Он весело схватил ее за руку, подвел к столу и усадил рядом с Деметриосом.

– Это Элана, мать Деметриоиса, – сказал он, представляя ее пожилой женщине, сидевшей по другую руку от Деметриоса.

Затем Нико указал на пожилую даму напротив – судя по виду, она годилась ему в прабабушки.

– А это моя mitéra[17], Катерина, – поддразнил он. – Ей девяносто лет, но по сравнению с ней мы все выглядим стариками, верно?

– Stamάta na me peirάzo gios[18].

Старушка погрозила ему пальцем.

– Как можно, мама! Чтобы я над тобой подсмеивался? Да никогда, цыпочка ты моя!

Он звонко чмокнул старуху и умчался встречать новых гостей.

– Добро пожаловать, Грейс, ешь, пей и веселись. Сегодня такой вечер.

Деметриос налил ей стакан красного вина и подал тарелку клефтико, которое было фирменным блюдом Терезы.

Грейс попробовала тушеного барашка, наслаждаясь вкусом и ароматом орегано, лимона и чеснока, которые таяли на языке.

– Это объедение.

В этот момент к столу подсел Христиан. На нем были белые льняные брюки и темно-синяя рубашка. Несколько пуговиц были расстегнуты, и Грейс изо всех сил старалась не смотреть на его мускулистую грудь.

– Привет, Грейс, – сказал он. – Ты выглядишь… замечательно. Я рад, что ты пришла.

– Я тоже. В жизни не ела такой вкуснотищи.

– А теперь, Грейс, – сказал Деметриос, – расскажи-ка нам о себе. Ты уже месяца три здесь и до сих пор для всех остаешься тайной, как истинная англичанка.

– У тебя есть парень? – спросил Христиан.

Грейс чуть не подавилась тушеным мясом.

– Вот так, прямо в лоб!

Христиан неловко кашлянул.

– Я просто подумал, какой парень мог отпустить свою симпатичную подружку одну на все лето.

Грейс снова почувствовала, что пропадает в голубизне его глаз, и попыталась сосредоточиться на тарелке.

– Парня у меня нет. В сентябре я приступаю к занятиям в университете, но сначала решила заработать денег на учебу и попутешествовать.

– А как тебя к нам занесло? – Деметриос смотрел на нее вопросительно. – Обычно Итос не входит в перечень мест, обязательных для посещения молодыми людьми. У нас здесь в каком-то смысле глухомань. Сдается мне, ты здесь оказалась неслучайно. Ты уже чувствуешь себя среди нас как член семьи.

Элана ничего не заметила на эти слова Деметриоса, но глаза ее сузились. Грейс случалось несколько раз встречаться с ней на рынке, где Элана выбирала свежие фрукты. Несмотря на возраст, она производила неизгладимое впечатление.

– Мне всегда хотелось побывать в Греции, но об Итосе я узнала совсем недавно.

– Он лежит в стороне от проторенных путей, – сказал Христиан. – И как же ты о нем узнала?

– Ну, я…

Она не успела договорить, потому что вмешалась Элана:

– Деметриос, где твоя дочь? Пусть поспешит сюда, ведь Христиан здесь. – Она повернулась к молодому человеку. – Я слышала, ты обещал ей танец?

Ее глаза озорно блеснули.

– Элана, вы же знаете, что я не умею танцевать.

– Это неправда, я сама тебя учила. Ариана, иди сюда!

Элана помахала внучке, которая смеялась в дружеской компании. В этот момент оркестр заиграл известный во всей Греции танец сиртаки.

Ариана в белом, с открытыми плечами, шелковом платье в пол, которое эффектно подчеркивало ее пышную грудь и женственные бедра, выглядела потрясающе. Когда она направилась к их столику, держа курс прямо на Христиана, все молодые мужчины на площади провожали ее взглядами, а подруги и жены тем временем ревниво пихали их в бока. Ариана определенно привлекала внимание.

– Пойдем, Христиан!

Ариана схватила его за руки, увлекая в круг, он явно был не в силах ей сопротивляться. Ариана закружилась вокруг него – подол приподнялся, в вихре танца обнажились идеально загорелые ноги и мелькнули бедра.

– Красивая пара, да?

Элана самодовольно наблюдала за тем, как ее внучка и Христиан царят на танцполе, вызывая аплодисменты и восторженные возгласы праздничной толпы.

– Да, – согласилась Грейс, снова чувствуя себя чужой.

– Чему быть, того не миновать, – с удовлетворенным видом кивнула Элана.

Деметриос молчал с бесстрастным выражением на лице, и догадаться, о чем он думает, было непросто.

– С каких это пор, Элана, ты отсиживаешься на вечеринках? – Нико неожиданно объявился возле их стола и поднял Элану на ноги. – Мы этого не допустим. Всем известно, что ты лучше всех танцуешь на Итосе.

Элана рассмеялась, явно наслаждаясь вниманием, и они оба присоединились к танцорам, которые теперь двигались по кругу, положив руки друг другу на плечи.

До сих пор мать Нико хранила молчание, наблюдая за происходящим и получая удовольствие от праздника, но теперь она потянулась к Грейс и дотронулась до ее руки. Грейс не поняла, чего хочет от нее пожилая женщина, и покачала головой.

Деметриос пришел ей на помощь:

– Катерина просит тебя показать ладонь. Она хочет тебе погадать.

Грейс не очень этого хотелось, но она боялась обидеть женщину отказом и потому неуверенно протянула руку.

– У Катерины в роду якобы были цыгане. Нико говорит, она ясновидящая.

По тону Деметриоса было неясно, верит ли он в это сам или нет. Женщина разглядывала руку Грейс, что-то бормоча по-гречески.

Потом она подняла глаза, и Грейс почувствовала себя неловко под ее пристальным взглядом. Когда она снова заговорила, Деметриос стал переводить:

– Катерина говорит, Итос позвал тебя, и ты пришла.

Катерина кивнула, улыбаясь Грейс, и продолжила.

– Не бойся искать истину. Не нужно бояться света, – перевел Деметриос. Женщина сказала что-то еще. – Катерина говорит, что завтра, при полной луне, желание твоего сердца осуществится.

Грейс нервно рассмеялась, но Катерина посмотрела на нее мудрыми глазами и добавила на ломаном английском:

– Ты ищешь свою правду, но искать ее нужно в правильном месте.

Она одарила Грейс блаженной улыбкой, похлопала ее по руке и снова принялась притопывать в такт музыке. Грейс моргнула, по ее спине пробежали мурашки. Казалось, слова Катерины повисли в воздухе.

– Катерина – мудрая женщина, – сказал Деметриос. – Мы все что-то ищем, так ведь? – Он взял ее за руку. – Брось, излишек самоанализа вреден для души, а танец полезен.

С этими словами он вытянул ее на танцпол, и Грейс закружилась под музыку, благодарная ему за доброту и радуясь при мысли о том, что завтрашний день принесет в ее жизнь что-то новое.

Глава двадцать шестая

Глава двадцать шестая

Когда яхта пришвартовалась в гавани Итоса, было далеко за полночь. Капитан радировал об их прибытии, и когда они сошли с трапа, машина уже ждала.

Шона несла на руках крепко спящего Алекса. Он так переволновался из-за прибытия на Итос, что уснул и пропустил момент, когда яхта вошла в гавань. За последние две недели они посетили афинский Акрополь и Парфенон, побывали на Крите и Родосе, и Алекс был переполнен впечатлениями. Шоне и Рокси это напоминало юность, они с радостью снова ощутили себя туристками, правда, на этот раз, как заметила Рокси, подбирать отбросы на рынке им не приходилось – они обедали в лучших ресторанах и останавливались в лучших отелях. Шона путешествовала инкогнито, под именем О’Брайен, а еще она отказалась от мелирования и снова стала рыжей. Пока им удавалось избегать папарацци. В Афинах они зафрахтовали яхту и поплыли к острову с ощущением свободы и в приподнятом настроении. Шона совсем не скучала по миру кино и забыла о своем звездном статусе – теперь все ее мысли были заняты Алексом.

Шона окинула взглядом гавань. Гуляки, вывалившиеся из таверны, еще слонялись по площади, смех и музыка плыли в воздухе, и пахло розовой бугенвиллеей, чей аромат был так памятен ей. Неужели по прошествии стольких лет она снова здесь?

Они загрузились в машину – Алекс на мгновение проснулся, когда она усаживала его себе на колени, – а багаж последовал отдельно. По узкой дороге машина поднялась на бровку холма, и Шона мельком увидела виллу Теодосис. Их вилла стояла чуть дальше, и вскоре выбежавшая навстречу экономка Дельфина, особа говорливая и расторопная, уже вела их в прохладу дома. Она показала им спальни, забрала Алекса и уложила его в постель. Он ненадолго проснулся, потер глазки и поинтересовался, где они.

– Мы сейчас на Итосе, дорогой, – сказала Шона.

– Спой «Луна Лунера», тетя Шона, – зевнул он.

Алекс засыпал только под эту колыбельную, поэтому Шона, которая не знала испанского, напевала ее на английском, и малыша, судя по всему, это устраивало. Сейчас она тихо шептала:

– «Луна, яркая луна, ты видишь, как я плачу…»

Мгновения спустя Алекс уснул. Шона поцеловала его и выключила свет.

Рокси не терпелось обследовать виллу, ждать до утра она не желала, поэтому подруги отправились осматривать дом. Они любовались интерьерами, декорированными в минималистическом стиле, восторженно охали и ахали и, дойдя до большого холла, выходившего на широкую террасу, за которой были ворота в бассейн, потеряли дар речи. Бассейн располагался на краю нависающей скалы, откуда к востоку открывался обзор на бухту Фенгари и к западу – на гавань Итоса.

– Алексу здесь понравится. Ему не захочется отсюда уезжать, – сказала Рокси.

– Возможно, не только ему. Это сказочное место, – сказала Шона.

– Как ты себя чувствуешь?

Шона улыбнулась.

– Забавно, но здесь хорошо – как-то правильно. Я и забыла, как сильно любила это место.

Было уже поздно, обе устали, и Шона поднялась к себе. В комнате был большой балкон, выходивший на бассейн. Высоко в небе стояла луна – она была почти полная, с розоватым отсветом, который, казалось, окрашивал залив теплым светом.