— Имейте терпение, Азия Александровна, — целует меня в висок Тема, когда кабина неожиданно останавливается, и бережно выводит.

Щелкают замки. Нас запускают внутрь.

— Все готово? — строго интересуется муж.

— Да, — рапортует кто-то из охраны. И Артем торжественно снимает с меня повязку.

— Что это? — разочарованно оглядываюсь по сторонам. — Мне казалось, ты везешь меня в новый ресторан на крыше, чтобы вместе встретить рассвет. А это…

В ужасе развожу руками. Чужая квартира в хрущевке. Однокомнатная, со старой мебелью. Обалденный сюрприз!

— Зачем мы здесь? — изумленно смотрю на мужа.

— Посмотри лучше, какой роскошный вид из окна, — обнимает меня Артем и выводит на широкую лоджию. Чуть не вскрикиваю от удивления. Выглядываю в знакомый двор, рассматриваю окна в доме напротив. Машинально нахожу глазами знакомые, чуть затемненные стекла с коричневыми рамами на последнем этаже. Квартира Курдюкова! Скольжу взглядом по детской площадке, на самой середине которой стоит намытый до блеска внедорожник бывшего отчима.

— Наша законная цель, — кивает на него муж. Тут же появляются парни из охраны. У одного в руках самолетик, похожий на игрушечный, а у другого — банка с масляной краской.

— Голубая. Я помню, тебе она понравилась, — фыркает довольно Артем и поворачивается к своим ребятам. — Ну что, пацаны, начинаем?

Банку с краской лихо подцепляют к летающей конструкции. Артем вводит координаты в планшет и командует.

— Запускаем!

«Птица» с грузом плавно поднимается в воздух. И летит. Летит! Делает большой разворот, огибая двор по периметру.

— Это специально, — объясняет мне муж. — Камеры висят только около Курдюковского подъезда. Поэтому наша пташка слегка их обогнет, а потом спикирует, будто от Коли. Вот этот момент и попадет в кадр. Понимаешь?

— Ага, — только и могу сказать. «Птичка», сделав петлю около знакомого балкона, устремляется вниз. Тормозит прямо над внедорожником бывшего отчима. Зависает лишь на секунду и выпускает из стальных когтей тяжелую ношу. Даже с девятого этажа видно, как банка, ускоряясь, тяжелым снарядом падает на крышу и пробивает стекло люка. А дальше ясно, что происходит. Крышка от деформации открывается. По салону машины разливается голубая масляная краска.

Сирена орет как сумасшедшая, а беспилотник, покружив по двору, возвращается к дому напротив и падает на балкон к Курдюкову.

— Все. Дело сделано! — словно мальчишка, радуется Артем. Внизу уже начинается движение. Соседи, проходя мимо, заглядывают в салон и смеются. Из подъезда выбегает Курдюк в одних трениках, а на балконах появляются первые зрители. Кто-то язвительно комментирует, кто-то откровенно ржет, но ни один человек не сочувствует и не спешит Коле на помощь.

— Он весь двор достал до печенки, — комментирует один из охранников. — Это квартира моей бабушки. Она к сестре уехала. Говорит, куда только не жаловались на эту скотину.

— Ментов дожидаться будем? — участливо спрашивает второй.

— А зачем? — пожимает плечами Тема. — Сейчас полицейские подтянутся, а за ними — страховая компания. Одни лишат Коляна страховки, а другие впаяют штраф за ложный вызов.

— Почему? — изумленно смотрю на мужа.

— Самолетик видела куда прилетел? На балкон к Курдюку. Любой дознаватель что должен подумать?

— Вернулся на базу? — роняю робко.

— Конечно, Асенька. Вот ты у меня умная, — обнимает меня муж и порывисто целует в щеку. — Теперь Коляну придется долго и нудно доказывать свою непричастность. Но это у него вряд ли получится.

— А как мы будем выходить? Он же заметит, — киваю на крутящегося во дворе Курдюкова.

— Элементарно, — морщит нос Артем. — Накинем капюшоны и выйдем. Сядем в такси и проедем пару кварталов. А потом пересядем в нашу тачку.

Встав на цыпочки, целую Артема в щеку.

— Идеальный план, — выдыхаю в восхищении. — И месть тоже идеальная. Но Коля поймет…

— Обязательно, — усмехается муж, в одно мгновение превращаясь из добродушного супруга в матерого хищника. — Курдюк должен знать, от кого прилетело и кто его на бабки выставил.

Глава 45

Глава 45

— Ась, что? Уже пора? — заспанно подрываюсь с постели. В ужасе смотрю на мокрую Асину ночнушку. Жена, согнувшись, придерживает живот.

— Тема, кажется, началось, — охает жена растерянно. — Воды только что отошли. И схватки каждые десять минут, — тараторит она.

— Почему раньше не разбудила? — наспех надеваю штаны и сам себя успокаиваю.

Спокойно, Тема. Все пучком. Куда ехать — ты знаешь. Вещи все собраны. Все ходы записаны. Братья уже отстрелялись. Ничего страшного.

«Ага, ничего!» — екает под ложечкой. Невестки — хоть и не чужие люди, но я за них вообще не волновался. И теперь в соседних детских у нас сопят мелкие Сарматовы. Крикливый Николай Маркович. Весь в деда Колю Милютина уродился. И Жоркина Ксюха, похожая на нашу маму как две капли воды. Такая же тихая и красивая.

«Нам нормальных имен почти не осталось!» — вздыхаю я, быстро натягивая футболку.

— Сейчас поедем, Асенька, — помогаю любимой надеть цветастое платье с запахом. Вызываю акушерку, дежурящую в соседней комнате. Звоню водителю.

А жену снова скручивает от боли.

Блин, странная ситуация. Удовольствие получали двое, а страдает одна Ася.

Маленькая пухлая блондинка влетает в нашу спальню. Расспрашивает жену, а потом взглядом велит мне выйти.

— Сумка твоя где? Пока в машину отнесу, — спрашиваю Асю на пороге. И взяв внушительный баул, спускаюсь к тачке.

Васек уже прогревает мотор.

— Сейчас поедем, — отдаю ему багаж, а сам на всех парах несусь обратно к жене.

— Тимон, что за паника? Началось? — выглядывает из своей комнаты заспанный Марк. Из своего кабинета выходит Джо.

— Не боись, бро! — опускает мне на плечо тяжелую руку. — С именем хоть определились?

— Нет. Потом, — мотаю головой и срываюсь на бег. Мне к Асе нужно. Срочно!

— Ребенок уже на подходе, а вы имя не придумали, — вздыхает Жора.

— Да вы все нормальные разобрали, — огрызаюсь на ходу и, влетев на третий этаж, натыкаюсь на встревоженный взгляд акушерки.

— Мы ее не довезем, Артем Алексеевич, — заявляет она авторитетно. Сыплет терминами, больше похожими на сводку оперативного отдела. — Раскрытие … процентов.

— Что вы предлагаете? — давлю взглядом.

— Я вызвала сюда Марину Константиновну, — упоминает она врача, — она со скорой уже едет. Но я думаю, прогноз неутешительный и роды предстоят стремительные.

— Что нам делать?

— Будите Николь Николаевну, мойте руки, надевайте стерильный халат. И будем приступать, — велит мне акушерка. И меня подрывает.

Первым делом бегу к Николь, затем сам переодеваюсь. Действую на инстинктах. Голова будто в тумане. Ничего не соображаю. И словно наблюдаю сам за собой со стороны.

Только бы все обошлось! Все разрешилось бы благополучно! Задрав голову к потолку, смаргиваю слезы.

Ася мне нужна. Куда мне без нее? Волнуюсь дико, как все пройдет. Кажется, древнейший процесс. И все врачи наготове, но отчего-то становится невыносимо страшно.

«Иди к ней», — возвращает меня в реал здравый смысл. Из гардеробной влетаю в спальню, а там уже хлопочет Николь.

— Тема, садись рядом и держи Асю за руку, — велит она. — Если что, звони мне, — кивает на мой айфон, валяющийся на тумбочке.

— А вы? — охаю растерянно.

— Готовим операционную, — отрезает она и добавляет со вздохом: — Счет идет на минуты. Скоро возьмешь сына на руки.

— А почему именно сына? — морщится от боли Ася.

— Молчи, торопыга, — целую ее в висок. — Давай ступни пока разотру, или спину.

— Ничего не надо. Мне лежать больно.

— Хочешь, давай походим, — предлагаю, стараясь отвлечь.

— Я уже родить хочу. Сил нет, — хнычет Ася. Тихонько глажу ее по голове, по плечам и повторяю, как заведенный:

— Все будет хорошо, малыш.

— Дочка у нас будет, — шепчет Ася, положив голову мне на грудь. — Я чувствую.

— Как же, дочка! — усмехаюсь я. — Мы же видели с тобой причиндалы. Значит, сын.

— Дочка, — улыбается мне слабо Ася. — Алиса Артемовна. Звучит красиво.

— Обалденно, — соглашаюсь, не думая. Мне сейчас все равно. Дочка, сын. Какая разница. Главное, вытащить без проблем.

— Все, можно идти, — возвращается в комнату акушерка. — Родильный зал готов, Марина Константиновна подъезжает. Давай потихоньку, Асенька! — протягивает она руку моей жене.

— Не могу, больно очень, — всхлипывает та.

— Я отнесу, — принимаю решение. Ничего другого не остается.

И подхватив жену на руки, только сейчас осознаю всю ответственность. Шаг за шагом медленно иду в другое крыло, где в Аленкиной личной ванной мудрая Николь в считанные минуты организовала персональный родильный зал.

Смотрю на залитый светом дверной проем, не под ноги. Иду к цели. По бокам, словно личные адъютанты, следуют братья. Страхуют меня. Марк, зараза, отпускает свои идиотские шуточки. Но сегодня они мне даже нравятся.

А войдя в ванную, оглядываюсь по сторонам. Горят яркие прожекторы, работают рециркуляторы, а посредине стоит широкая массажная кушетка с приподнятым изголовьем.

— Клади Асю и становись рядом, — строго велит мне Николь. В зеленой униформе и в маске. Такая смешная. — Посторонним выйти, — приказывает, глядя на мужа.

— Уже уходим, — серьезно берет под козырек наш семейный клоун.

— Марина Константиновна где? — смотрит на часы акушерка. — Уже почти полное раскрытие, — осматривает Асю.

— Значит, будем принимать сами, — командует моя подруга детства. И я впервые в жизни вижу ее такой собранной и серьезной. — Медлить нельзя, иначе…