-Вуд – а он, без сомнения, значил многое, – она вверила дом мне. А я… Чувство стыда буквально душило.

Я так разнервничалась, что задела локтем край ветхого комода.

Неплотно закрытый верхний ящик полетел на ковер со всем содержимым.

– Ай!

Я ругнулась от боли и схватилась за локоть, а из ящика во все стороны полетели бумаги.

«Отлично. Молодец. День становится все лучше и лучше».

Я на секунду замерла. С одной стороны, нужно было догонять Лили и просить у нее прощения, с другой стороны, не могла же я оставить посреди дома этот развал? Что она подумает, когда вернется и увидит такой беспорядок? Я и так перед ней страшно виновата.

С громким стоном рухнув на колени, я принялась собирать в кучу счета, квитанции и прочую деловую корреспонденцию. Все письма были адресованы мистеру и миссис Ф. Тэлбот.

Минуточку. Я уже слышала эту фамилию от Эйприл из городского совета – так звали последних владельцев Мерри-Вуда.