И вот именно поэтому мне так хреново. Именно поэтому я ни черта не знаю, как правильно поступить. Именно поэтому я просто еду домой, чтобы хоть немного отдохнуть душой. Обычно это работает.

Папа встречает меня на вокзале, долго-долго обнимает, не говоря ни слова, а потом усаживает в машину и везет домой.

А дома Машка. Мой маленький солнечный лучик. Чем старше она становится, тем сильнее мы с ней похожи, и я буквально смотрю на нее, как на свои детские фотки. С ней всегда хорошо. Мы связаны посильнее многих близнецов. Она скучает, когда я долго не приезжаю домой, а потом все время проводит со мной. Буквально каждую минуту. Мы вместе готовим есть, делаем уроки, она учит со мной языки, мы смотрим мультики, просто болтаем и засыпаем тоже вместе.

И это здорово отвлекает! Каждый раз это работает, и в этот тоже помогает.

Мама с папой носятся по делам, а меня лечит мышонок Машка.

А еще иногда пишет Тимур. Примерно раз в два дня он присылает сообщение одинакового содержания. Спрашивает, как я, потому что волнуется.

Я не игнорирую. Отвечаю всегда, потому что знаю, что волнуется на самом деле.

На третий день, в тот, в который мне приходится уезжать, потому что бросать школу на такое долгое время все-таки не лучший вариант, папа утром зовет меня прогуляться. До поезда еще часов пять точно, и мы идем с ним в наше любимое место: большой красивый лес недалеко от дома. Все детство мы провели с ним там, в любое время года.

Наша традиция дожила и до моих двадцати трех, поэтому я с удовольствием соглашаюсь и иду с ним рука об руку.

– Рассказывай давай, – говорит папа минут через семь после моего молчания.

– Что рассказывать?

– Не думай, что я глупый, Саня. – Он улыбается и обнимает меня за плечи. Притягивает к себе, и мы идем дальше в таком положении. Неудобно, жуть просто, но не хочу иначе. Так хорошо.

Папа видит, что со мной. Тут и слепой заметит, но папа… Я всегда была папина дочка, у меня с ним очень дружеские и доверительные отношения. Он видит все мои изменения в настроениях, поддерживает во всем, помогает. И в этот раз он еще слишком долго молчал. Я удивлена!

– У меня теперь есть школа, – начинаю я. Не было как-то времени похвастаться. С тех самых пор, как эта школа появилась, у меня не было ни единого спокойного дня. – Большущая и красивая, как я мечтала. Набрала штат учителей, увеличила группы, принимаем новых детей ежедневно. Классы оформили в тематике страны, язык которой изучают в нем.

– А я говорил, что ты у меня самая лучшая! – говорит папа с гордостью и целует меня в макушку. – Дорого обошлось с ремонтом-то?

– Понятия не имею, – жму плечами и выпутываюсь из рук папы, чтобы пройти немного вперед. – Мне подарили.

– О как, – выпускает смешок папа. – А мне не разрешала тебе купить.

– Так случайно вышло, что меня не спрашивали. Просто по факту отдали ключи.

– А мне он уже нравится, – хмыкает папа. Да, пап, мне тоже… Жалко только, что история эта недолговечной оказалась. – Умный парень.

– Пап… – Качаю головой. Ну вот, началось. Уже пора, да? Выдавать ему всю правду и слушать его мнение по этому поводу. Я боюсь его слов. Очень-очень боюсь.

– Что случилось, Сань?

– Он мне предложение сделал, – говорю ему и продолжаю идти чуть вперед, потому что чувствую, что, если взгляну в его глаза, разревусь сразу же. – Представляешь? Замуж позвал, детей хочет, дом большой и собаку.

– А ты? – спрашивает осторожно. Папа знает, как это для меня остро и больно.

– А что я? Я хочу. Но не могу.

– И отказала ему?

– Сама не понимаю. Толком нет, наверное, или уже да… Не могу отпустить. Мучаю его, сама себя не могу терпеть за это. Надо наконец-то порвать с этим, чтобы он был счастлив, но это слишком больно как-то…

– А когда ты будешь думать о своем счастье, Саш? – спрашивает он и ловит за руку, разворачивая к себе лицом и обнимая. Утыкаюсь носом в его футболку на груди и шмыгаю носом. Только не слезы, пожалуйста! – Отвечай давай. Когда ты будешь счастлива?

– А я была, пап… Каждую минуту с ним была, честное слово.

И, конечно, я плачу. А он молча меня успокаивает и не задает больше вопросов. И не говорит ничего, не советует. Просто молча обнимает и ждет, когда я перестану плакать.

Назад мы идем молча, я только прошу его не рассказывать ничего маме, потому что мы не так близки с ней, а осуждение, которое наверняка от нее будет, я слышать не готова.

Долго-долго обнимаю Машку, обещаю ей приехать скоро еще раз и еду с папой на вокзал. Перед посадкой на поезд он говорит мне одну короткую фразу:

– Не забудь позаботиться о своем счастье, Саша.

Счастье. Где найти-то его?! Нашла, казалось, а в итоге сделала всем еще больнее.

И снова в поезде я думаю очень много, а голова дико раскалывается от этих чертовых мыслей. Я лезу в карман, чтобы достать оттуда наушники, но натыкаюсь на какую-то картонку.

Достаю ее и зависаю.

Там номер телефона. Того Алекса, который звал меня с ним работать в Европу.

Мысленный процесс в секунду запускается, даже несмотря на головную боль.

Я набираю номер, а он отвечает почти сразу же, словно еще раз подтверждая мои мысли по поводу этого выбора.

– Алекс? – обращаюсь к нему на английском. – Это Александра, я переводчик из хоккейного клуба «Феникс», вы помните меня?

– О, прекрасная Александра, конечно! Я так рад, что вы набрали мой номер. У вас есть для меня хорошие новости?

– Да, я… Я согласна работать у вас. Что для этого нужно?

* * *

Нужно немного. Собрать все документы в одну папку, вещи и приехать в нужный город. А еще уволиться из «Феникса», оставить школу всем моим преподавателям, назначив Лесю главной вместо меня, и постараться не сдохнуть от боли в сердце из-за того, что оставляю свою мечту, только-только ее исполнив.

Алекс сказал, что закажет мне билет, и через полчаса мне в сообщение прилетел электронный. Вылет рано утром через день после моего возвращения от родителей. На все дела у меня один день, и в целом до вечера я успела сделать все.

В «Фениксе» расстроились, но сказали, что всегда будут ждать, а вот Леся расплакалась совсем сильно, заставляя меня в сотый раз чувствовать себя предательницей.

Может, я и правда делаю что-то не так? Если да, то мне очень бы хотелось получить хоть какой-то знак… Так сильно хотелось бы. Чтобы хоть кто-то подсказал мне, как правильно, направил на верный путь. Мне так было бы намного легче!

Но…

До вечера я успела сделать все, что от меня требовалось. До полуночи собрала вещи, выбросила чертов кактус и мысленно попрощалась с квартирой.

А потом приняла душ, сделала укладку, макияж, надела свое самое красивое белье и вызвала такси на адрес квартиры, жизнь в которой для меня казалась настоящим раем.

Я все-таки хочу запомнить, каково это – быть по-настоящему счастливой. Хотя бы немного.

Глава 33

Глава 33

Тимур

Когда Сашка жила в моей квартире, я говорил, что это были лучшие дни в моей жизни.

Так вот, не видеть ее почти неделю – худшие дни.

Она просила дать ей время и обещала сообщить, когда будет готова поговорить. Я его даю. Но с каждым днем терпения у меня все меньше и меньше.

Правда, я отрываюсь на тренировках, выкладываясь там на все триста процентов, вываливая туда все свои нервы.

Еще пара дней, и я найду, где живут ее родители, и просто приеду за ней. Слишком много ей времени понадобилось на раздумья, это уже перебор. Нельзя не быть так долго вместе, это разрушает все. Какой смысл справляться со всем одной, если есть я? Или какой смысл быть со мной, если она собирается со всем справляться в одиночку?

Брожу по квартире как идиот, пытаясь найти пятый угол. Спать не хочется, есть не хочется, ни черта не хочется. Хотя отдохнуть надо – завтра днем игра, надо набраться сил, важный в сезоне матч.

Ухожу на кухню, набираю стакан воды и чуть не роняю его на пол, когда слышу стук в дверь. В полночь? Удивительно.

Иду открывать, по пути натягивая футболку, и застываю.

Саша. Моя Саша. Сашенька!

Стоит красивая, такая родная, настоящая моя.

– Я поехал умом или ты правда тут? – спрашиваю у нее, так и не двигаясь с места.

– Это я, – улыбается она, и я тяну ее за руку в квартиру, сразу же врезаясь в губы поцелуем.

Не могу. Не могу терпеть, не осталось во мне ни единой больше силы!

Это… Это немыслимо. Я даже не мечтал, что она сама ко мне приедет! Ждал звонка, сообщения, чего угодно, а она в очередной раз обыграла меня и приехала сама.

Моя Сашка. Не могу отпустить. Знаю, что так набрасываться на девушку просто невежливо, но к хренам вообще всю вежливость, когда я неделю ее не касался.

– Саня моя, – как обезумевший шепчу в поцелуи, трогая руками ее руки, спину, талию, волосы. Я все еще не верю, что она настоящая, все еще не могу поверить, что правда пришла ко мне сама и целует, улыбается в губы, прижимается ко мне крепко. – Моя Сашка, Солнце мое, почему не позвонила? Я бы хоть на край света за тобой…

– Сюрприз, – шепчет с улыбкой, не отрываясь от меня.

Это моя Саня. Моя. Настоящая, теплая, улыбчивая. Зажатая немного, но это от времени, проведенного порознь, это пройдет! Я все зажимы уберу, клянусь, вообще все сделаю, чтобы ей было комфортно и хорошо, как раньше было. Лучше! Будет лучше в сотню раз!

– Я так соскучился, – говорю ей, стягивая с нее куртку и все еще не отрываясь от губ. – Умирал без тебя, дох просто.