– Папочка!
К Линку бросилась Хэдли, а он, как обычно, подхватил ее.
– Отличный танец, малышка!
Девочка семи с половиной лет радостно сжала его щеки своими маленькими ладошками. Он накрасил ей ногти красным и ради такого случая зеленым лаком, а Мак укрепила гибкие оленьи рога проволокой от одежной вешалки. То и другое держалось отлично.
– Ты видел меня? Я развернулась на все триста шестьдесят градусов.
– Я видел! Зейн и Скайлер все засняли.
– Мамочка заставит нас смотреть это сто миллионов раз, правда? – проворчала Хэдли.
– Разумеется.
– Она такая смешная.
– Папа-а-а-а-а-а-а-а-а-а! – подбежала Кейси, и Линк, поймав ее, подбросил вверх. Он обнимал своих смеющихся девочек, спорящих о том, что они будут есть на ужин. А потом к ним, пробравшись через толпу, подошла Дрими. Щеки у нее горели, а на губах сияла улыбка.
Линк не сомневался в том, что никогда ему не испытать большей любви, чем в это мгновение.
Он знал, что завтра признается себе в том, что был неправ, потому что каждый новый день был счастливее предыдущего.
Рассказ о настоящей Саншайн
Рассказ о настоящей Саншайн
Саншайн – это реально существовавшая собака. Это была моя собака. И она преподала мне самый важный урок в жизни.
Уже несколько лет мы с мистером Люси принимаем собак из приютов у себя дома. Некоторым собакам мы удачно помогли найти подходящих хозяев. Среди них был Арчи, щенок, которого друг моего социального работника нашел голодным, привязанным к крыльцу. Еще был Мэдди Мэ, джек-рассел-терьер со щенячьей фермы, который так и не научился не писать на ковер. Потом Сэм, помесь питбуля и мастифа, который теперь плавает на доске с веслом вместе со своим хозяином и носит щенят в подседельной сумке.
А затем появилась Саншайн.
Сигнал тревоги подал приют, с которым мы прежде не работали. Они освободили ее со щенячьей фермы в графстве Ланкашир. Это была очень породистая шестилетняя девочка-лабрадор с мягчайшей шерстью, поглаживая которую я испытывала небывалое счастье.
Оказалось, что она страдала от тревожного расстройства, вызываемого разлукой.