– Лейни, но ведь и ты тоже не открылась мне. Той ночью, что мы провели вместе в твоей спальне, ты сказала мне, что это был прекрасный вечер, но на этом все и закончилось. Это были именно твои слова.

– Я знаю, – признаю я, и меня охватывает печаль. – Это называется инстинктом самосохранения. Как я могу конкурировать с кем-то вроде Кэти Кларксон? Вместе вы двое были образцом силы. Я должна была быть реалистом, понимая, что тот маленький пузырек невероятного счастья, который я испытала, находясь рядом с тобой, лопнет, как только я вернусь к своей обычной жизни. Почему ты выбрал меня?

Рик протягивает руку, чтобы схватить меня за руку, обхватывает ладонь и растирает кончики моих пальцев, которые побелели от холода. Я вытираю слезы свободной рукой.

– Ох, Лейни. Какими же дураками мы были, ты и я. Пожалуйста, не плачь. Сейчас я здесь и никуда не уйду, пока ты меня не вышвырнешь.

Это заставляет меня усмехнуться:

– Правда? Хотя кто знает, как надолго ты можешь здесь застрять. Как только завтра в полдень Франция введет карантин, спасения не будет.

– Я запрыгнул в машину, потому что отчаянно хотел увидеть тебя и… наконец-то сказать тебе, что я чувствую. В любом случае где еще я хотел бы быть, как не с тобой, если жизнь вот-вот изменится? Если, конечно, я тебе нужен.

Рик пододвигается на скамье, кладет руку мне на плечо и притягивает меня ближе. Пламя начинает разгораться вокруг нового полена, тихое шипение высыхающей древесины и потрескивание, когда она начинает гореть более яростно, успокаивают, как и исходящее от костра тепло.

– Рик, я боюсь того, с чем мы столкнулись, но знаешь, все произошедшее заставило меня осознать, как важно держаться за то, что действительно имеет значение в жизни, а это, оказывается, люди, которых ты любишь. То, что ты здесь, кажется мне чем-то вроде чуда. Та ночь, которую мы провели вместе, казалась такой особенной, и мои внутренние инстинкты кричали мне, что мы оба испытываем друг к другу одни и те же чувства. Но я не могла позволить себе в это поверить, поскольку все казалось мне несбыточной мечтой.

Рик притягивает меня еще ближе.

– А я сказал «в нужном месте, в неподходящее время», – бормочет он. – Что еще я мог сказать в тот момент? «Доверься мне, и я найду способ устроить свою жизнь»? Я не даю пустых обещаний, и я даже не был уверен, что смогу с этим разобраться.

– Я была опустошена, желая чего-то, чего, как мне казалось, я не могу получить. И теперь мне кажется, что это правильное место и правильное время, даже среди хаоса и неопределенности. Это не может быть совпадением, не так ли? Я выбрала тебя, а теперь ты выбрал меня. Я люблю тебя, Рик, и могу сказать это от всего сердца.

– Это все, что мне нужно было от тебя услышать, Лейни, – отвечает Рик, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать меня в губы.

Мы сидим некоторое время, держась за руки и глядя на пламя костра, позволяя себе осознать, что ничто уже никогда не будет прежним. Теперь, когда мы наконец-то вместе, будущее в наших руках.

* * *

– Доброе утро, ребята, как спалось? – спрашиваю я, заходя на кухню.

– Я не сразу заснула, – отвечает мама, и она действительно выглядит усталой. – Завтрак почти готов.

– И я тоже. Мой мозг просто не хотел отключаться, – хмурится папа.

Мгновение спустя появляется Рик, выглядящий немного нерешительным, но затем он подходит ко мне и крепко целует в щеку. От взгляда, которым мы обмениваемся, кровь приливает к моему лицу, а сердце в груди начинает бешено колотиться.

– Джесс, я могу чем-нибудь помочь? – спрашивает он, глядя на маму.

– Спасибо за предложение, Рик, но я как раз собираюсь расставлять тарелки. Я подумала, что сегодня утром нам всем не помешал бы сытный английский завтрак. – Она коротко улыбается ему и жестом приглашает присоединиться к нам с папой за столом.

Рик садится рядом со мной, кладя свою руку поверх моей. Он кашляет, прочищая горло, и я вижу, что он не совсем уверен, что сказать, чтобы начать разговор. Он поворачивается и выжидающе смотрит на меня, и я знаю, что собираюсь сказать. Мы с Риком проговорили до рассвета, отправившись в гостиную, когда стало слишком холодно, чтобы сидеть на улице, наслаждаясь звездным небом над головой. И вдруг все встало на свои места.

– Если Рик сегодня уедет, мы не знаем, когда он сможет вернуться, – поясняю я.

Мама начинает расставлять на столе тарелки, папа смотрит на нее, и Рик немедленно вскакивает, чтобы помочь.

– Джесс, спасибо, завтрак просто потрясающий, – говорит Рик, забирая у нее тарелки.

Когда Рик ставит их на стол, папа одобрительно кивает маме, но не делает попытки приступить к еде.

– Вчера вечером вы с Риком долго разговаривали. У вас есть реальный план? – спрашивает он, всегда готовый перейти прямо к делу.

Я смотрю на усаживающуюся маму, а затем снова на папу.

– Это скорее зависит от вас, – признаю я.

– Лейни, мы будем довольны тем, что подходит вам обоим, – говорит мама. – Главное, что вы двое, кажется, сейчас на одной волне, я права?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Рика.

– Вы правы, Джесс. Проблема в том, что если я скоро не уеду, вы все можете застрять со мной на какое-то время. И кто знает, что произойдет и как долго продлится эта ситуация.

Он нервничает, и мои родители, очевидно, это видят.

– Мысль о том, чтобы оказаться сейчас в разлуке, невыносима для нас обоих, – добавляю я.

Мама прижимает ладони ко рту, а папа сидит с самодовольным выражением на лице.

– Дело в том, что Рику не обязательно возвращаться, – объясняю я.

– Конечно. Ресторан все равно будет закрыт, – отвечает мама, печально качая головой.

Я ободряюще смотрю на Рика.

– Я больше не являюсь шеф-поваром «Алеатори», – заявляет он, и мама с папой выглядят шокированными. – Официально я – негласный партнер до тех пор, пока у меня не выкупят долю. Была заинтересованная сторона, но из-за слухов за последние пару дней о том, что все закрывается, он вчера отклонил свое предложение. К сожалению, я не думаю, что кто-то еще сделает предложение, пока жизнь не вернется в нормальное русло. При нынешнем положении вещей я безработный и бездомный, поскольку срок моей аренды вот-вот истечет и я не могу позволить себе ее продлить. Я не совсем без гроша в кармане, но, боюсь, у меня такое чувство, что я вернулся к тому, с чего начинал.

– Ох, Рик, это тяжело. Нам очень жаль. На самом деле никто не предвидел, что такое случится, не так ли? – Я замечаю, что папа протягивает руку, чтобы взять маму за руку. – Мы будем рады, если ты будешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, – добавляет мама.

– Это очень великодушно с вашей стороны, но давайте сначала выслушаем Лейни, поскольку ей есть что сказать, – ободряюще кивает мне Рик.

– Переезд во Францию был лучшим решением, которое я когда-либо принимала, – начинаю я, – но теперь мы с Риком понимаем, что наше будущее – вместе. Это меняет все в то время, когда вокруг нас тоже все меняется.

Мама крепче сжимает папину руку, костяшки ее пальцев побелели.

– Вы двое, конечно, должны делать то, что правильно для вас обоих как для пары. – Голос мамы дрожит, и я вижу, что она взволнована.

– О, я не собираюсь никуда уезжать, но если Рик останется, тогда мы действительно будем все вместе. Хотя я не уверена, подойдет ли это вам.

– Что ж, мы с твоим папой решили, что будем использовать это время продуктивно. Мы собирались переделать массу дел, и теперь у нас есть шанс ими заняться.

– Можно рассмотреть и другие варианты. – Я смотрю на Рика и понимаю, что они заинтригованы.

– Если люди не могут сюда приезжать, как насчет создания видеоканала? – совершенно небрежно высказывает идею Рик.

– Видео? – скептически морща лоб, переспрашивает папа.

– Начнем записывать на видео в режиме реального времени целый каталог кулинарных шедевров. Мы с папой можем работать в команде на съемочной площадке, – объясняю я, – а мама и Рик будут проводить демонстрации. Это будет дополнение к веб-сайту.

Папа замолкает, поглаживая свой подбородок, а мама выглядит ошеломленной.

– Я, на видео? – спрашивает она.

– Да, почему бы и нет? Будешь рассказывать о рецептах и показывать, как это делается. Большинство рецептов занимают всего около получаса. Мы опубликуем несколько, чтобы начать набирать подписчиков и размещать платную рекламу. Затем выложим мини-ролики с анонсами и пригласим желающих оформить подписку и внести небольшую ежемесячную плату за бесплатный доступ к видео. Мы создадим аудиторию, и когда этот кризис, через который мы собираемся пройти, закончится, я уверена, что люди, которые будут нас смотреть, захотят приехать и попробовать все сами. Как думаете?

Тишина оглушает. Я представляю, как зловещее тиканье секундной стрелки на часах наполняет мои уши.

– Добро пожаловать в «Сельский повар», Рик. Выпьем за семью, – говорит мама, встречаясь взглядом с папой.

Мы все вскакиваем, чтобы обняться. Это очень трогательно, но кажется таким правильным и естественным. Столкновение с неизвестностью вызывает беспокойство, но, объединившись, мы сделаем все возможное, чтобы создать что-то значимое.

– Подумайте обо всех этих людях, застрявших дома и отчаянно нуждающихся во вдохновляющих идеях. Давайте заставим семьи готовить вместе, – добавляю я, когда мы размыкаем объятья.