Что бы ни произошло между Лили Крукшенк и Флинном Тэлботом, ничего хорошего в такой привязанности к заброшенному дому не было. По-моему, сердце миссис Крукшенк последовало за Флинном в Африку и так с ним и осталось. Навсегда.
Я вспомнила о странных приступах Лили, когда она внезапно бледнела и хваталась за грудь. Что, если она смертельно больна? Что, если это их единственный шанс еще раз увидеться?
Пальцы зависли над мышью… Стоит или не стоит? Лили вряд ли одобрит вмешательство чужого человека в свою жизнь. С другой стороны, я действовала из лучших побуждений. Я просто не могла остаться в стороне.
Не дав себе больше времени на раздумья, я открыла мессенджер и принялась печатать. После нескольких попыток составить краткое, емкое сообщение, которое наверняка вызвало бы отклик, я остановилась на следующем:
(Ладно, насчет подруги я слегка преувеличила.)
После этого я напечатала адрес своей электронной почты и номер телефона.
Перечитав еще раз письмо, я решила отбросить все сомнения. Лили слишком зациклилась на пустом доме, так жить нельзя. Надо двигаться дальше. Причем не только ей, подумала я, отогнав воспоминание о Майлзе.
Я нажала кнопку «Отправить» и медленно выдохнула.
Конечно, узнай об этом Лили, она с радостью оторвала бы мне голову. Но вдруг я помогу ей избавиться от многолетнего груза на душе?..
Естественно, меня саму разбирало любопытство, и хотелось узнать больше о Мерри-Вуде. Необычная история заставила трепетать все мои репортерские жилки.
Следующие дни пролетели в вихре статей о красоте, телефонном интервью с новым генеральным директором косметической компании (они предлагали упаковку из переработанной бумаги) и нескольких легендарных собраний у Афины, на которых та по поводу и без повода устраивала всем разносы.
От Флинна Тэлбота – ни слова. Похоже, я рано обрадовалась. Либо это был кто-то другой, либо человек решил похоронить свое прошлое. Не говоря уже о том, что в письме упоминалась жена Астрид, с которой, скорее всего, тоже приходилось считаться.
Что я могла сделать, если мистер Тэлбот не желал ворошить былое, или был слишком занят, или болен, или просто наплевал на мое сообщение? А то и вовсе приказал долго жить?
Я проверила его аккаунт. Последняя фотография – ручей под малиново-золотистым рассветным небом – вывешена несколько недель назад…
В дверях кабинета Афины выросла ее зловещая фигура в бордовом. Я вздрогнула.
– Есть новости. Все ко мне.
– Опять! – застонал Коул, выглянув из-за своего экрана. – Только что ведь собирались. Все равно что в двери-вертушке застрять.
Взяв блокнот и ручку, я поплелась за остальными в сверкающие владения главного редактора «Богини». Племянница Афины Керри уже восседала за продолговатым столом для совещаний. Мы обменялись натянутыми улыбками.
Орион вошла последней – она задержалась, чтобы на время собрания включить автоответчик.
Боже, как же эти совещания отличались от наших посиделок в «Вестях Силвер-Несса»! Дуг обычно приносил из кондитерской булочки с глазурью, и мы поглощали их, запивая чаем, и говорили обо всем на свете, в том числе об улучшении следующих номеров газеты.
Еще мы любили шутить по поводу допущенных опечаток и несуразностей. Случались они, слава богу, нечасто, но, если случались, мы просто животы надрывали со смеху. У нас, например, выходили газеты с таким заголовком, как «Мистер Фаллок получает от миссис Эллисон приз за свои шары», или с рекламой «Ковры
Кто бы мог подумать, что я буду так скучать по Фрэнсис с ее пристрастием к лакам ядовитых оттенков и по Дугу с его сухим чувством юмора и вечно мятыми галстуками. Мне, конечно, страшно повезло, что я нашла журналистскую работу. Но я тосковала по запаху моря, вальсирующего за окнами офиса. Я дала себе слово прогуляться с Харли вдоль берега и еще разок взглянуть на нашу бывшую редакцию, прежде чем ее закроют навсегда.
Я совсем раскисла, как вдруг поймала на себе пристальный взгляд Афины. Быстро собравшись с мыслями, я села прямее.
Начальница по очереди обвела глазами всех присутствующих.
– Я собрала вас, чтобы проинформировать: Керри займется расследованием заоблачных цен на серию кремов, которую выпустила комедийная актриса Лулу Старк.
Я напряглась. Разве не я должна вести подобное расследование? Несколько взглядов метнулись в мою сторону. Видимо, не одна я так думала.
О том, что Керри – родственница Афины, по-прежнему знали только Орион и я, и, насколько я поняла из пространных намеков Орион, у Керри не было никакого журналистского образования. Одному богу известно, сколько еще времени удастся скрывать от всех эту жемчужину.
Я кашлянула и подняла правую руку, рискнув навлечь на себя начальственный гнев.
– Простите, Афина, но, поскольку речь идет о средствах по уходу за кожей, разве это не тема для бьюти-редактора?..
Начальница пригвоздила меня к стулу испепеляющим взглядом. Керри заерзала рядом.
– Резонный вопрос, Леони, но, поскольку речь идет о журналистском расследовании, я думаю, ведущая роль больше подойдет Керри. – Она приоткрыла рот, показав устрашающий ряд зубов.
Ее племянница черкала что-то в блокноте, не смея поднять шоколадные ресницы.
Собрание продолжалось еще минут десять. Коул предложил выпустить очерк с подборкой лучших (и, предположительно, самых дорогих) ресторанов Шотландии, а Бренди вкратце рассказала об идее конкурса, главным призом которого станет путевка в спа для читательницы с собакой.
Время от времени я ловила себя на мысли, что попала в чью-то галлюцинацию.
Вскоре Афина нас распустила и, выставив острые лопатки, уткнулась в экран своего компьютера.
Меня душила обида.
– Леони?
Я обернулась – у входа в комнату отдыха с виноватым лицом стояла Керри.
– Можно тебя на минутку?
Она напоминала боязливую неуклюжую школьницу.
– Конечно.
Я все еще кипела от злости на ее тетю, которая отдала ей такой важный репортаж. Однако, видя явное смущение Керри, я немного устыдилась собственного малодушия.
Мы уселись на два неудобных футуристических стула.
– Я хотела извиниться. Это не моя идея, я не просила себе историю с кремами Лулу Старк. – Она тараторила без остановки, не давая и слова вставить. – Это все тетя Афина, то есть Афина… – Она покраснела. – Черт, я имею в виду…
Она со стуком захлопнула рот.
– Не бойся, я в курсе, что она твоя тетя, – успокоила я. – От Орион. – Керри еще больше покраснела. – Я, конечно, никому не скажу, но считаю, что остальные должны быть поставлены в известность. Некрасиво скрывать такое от коллег. К тому же, если все случайно выплывет наружу, они сильно обидятся.
Она в отчаянии подняла темно-зеленые глаза к рельефному потолку.
– Совершенно с тобой согласна! Все эти шпионские штучки не по мне. Но тетя говорит, чтобы я сначала себя зарекомендовала, и тогда уже мы расскажем остальным. – Керри скорчила гримасу. – Мол, так никто не обвинит ее в кумовстве… если я, конечно, докажу, что справляюсь с работой.
Тяжко вздохнув и потерев глаза, она продолжала:
– Родители хотят, чтобы я стала более самостоятельной и напористой. Они поговорили с Афиной, и та решила, что лучший способ – вверить мне ответственное дело.
Во мне зашевелилось сочувствие.
– Из серии барахтайся или тони?
Керри подождала, пока мимо нас пройдет одна из рекламных агентов на прозрачных платформах.
– Что-то вроде того, только я, по-моему, безнадежно иду ко дну.
Я ободряюще улыбнулась. Плавали, знаем.
Керри сцепила пальцы:
– Орион сказала, что на должность журналиста-аналитика претендовала ты.
– Это правда.
Ее плечи совсем исчезли где-то в кружевах блузки.
– Какой кошмар! – Она закрыла лицо ладонями. – Просто ужас.
Я сделала вид, что не переживаю, – не хотелось еще больше травмировать и без того несчастную Керри. И все же было страшно обидно, о чем коллега, похоже, догадалась.
– Я здесь не на месте, Леони. Блат живет и процветает. Ты же сама знаешь, никакой я не журналист. – Она прикусила нижнюю губу. – Афина поручила это расследование мне, а я полный ноль.
Я постаралась понимающе улыбнуться:
– А чем ты занималась раньше?
Керри сделалась совсем пунцовой, что плохо сочеталось с ее светло-каштановыми волосами.
– В прошлом году я получила степень по маркетингу и собиралась взять перерыв на год, прежде чем решить, что делать дальше. Она закатила глаза. – Только у моих родителей и тети на этот счет другие планы.
Бедняга! Если мама с папой Керри хоть немного походили на Афину, у девушки не было никаких шансов. Мне стало стыдно. Все это время я обижалась на нее, что она меня обошла, хотя сама Керри даже не хотела работать репортером!
– Ты мне поможешь? – неожиданно спросила она.