– Поняла, – киваю. О чем я и говорила. Психолог он, что ли…
– Второе, – продолжает, забинтовывая мне стопу, – случай в ресторане или случай сейчас – это такие же проделки идиота рядом с тобой, как и в ситуации с твоим бывшим. Только идиот тут немного другой человек. И как бы мне ни хотелось остаться в нормальных отношениях со своей бывшей просто потому, что она – мой выбор, который я сделал когда-то, но такое вытворить мог только человек с сомнительным уровнем адекватности. И это я прошу у тебя прощения за то, что ты оказалась в это втянута, а я со своей стороны не смог донести до нее информацию так, чтобы это предотвратить. Ты простишь меня, Кареглазка?
Он заканчивает с ранами и поднимает взгляд, смотря точно в глаза. Открыто и пронзительно, так, что у меня нет никаких вариантов, кроме как кивнуть и согласиться с ним.
Я не знаю, как он делает это, правда. Он всегда так делал! Поворачивал мою уверенность в чем-то на сто восемьдесят и вкладывал в голову свою правду. И в итоге то, во что я верила минутой ранее, теперь кажется мне сущим бредом.
Как это происходит? Почему? Может, я изначально была настроена неправильно, поэтому он так легко умудряется повернуть мои мысли в другую сторону?
Ну или он фокусник какой-то, как вариант.
Или… или мне просто очень хочется ему верить. Чтобы не ощущать себя какой-то не такой или что-то в этом духе. И верить в то, что он тоже не считает меня странной…
– Обратно хочешь? – спрашивает он, не давая дальше копаться в мыслях. – Ранки неглубокие, скоро пройдет.
Он гладит меня по коленке, и я понимаю, что вообще не хочу возвращаться. Я слышу громкий смех и музыку, осознаю, что вечеринка снова в самом разгаре и, к счастью, ничего не закончилось после моей истерики, несмотря на то что на мой крик прибежали буквально все! Это радует, но… я не хочу обратно.
Но сейчас мне очень хочется сделать так, как хочется Андрею. Почему это только он жертвует всем ради меня и делает так, как хочу я? А что хочет он? Почему-то именно сейчас важно сделать так, как будет комфортно ему.
– А ты? – спрашиваю сразу, глядя ему в глаза так же пронзительно, как он смотрел мне пару минут назад. У него это срабатывает, как настоящий психологический прием. А я смогу так же?
Он смотрит с прищуром около минуты, а потом сдается. Усмехается и качает головой: раскусил меня!
– На самом деле не особо. Я бы посидел тут с тобой, ну или можем поплавать в бассейне вместе. Без дуростей. Хочется спокойствия.
Спокойствие – это прекрасно, и, хоть мне больше импонирует вариант остаться тут, я вижу, как загораются глаза Андрея при упоминании бассейна. Он вообще обожает плавать (неудивительно, что для жизни он выбрал именно Валенсию), поэтому я выбираю второй вариант.
– Тогда идем в бассейн, – улыбаюсь и принимаю руку, которую он протягивает мне сразу, помогая встать. Он обработал все ранки и вытащил стекла, так что идти мне почти не больно, но Андрей даже не спрашивает у меня ничего, просто закидывает на плечо и несет через весь двор к бассейну, где мы около часа просто обнимаемся с улыбками на лицах, аккуратно вливаясь в продолжающуюся вечеринку.
– Ты знаешь, – говорит он мне шепотом после долгого молчания, – что бы ты там ни придумала себе, я тебя уверяю: мои дни тут еще никогда не были такими прекрасными, как сейчас, когда ты рядом со мной.
Глава 18 Андрей
Глава 18
Андрей
Сегодня ровно неделя с того дня, как я увидел под красивой кружевной маской те самые глаза, в которые был влюблен все свои подростковые и юношеские годы. Экватор. Еще столько же, и Яна вернется в Москву, а я останусь здесь, буду продолжать работать, танцевать, но вряд ли продолжу наслаждаться жизнью так, как я делал до этого.
От одной мысли о ее отъезде меня подташнивает, сотню лет я не ощущал внутри себя именно такие чувства, но вот парадокс: вернуть их в мой организм смогла та, кто и впервые долгие годы назад заставила это почувствовать.
Влюбленность…
Самая настоящая, точно как в пятнадцать лет. Окрыляющая и тут же больно бьющая суровой реальностью по этим самым крыльям.
Мы с Яной видимся каждый день, и все эти дни я чувствую себя абсолютно счастливым. Но когда возвращаюсь домой и остаюсь один, понимаю, что все это не навсегда, а время заканчивается, летит слишком быстро, чересчур!
Не так легко нам сделать так, чтобы просто остаться вместе. У нее все в Москве: друзья, работа, да просто жизнь! Моя – тут. Мы живем в разных уголках планеты, и даже при огромном желании не так просто все вывернуть наизнанку только для того, чтобы остаться вместе.
Учитывая тот факт, что я все еще сомневаюсь, нужно ли все это ей.
Потому что в своих чувствах я утвердился на сто процентов и сомневаться нет смысла. А Яна… я в целом не уверен, что она хоть что-то могла бы так быстро почувствовать после того, что пережила и от чего убегала сюда. Ни в коем случае ее не виню и именно поэтому давить не буду.
У нас был уговор, что мы больше не будем заниматься сексом – мы его придерживаемся. Наши прогулки носят исключительно дружеский характер даже несмотря на то, что мое сердце все сильнее тянется к ней, сильнее с каждым днем. Я ни за что не перейду черту, пока она сама этого не захочет, потому что ее выбор я уважаю, но дружить нам и радовать мне ее никто не запрещал…
Подруги не обижаются на то, что я краду у них Яну, а только загадочно хихикают нам вслед, когда прихожу за ней к отелю.
Три дня назад, после вечеринки в бассейне, мы ушли на всю ночь в наше место смотреть на звезды, а на следующий день я забрал ее на прогулку по морю на яхте.
Времени научиться управлять у меня было тут предостаточно, а арендовать яхту в Валенсии – вообще не проблема. Взял вкусной еды, фруктов, и на несколько часов мы были одни среди целого мира. Клянусь, мне захотелось остановить мгновение, когда я видел, что ей спокойно. Она улыбалась, была полностью расслаблена, и никакие слова благодарности, которыми она рассыпалась ко мне, не могли бы сказать громче, чем ее эмоции.
Спокойствие – именно то, что я хотел бы ей подарить. И у нас с ней получилось, пусть даже всего на несколько часов.
Позавчера мы просто гуляли по городу и смотрели разные достопримечательности, я рассказывал ей о Валенсии, а она с восторгом слушала. Предлагал сходить на корриду, мы как раз попали в идеальное время, когда она проводится (это бывает всего несколько раз в год), но она отказалась наблюдать за этим ужасом, поэтому пришлось идти мимо арены. Вечером того же дня мы пили кофе на площади Святой Девы, и Яна сказала, что именно это место стало для нее любимым в Валенсии. Вечером тут особенно красиво, это правда. Зачем-то я пообещал себе, что мы обязательно повторим такой наш вечер, и будет это не в оставшуюся неделю, а когда-нибудь в следующий раз…
Вчера мы тусовались со всеми ее подругами и моими друзьями, потому что на пляже у отеля, где они остановились, мы снова проводили танцевальный вечер. На этот раз был не конкурс, а просто вечеринка в стиле латины, но мы натанцевались до звона в ушах. Никогда не откажусь от слов, что она – идеальная партнерша. И кажется, не только в танцах.
Но исключительно для меня. Думать о ней в чужих руках мне немного ревностно.
Сегодня Яна попросила спокойный вечер, так как страдала от боли в животе из-за месячных, и я не придумал ничего лучше, чем повторить прогулку по морю на яхте, но… ночью.
Легкий ветерок, красивый вид на светящийся огнями берег, вкусные фрукты, лимонад, теплый плед на плечах и умиротворенное покачивание яхты на крошечных волнах, что могло быть лучше?
Я старался особо не трогать ее, хотел, чтобы она отдохнула и забыла о боли, поэтому только сильнее укутал ее, когда она задремала, и перенес в каюту, чтобы не проснулась от ветра.
Сейчас она спит, а я сижу на полу этой чертовой яхты и пытаюсь немного привести мысли в порядок. Все так неожиданно и стремительно, я не успеваю переваривать. Неделю назад я просто был невероятно рад встретить ту, с кем провел огромную часть своей жизни, а сейчас я буквально на грани того, чтобы затащить ее к себе домой и закрыть там на сто замков, только чтобы она не улетела.
Чувства огнем горят в груди, мне буквально совершенно ничего без нее не интересно больше. Серым все стало, пустым, только ее улыбка дарит мне надежду на завтра, и я вообще не понимаю, как умудрился за неделю так влипнуть и что делать с тем, что совсем скоро я всего этого снова лишусь.
Я хочу, чтобы она осталась, но я не имею права этого требовать. Мы поговорили на днях об этом, Яна ясно дала понять, что не хочет менять место жительства и что ее жизнь – там, какой бы она ни была. И я не смею ее за это корить, я прекрасно ее понимаю, да и… Все еще возвращаюсь мысленно к пониманию того, что у нее в груди по отношению ко мне просто еще не может так сильно гореть. Она сломана. И если сейчас, здесь, она расслабляется и отдыхает, то там, скорее всего, ее накроет по-новому. И от понимания того, что меня не будет рядом в этот момент, мне тоже хреново.
Поднимаю голову, смотрю на звезды. Эти дни все еще продолжается сильный звездопад, и на каждую из звезд я загадываю желание, чтобы жизнь дала нам еще один шанс. Как угодно! Только пусть даст… А я не упущу больше. Не позволю себе.