А рука мамы была такой холодной.

Мистер Хилл снова прочистил горло. Я не сомневалась, что скоро он накричит на меня, хотя это Мэтт сидел, повернувшись к нему спиной. Однако, когда он произнес мое имя, оно прозвучало пусть и громко, но как будто издалека. Я подняла глаза и увидела, что преподаватель смотрит на акустическую систему.

– Бруклин Сандерс, – снова послышалось из динамиков мое имя. – Немедленно пройдите в кабинет директора. – Голос прозвучал с каким-то надрывом.

Я почти не дышала, ведь испугалась, что прошлое повторяется. Почему голос из динамиков показался мне таким расстроенным? Вдруг скорая помощь приезжала за моим дядей?

Нет. Этого не может быть! Я выдумываю, накручиваю себя. Это всего лишь кошмарный сон!

– Бруклин Сандерс, вас немедленно вызывают в кабинет директора! – повторил голос.

Я снова услышала это. И нет, не голос из колонки. Часы, тикающие у меня в голове. Точно такое же тиканье я слышала в тот день, когда умерла мама. Я слышала его всю жизнь. Как будто время постоянно ускользало от меня сквозь пальцы.

Почему тиканье не прекращалось? Мама уже умерла. Разве этого недостаточно?

– Бруклин! – воскликнул Мэтт, вырвав меня из мыслей. Единственный звук, который показался мне за всю прошедшую минуту реальным. Ручка упала. Огни за окном продолжали мигать.

– Я провожу тебя, хорошо? – спросил Мэтт и встал с места.

Тепло его ладони неожиданно исчезло. Еще никогда мне не было так холодно. Колдуэлл протянул мне руку, но я не приняла ее – вскочила из-за парты и побежала к двери. Тик-так. Тик-так. Тик-так.

– Мисс Сандерс, возьмите пропуск на выход из класса! – крикнул мне вслед мистер Хилл, но я уже выбежала за дверь.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Я хорошо знала этот страх. Эту боль. Но впервые в жизни я боялась потерять не маму. А дядю.

Глава 30 Понедельник

Глава 30

Понедельник

Я со всех ног бежала по коридору в кабинет директора. Меня не покидало ощущение, что сейчас мимо меня на каталке врачи скорой помощи провезут дядю. Или я увижу его без сознания на полу. Холодного. Бездыханного. Как и моя мама.

Но в коридорах было пустынно. Все ученики и учителя находились на уроках. Я побежала еще быстрее. На самом деле меня вызвали, потому что опять хотели за что-нибудь наказать. Возможно, Изабелла обвинила меня в каком-то ужасном проступке. Или Джеймс из мести подбросил мне в шкафчик наркотики. Да мало ли чего могло случиться!

Но часы в голове продолжали тикать. Я чувствовала время всем своим существом. Понимала, что просто пытаюсь успокоить себя, а на самом деле с дядей что-то случилось. Пожалуйста, только бы не потерять и его!

Я распахнула дверь кабинета директора.

Секретарша выпрямилась. Под глазами у нее размазалась тушь, как будто она вытирала слезы. – У меня неприятности?

Пожалуйста, пусть у меня будут неприятности! Пусть даже меня исключат! Что угодно!

Она покачала головой.

– С твоим дядей случилось несчастье.

Мгновение мы просто смотрели друг на друга. Нам обеим не хотелось верить в происходящее. Но «несчастье» – слишком растяжимое понятие. Может, его уволили? Впрочем, в таком случае она вряд ли стала бы плакать. А я видела, что она едва держала себя в руках.

Нет. Нет, нет, нет.

– Где он? – прохрипела я. – Я должна его видеть. Он здесь? Он здесь?

С каждым новым вопросом мой голос звучал все более отчаянно, а секретарша никак не находила слов. В ее взгляде читалась жалость. Мировая скорбь. Хватит смотреть на меня так! Прекратите! Я схватилась за край стола, чтобы не упасть, когда у меня подогнулись колени. Слезы потекли по щекам.

– Дорогая моя. – Женщина ранимо прижала руки к груди. – Скорая недавно уехала. В твоих документах был указан только телефон дяди, больше никаких контактов. Поэтому мы вызвали такси, и сейчас тебя отвезут к нему в больницу. Машина приедет с минуты на минуту. А ты можешь пока посидеть и подождать здесь.

Я не находила сил пошевелиться.

– Что случилось?

– Он начал кашлять кровью. – Секретарша покачала головой. – Даже не знаю. Он не мог дышать. – Но с ним все в порядке, правда? Он поправится? Скорая успела вовремя?

Она вытерла глаза, еще сильнее размазав тушь. – В больнице «Мерси Хоспитал» работают лучшие врачи города.

Не похоже на ответ на мой вопрос. Мне хотелось рухнуть на пол и рассыпаться на кусочки. Но я не могла сидеть и ждать, как она предлагала. У меня оставалось так мало времени. Мне всегда не хватало времени.

Однажды я уже опоздала.

Больница находилась всего в нескольких кварталах от школы. Я побежала к выходу, надеясь, что еще не слишком поздно. Но, в отличие от моей мамы, я никогда не полагалась на надежду.

* * *

Сама не знаю как, но я все еще не падала с ног, даже после пробежки до больницы и попыток разобраться с невероятно медлительной медсестрой в отделении скорой помощи, которая, похоже, не осознавала значения понятия «скорая». Однако когда я оказалась в палате дяди, последние силы покинули меня.

Его лицо закрывала какая-то маска, к рукам были подсоединены провода. Несмотря на всю эту медицинскую технику, дышал он очень тяжело и казался таким бледным. Я с трудом проглотила комок в горле.

– Дядя Джим, – позвала я тихо. – Я пришла.

В ответ он лишь грузно вздохнул. Его глаза не открылись. Медсестра сообщила, что он отдыхает. Но я сразу поняла, почему врачи не толпились вокруг и не пытались выяснить, что с ним случилось. Секретарша в школе сказала, что он не мог дышать. Что он харкал кровью. Я увидела капли запекшейся крови в уголках его губ.

Я подвинула стул к его кровати и села.

– Дядя Джим? – Я взяла его за руку и едва удержалась, чтобы не поморщиться, ощутив холод его кожи. – Пожалуйста, очнись. Ты мне нужен.

Время шло. Я успокоилась.

Честно говоря, я привыкла сидеть в больничной палате и ждать. Ожидание не всегда означало что-то плохое. Я ждала, пока маме станет лучше.

Ждала результатов экспериментального лечения. Я все время чего-то ждала. Если бы случилось нечто ужасное, мне не пришлось бы ждать. Его бы сразу отправили на операцию. Или что-то в этом роде. К тому же, самочувствие дяди улучшилось после моего переезда. Он сбросил вес. Ел больше овощей и меньше сладкого. Единственное, что меня беспокоило, – кашель. Но даже кашлял Джим меньше. Он всего-то простудился. Он ведь не стал бы обманывать меня. Только не насчет простуды.

– Очнись, – прошептала я. – Пожалуйста, очнись! – Я сжала его пальцы.

– Вы племянница Джима?

Я обернулась. Передо мной стоял врач. Он внимательно посмотрел на меня, изучил опытным взглядом. Я и не слышала, как он вошел, из-за гудения приборов.

– Да. – Я отпустила дядину руку и встала. – С ним все хорошо? Он очнется?

Врач пролистал папку с документами.

– Мы дали ему препараты, чтобы он немного отдохнул.

Я облегченно вздохнула.

– Значит, он скоро очнется?

– Через несколько часов. Ему ввели морфий, чтобы облегчить боль.

– Когда я смогу забрать его домой?

– Домой? – Он покачал головой. – Боюсь, это невозможно.

– У него всего лишь простуда. Ему нужен покой. И горячий суп.

Я рассмеялась, но мой смех прозвучал фальшиво. – У него не простуда. – Врач засунул папку себе подмышку. – Я только что поговорил по телефону с его онкологом. Он годами сражался с болезнью, но несколько месяцев назад перестал принимать лекарства. Так как они больше не помогали ему.

– С чем сражался? – Я не знала, кто такой «онколог». Какой-то заумный термин. Но я знала, что заумные медицинские термины обычно не означали ничего хорошего. – У него просто был сильный кашель. Я пыталась убедить его, чтобы он обратился к врачу, но дядя говорил, что это ерунда. Это… ерунда. Правда ведь? – Я даже не верила собственным словам, когда произносила их.

– У него рак легких четвертой степени. Простите. Я думал, что вы в курсе.

У меня перехватило дыхание.

– Так возобновите лечение.

– Оно ему больше не помогает. Слишком поздно.

– Нет, не поздно. Он ведь уже здесь. Так лечите его!

Врач покачал головой.

– Как я уже сказал, сейчас он отдыхает. Мы дали ему морфий, чтобы снять боль. Это самое большее, на что мы способны. Я бы посоветовал вам начать приготовление.

– Приготовление к чему?

Мой мозг отказывался воспринимать информацию. Это не врач, а псих, сбежавший из психиатрического отделения! В «Мерси Хоспитал» лечили психов? Не припоминаю.

– К похоронам, – абсолютно спокойно ответил врач, но у меня перед глазами все потемнело. Я судорожно покачала головой. – Может, нам стоит позвонить кому-то еще? Вашим родителям? Или другим родственникам?

Я повернулась к дяде. Услышала его хриплое дыхание. Увидела кровь в уголках губ. Вспомнила о том, как резко он похудел. Он не был здоров. Он был болен. Он умирал.

– Сколько ему осталось?

– В лучшем случае, несколько дней. Но, возможно, всего несколько часов. Мне правда очень жаль.

Я не слышала, как врач ушел.

Я ничего не могла расслышать за тяжелым дыханием дяди и моими всхлипываниями.