– Что ты сделала?! – вскакиваю с кровати, чуть не роняя красивый букет. – Мира! Ты что?

– Не кричи, ну пожалуйста, – хнычет она. – Девочки услышат и вынесут мне весь мозг.

– Я тебе и сама его профессионально вынесу. Ты с ума сошла? Как вообще ты успела, меня не так уж и долго не было!

Это просто какой-то дурдом… Ее бывший, как чертов прыщ, который мешает жить и никак не уйдет, чтобы оставить со своим уходом красоту и счастье. Мира спасает меня от Марка, но по-хорошему ей надо спасать себя от этого придурка Никиты, и как можно скорее.

Смотрю на нее с сочувствием и осуждением одновременно. Она зависима от него эмоционально и сама прекрасно понимает это.

– Ну Яночка…

– Не строй мне глазки, – рычу на нее. – Лучше переспи еще раз с Матео, может, хоть он из тебя дурь выбьет.

Качаю головой и решаюсь не продолжать разговор, потому что Мира расстраивается и в такие моменты ей надо побыть наедине с собой. Подхватываю букет и беру со столика вазу, направляясь в ванную, чтобы набрать в нее воду, и слышу голос Миры сзади.

– Ты бегала, да? – спрашивает, а я не отвечаю. Какой смысл? Догадаться проще простого. Даже не киваю, просто притормаживаю посредине комнаты. – Видишь, Андрей ведь из тебя дурь не выбил, – улыбается она грустно. – Значит, не так все это работает. К сожалению…

Она права. И я полностью с ней согласна. Забывать кого-то одного с помощью другого – это дорога, которая не приведет ни к чему хорошему уж точно. И мы обе с ней понимаем это. И так грустно, если честно…

Но мы одновременно решаем не развивать эту тему, а просто забываем весь этот грустный разговор. Мы идем в душ по очереди, пьем кофе с девчонками на террасе и собираемся в город на шопинг – все, как планировала Мира. И я не сдаю ее девчонкам, а она не сдает меня за пробежку. Казалось бы, ничего такого в этом нет, но для меня это показатель. Личный измеритель стресса в организме. Если я бегаю в шесть утра – я на дне.

– Шопинг – лучшее лекарство! – говорит Катя, когда мы с горой пакетов приземляемся за столик в небольшом местном ресторанчике. Мы очень хотели еще прогуляться по городу, но пришлось ограничиться передвижением от магазина к магазину, потому что на покупки мы потратили очень много времени, а теперь таскаться с кучей вещей как-то не очень хочется… Поэтому прогулку по городу было решено перенести на завтра, а сейчас пообедать и вернуться в отель, потом пойти на пляж и прогуляться уже там. У нашего отеля просто огромная территория, а мы еще даже половины не видели.

– Согласна, – говорит Мира. – Почему врачи никогда не прописывают его как лечение от стресса? Лучше любых таблеток будет.

Мы хихикаем и еще немного обсуждаем всякую чушь, потом заказываем еду, наконец-то обедаем, а потом я вздрагиваю, когда чувствую на себе какой-то слишком уж пристальный взгляд.

Оборачиваюсь и смотрю по сторонам и… Господи, ну конечно. Какое совпадение. Я замечаю через пару столиков от нас ту самую бывшую девушку Андрея. Кажется, ее зовут Мишель, я не особо помню. Она откровенно на меня пялится, и при этом в ее выражении лица можно легко прочитать неприязнь, она совершенно ее не скрывает. А я не понимаю, какого черта? Такая красивая девушка… да она вообще не должна на других внимания обращать! Это первое. А второе: она серьезно злится на Андрея после того, как сама ему изменила? Это странно… очень.

На секунду мне кажется, что она сейчас встанет и вцепится мне в волосы, но этого не происходит. Она только хватает свой телефон со стола и выходит в сторону уборной, и только тогда я замечаю, что она сидела совершенно одна. Странная девушка…

– Как же у нее горит все внутри, – хихикает Аля. – Я думала, у нее изо рта сейчас лава польется.

– Что ей надо? – хмурится Катя. – Она же не собралась кидать тебе перчатку и вызывать на дуэль?

– Понятия не имею, – пожимаю плечами и замечаю, что она возвращается. На лице какая-то слишком довольная улыбка, но в глазах слезы. Что? Она стирает их двумя пальцами и, больше не глядя на нас, начинает есть свой обед. Очень странная… – Я ей явно не нравлюсь, но меня это не волнует. Я их пару с Андреем не разбивала, какие ко мне вопросы? Она сама переспала с Матео!

От этой реплики Мира давится своим салатом и начинает громко кашлять, и я понимаю, что сморозила лишнего. Упс… тяжело себя контролировать, когда все в этой компании всегда все знали, а теперь появились какие-то секреты.

– Ты в порядке? – волнуется за нее Юля, и я улыбаюсь Мире с намеком на извинения. Простите! Я не виновата, что тут каждая третья спала с Матео.

– Да, все нормально. Просто вдохнула неудачно. – Никто, кроме меня, в ее словах укор не слышит, но мне отчего-то становится очень весело из-за этого, и я поджимаю губы, чтобы не улыбаться.

И дальше все идет хорошо. Мишель больше не смотрит на меня как на врага народа, а мы просто обедаем и болтаем, пока…

Пока примерно полчаса спустя в это заведение не врывается Андрей. И он без шуток врывается, запыхавшийся и озадаченный, летит прямиком к Мишель и… что он делает? Осматривает ее лицо и руки? А?

Я не вижу, что там у меня на лице, но что-то мне подсказывает, что ничего хорошего. Просто эта сцена заботы меня так выбивает из колеи, что я даже не знаю, как на нее реагировать. Он вчера говорил мне, что она давно его бывшая и что со мной он никому не изменял. Обещал, что в эту грязь я втянута не буду, а по факту что? Он летит сюда к ней, не знаю зачем, беспокоится о ней, это же видно! Очень видно…

– А что происходит? – спрашивает Мира. И у меня на языке крутится такой же вопрос. Сама Мишель внезапно начинает чуть ли не плакать и что-то негромко рассказывать ему на испанском. Мне не понять, а даже если бы и знала язык: очень плохо слышно. Но по выражению лица могу представить, что она ему жалуется, и очень хочу послушать, что именно говорит, потому что это явно какой-то дешевый спектакль от одного актера и для одного зрителя.

– Тот же вопрос, – хихикаю. Это так глупо! Очень глупо.

А еще очень глупо то, что где-то глубоко в душе у меня начинает ревностно покалывать. С чего вдруг?!

Нет. Нет-нет-нет, я не буду ревновать Андрея, это самое глупое, что я могла бы сделать на отдыхе. Мы договорились о статусе наших отношений, я к нему не чувствую ничего особенного, отчего могла бы ревновать, а еще я все еще скоро уезжаю, и мы снова расстанемся на миллион лет и тысячи километров. Это просто глупо! Но отчего так колет-то внутри?

Наверное, это просто… ну женское? Когда уделяют внимание не тебе, у каждой проскакивает ревность. Я надеюсь, да, что у каждой. Иначе я просто сошла с ума.

С этим самым покалыванием в сердце я смотрю на Андрея с Мишель и пытаюсь понять, что происходит, как вдруг в одну секунду он сам оборачивается и застывает, увидев меня.

И тебе привет.

Он, кажется, каменеет на пару секунд, его лицо не выражает вообще никаких эмоций, а потом приходит какое-то осознание. Какое, хотелось бы мне знать, потому что я вообще ничего не понимаю! Смотрю на него, пока он сжимает кулаки, говорит снова что-то Мишель, но уже совсем другим тоном, а потом отходит от нее и идет в нашу сторону. Ну вот, приехали. И что было-то?

– Приятного аппетита, – говорит он, подходя к нашему столику, но рядом не садится. Я подозреваю, что он хочет позвать меня на разговор, но пока молчит, я сижу на месте. Между прочим, мне все еще ревниво за Мишель, хоть и права на эту ревность у меня особо никакого нет. – Яна, можно тебя? Пару минут.

– Справитесь за пару минут? – хихикает Мира, потягивая коктейль через трубочку, и я кидаю на нее такой красноречивый взгляд, что она тут же опускает свой в тарелку и замолкает. Да-да, подруга, я храню твой секрет про Матео, так что не надо меня подкалывать, когда в моих руках компромат.

– Поднапряжемся, – подмигивает ей Андрей, и я закатываю глаза. Детский сад. – Да, Кареглазка?

– Поднапрягись без меня, – фыркаю на него, кидая красноречивый взгляд на Мишель. Да что со мной? Что за сцены? Самой за себя стыдно, я никогда такой не была…

Он посмеивается надо мной, когда я не принимаю его руку и просто иду к выходу из ресторана, все еще устраивая какие-то спектакли. Такая дурость, конечно… С другой стороны, он обещал мне без грязи! А еще цветы утром дарил. Это тогда зачем было? Злюсь, да. Такая вот я…

– Яночка, – говорит он мне, как только мы оказываемся на улице. – Как дела?

Он улыбается. Это так смешно все. Он словно хочет оправдаться за Мишель, но ему не нужно этого делать. И я не могу ему ничего сказать. А еще, по сути, совершенно ничего не произошло, и мы просто стоим как два столба и не знаем, что обсуждать. Поэтому «как дела!».

– Отлично, не считая того факта, что твоя бывшая хочет меня убить, – решаюсь сказать так. Мне все-таки очень интересно, что это был за спектакль.

– Мишель, – выдыхает он. – Она с катушек слетела. Представляешь? Она позвонила мне в слезах, со словами, что к ней кто-то приставал, чуть не избил, просила ее забрать. Я примчался, и что я вижу?

О, ясно теперь. Даже решаюсь его перебить, потому что картина очень четко вырисовывается в моей голове.

– Она придумала все это только для того, чтобы я видела, с какой заботой ты за ней примчался, – усмехаюсь. – Волшебно просто.

– Прости за это, – качает он головой, – я поговорю с ней, не хочу, чтобы она хоть как-то тебя трогала.