Я вижу, что Рик находит мамины небольшие информативные беседы интересными, поскольку они довольно хорошо вписываются в сеансы. Но я не могу отделаться от мысли, что его пребывание здесь нелепо, поскольку все это для него не в новинку. Он явно наслаждается собой, а мне приходится стиснуть зубы и как-то справляться.
Когда наши котлеты отправляются остывать в холодильник, готовые к сегодняшнему вечеру, я снова быстро ухожу, так как очень стараюсь не оставаться наедине с Риком. Действительно ли я хочу услышать, какие проблемы доставляет ему Кэти и как сильно на него давят, чтобы он открыл второй ресторан? Не больше, чем он хочет слушать о моих маленьких проблемах, например о том, где я собираюсь остановиться, когда вернусь в Великобританию.
* * *
– Я решил тебе помочь.
Голос Рика пугает меня, так как я стояла спиной к двери и не слышала, как он вошел. Я занята тем, что наполняю корзины для дров. При постоянном использовании каминов, учитывая понижение температуры, это нужно делать дважды в день.
– О, в этом нет необходимости. Я думала, все на ферме, выпивают перед ужином. Ты должен к ним присоединиться. Это не займет у меня много времени.
– Если я помогу, мы сможем отправиться туда вместе, – добродушно предлагает он.
– Рик, зачем ты приехал? – выпаливаю я, чувствуя, что мои нервы на пределе.
Он настороженно смотрит на меня.
– Ты упомянула, что твоя мама ведет курсы, и я спросил о них Томаса. Он направил меня на веб-сайт. Мне интересно посмотреть, что она делает с местными продуктами.
Я выпрямляюсь, упираю руки в бока и стою, обвиняюще глядя на него.
– В самом деле? И ты думаешь, что я тебе поверю? Мама не любит изысканные блюда. Она специализируется на сытной еде, чтобы накормить семью, и обучает людей, которые хотят больше узнать о выращивании собственных продуктов и более здоровом питании. Извини, но я не понимаю, почему тебе это так интересно и что ты можешь узнать такого, чего еще не знаешь, – с вызовом говорю я.
Я вижу, что Рик удивлен моим откровенным высказыванием. Он резко выдыхает, как будто я поставила его в неловкое положение.
– Ты… ошибаешься… у меня возникла идея создать новый ресторан во французском стиле и вернуться к истокам.
– В первоклассном ресторане? Ты действительно имеешь в виду
– Выслушай меня. Я говорю о традиционном французском фикс-прайс-меню, включающем закуску, основное блюдо, десерт и полбутылки домашнего вина. Я пробыл здесь три недели, изучая небольшие семейные заведения, где часто одна комната в доме превращена в ресторан «бижу» [63]. Они находятся в глуши, хотя водители-дальнобойщики, похоже, о них знают. Речь о тех маленьких заведеньицах, на которые натыкаешься, когда путешествуешь и так проголодался, что останавливаешься у первого попавшегося указателя, рекламирующего еду. Местные жители тоже часто едят именно там. Ничего особенного, просто сытная еда, рецепты которой передаются из поколения в поколение. И я собираю идеи.
– Но мама не француженка, просто так случилось, что она сейчас живет здесь. По общему признанию, она работает с некоторыми французскими стилями, но готовит все на свой вкус и не утверждает, что использует старинные рецепты.
Он издает тихий стон.
– Ты воспринимаешь все слишком буквально. Я здесь еще и для того, чтобы немного развлечься после утомительной поездки. Мы не можем оставить все как есть? – Его тон смягчается, как будто он умоляет меня обо всем забыть.
Я печально качаю головой, глядя на него:
– Нет, Рик, не можем, потому что это нечестно по отношению ко мне.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но он тянется, чтобы схватить меня за руку.
– Не уходи. Пожалуйста, не отворачивайся от меня.
Я показываю Рику, чтобы он взял корзину, которую я только что наполнила растопкой и поленьями, и наклоняюсь, чтобы поднять соседнюю.
– Можем объясниться по дороге. Рик, тебе не приходило в голову, что есть причина, по которой я не поддерживала связь? Это мой новый старт, и что бы ни случилось в прошлом, теперь это именно так.
Рик не отвечает, просто плетется рядом. Мы направляемся к двум двухквартирным каменным gîtes в дальнем конце сада.
– Это был временный дом папы, до того как он переселился на чердак. Дай-ка я достану из кармана ключ от дровника, – говорю я, прислоняясь коленом к каменной стенке и балансируя корзиной с дровами. – Эти два gîtes раньше были свинарниками, – продолжаю я, всем своим видом давая понять, что не хочу, чтобы беседа становилась более личной. – Подожди секунду, пока я поставлю корзину.
Я меняю корзины, игнорируя тот факт, что он пристально наблюдает за мной. Я осознаю, что Рик – платный гость, и я не хочу показаться грубой, но я действительно намерена держать его на расстоянии. Это просто отвлекающий маневр, и, честно, я заслуживаю лучшего. Если он здесь для того, чтобы, как он красноречиво выразился, немного развлечься, то здесь хватает гостей, с которыми можно пообщаться.
– В соседнем gîtes есть дровяной склад. Это здесь, за углом. – Он следует за мной, атмосфера между нами разрядилась. – Я заберу пустую корзину, – говорю я, распахивая дверь деревянной пристройки, а затем отступаю назад, чтобы он мог поставить полную корзину.
Когда он выпрямляется, чтобы посмотреть на меня, его пристальный взгляд заставляет меня на секунду задержать дыхание, но я не позволяю ему меня нервировать.
Совместное возвращение в тишине выводит неловкость на совершенно новый уровень. В конце концов он находит, что сказать.
– Это было действующее предприятие, когда твоя мама купила его? – спрашивает Рик, и мы наконец возвращаемся к безопасной теме.
– Да, фермерский дом и gîtes использовались для ночлега и завтрака, но первоначально три прилегающих поля были площадками для палаток и фургонов. То, что сейчас является большим кухонным блоком, использовалось в качестве душа и туалета. К тому времени, когда мама стала присматривать собственность, поля уже были распроданы. В заброшенном здании была проведена реконструкция, установлены кухни. Лучше и придумать нельзя. Моя бабушка одобрила бы то, как мама распорядилась своим наследством.
Мы неторопливо возвращаемся к сараю, и Рик поворачивается, чтобы посмотреть на меня:
– А во всех gîtes есть дровяные камины?
– Да, хотя во всех есть и центральное отопление, работающее на мазуте, как и в самом фермерском доме. Но люди любят живой огонь. А мама любит в самые холодные месяцы топить в фермерском доме оба открытых камина, потому что дом старый и там часто бывают сквозняки. Если она когда-нибудь разбогатеет, ее мечта – установить экологически чистую систему отопления на биомассе.
– Для нее это действительно было сменой образа жизни, не так ли? Теперь я начинаю понимать. – В его голосе звучит сочувствие, которое на мгновение сбивает меня с толку.
– Так, еще две корзины для конюшни, а затем две оставшиеся для фермерского дома, и мы закончили.
Рик хихикает:
– Выходит, ты живешь на конюшне. По-моему, это звучит очень по-библейски.
– Не могу не согласиться. Гостиная, совмещенная с кабинетом, небольшая кухня, спальня и уютная маленькая ванная – вот все, что мне сейчас нужно, – удовлетворенно отвечаю я.
– То есть пока тебя это устраивает?
– Да.
Мои планы на будущее – это мое дело, и я бы предпочла, чтобы он не знал, что я очень скоро возвращаюсь в Великобританию.
Он распахивает дверь в сарай, и мы подходим, чтобы взять еще две корзины.
– Ты здесь счастлива, не так ли, Лейни? – размышляет он, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня. Почему он продолжает переводить разговор в личную плоскость?
Вместо ответа я поднимаю руку, чтобы посмотреть на свое запястье.
– Нужно поторопиться, иначе опоздаем на ужин.
Я не могу и не буду впускать Рика в свой мир. Мое сердце болит всякий раз, когда я нахожусь рядом с ним. Он выбрал свой жизненный путь, и его будущее определено. И все же кажется, что какая-то часть его не может отпустить то, что было. Но если он недостаточно силен, чтобы понять, чего он на самом деле хочет от жизни, то он не тот мужчина, который мне нужен.
* * *
Назавтра все разъезжаются по домам, так что сегодня вечером самое время повеселиться. В саду установлен шатер и будет разожжен большой костер. Мы с мамой на кухне фермерского дома загружаем несколько ящиков тарелками, столовыми приборами и стаканами, а папа переправляет их в зону вечеринки.
– Это была отличная неделя, – удовлетворенно произносит мама. – И какая радость, что я смогла устроить так, чтобы все желающие провели день на Неделе вкуса[64] в Ле Кротуа. Я бы хотела, чтобы ты поехала с ними, Лейни. В следующем году я, возможно, открою на фестивале киоск и проведу осенний курс на неделю позже. Я могла бы приготовить образцы по некоторым рецептам, которые использую. Это праздник местных продуктов, и было бы неплохо внести свой вклад. В любом случае мы с твоим отцом можем справиться, ты же знаешь. Мы не хотели, чтобы ты тратила свое свободное время на… наших гостей.
Я стою на маленькой стремянке, роюсь в мамином шкафчике в поисках больших сервировочных тарелок. Повернув голову, выглядываю из-за дверного косяка.