– Я передумал, последовал совету Палыча, – опять пожимает плечами, бесит этим жестом, кошмар! – Что за любопытство, а? Теть Марин.

– Еще раз, и тебе придется искать новую крышу над головой, – шутливо угрожаю ему за чертово «теть Марин». Издевается, гаденыш, всю жизнь, и даже не совестно.

– И я тебя тоже люблю! Ушел! – кричит мне из прихожей и сразу же хлопает дверью.

Подхожу к окну, вижу, как Дима садится на заднее сиденье машины Громова и они уезжают на работу, а я снова остаюсь наедине со своими мыслями. Их очень много, буквально целый океан, но впервые за долгое время я стараюсь их не думать, а просто отпустить, чтобы лишний раз не травить себе душу.

Я решаю сделать уборку и начинаю со своей комнаты, но когда убираю постельное белье, перед глазами ярко пляшут картинки нашего секса. Точнее – тех двух раз, где я чувствовала себя настоящей богиней. Надеюсь, Громову было так же хорошо, как и мне.

В детстве у меня был явно хороший вкус… Проговариваю в своей голове эту мысль и начинаю хихикать сама над собой. Я в свои шесть, семь, десять и даже двенадцать и представить не могла, что спустя половину жизни я встречу Громова и… Да, в шесть я точно представить не могла, что буду с ним делать.

Стараюсь сдерживать улыбку, потому что привыкла скрывать эмоции, а потом вдруг думаю: а какого черта-то, собственно? Никого дома, я предоставлена сама себе, и это ведь лучшее время, чтобы просто расслабиться! Я так давно просто не расслаблялась… Душой, не телом. Именно поэтому я включаю музыку на полную громкость и, пританцовывая и подпевая любимым песням, продолжаю уборку.

Я давно не чувствовала себя такой в хорошем смысле пустой. Нет никакой тяжести от вины, боли, переживаний. Мне просто хорошо! И это «хорошо» ощущается так, словно там, за окном, нет ни единой проблемы в жизни. И даже несмотря на то, что это совсем не так, мне приятно и гордо за саму себя, что я хотя бы временно смогла ощутить эту эмоцию.

Меня хватает не только на уборку комнаты, но и на парочку вкусных блюд. Ума не приложу, куда буду все это девать, но готовить, пританцовывая, это слишком прекрасно, мне не хотелось прерываться!

Звонит телефон, я хватаю его не глядя и, только когда слышу голос Александры, быстро меняюсь в лице. Она, конечно, совсем не ведет себя как начальник, и общаемся мы довольно тепло, но наглеть я все-таки не привыкла.

– Мариночка, как дела?

– Спасибо, неплохо! Пытаюсь учиться отдыхать, – улыбаюсь. – Уже пора выходить на работу? Я готова!

– Нет-нет, – говорит мне она, и я почему-то напрягаюсь. – Как раз хотела предложить тебе еще немного дней отдыха. У меня на обучении новый администратор, она неплохо справляется, так что…

Так что «что»? Я уволена? Меня хотят уволить…

Иначе зачем им новый администратор? Я работала шесть дней в неделю, а один день меня заменяла сама Александра, ну или на крайний случай Тимур. Брать человека на один день в неделю они вряд ли стали бы, так что… Либо меня увольняют, либо сокращают рабочие дни в неделе, что в целом тоже не очень весело, так как я прилично теряю в зарплате.

Настроение сразу же падает, я не могу даже задать нормально вопрос, язык просто отказывается шевелиться. Я люблю свою работу, мне комфортно там, мне все очень нравится и… Мне казалось, я довольно неплохо справляюсь, для того чтобы меня хотя бы предупредить о замене, а не так в лоб говорить, что они просто нашли нового человека.

Падаю на стул и качаю головой. Обидно… Очень, признаюсь честно. Возможно, я даже поплачу. Только завершу разговор.

– Да, я… Я поняла, да, и… Когда мне приехать тогда? Ну, вещи там собрать и… что еще нужно по документам подписать будет.

– В целом в любой удобный тебе день! – отвечает Саша весело. Жаль только, что я ее веселья не разделяю. – Это не горит как бы, можешь сделать после отпуска сразу, но если хочешь заранее – заезжай в любой день! Документы уже готовы, тебе только поставить подпись, да и кабинет в целом тоже готов! Я не рискнула трогать твои личные вещи, поэтому наводить уют там будешь уже ты.

Что?

– Что? Простите, я, честно, ничего не понимаю…

– А… – запинается Саша, а потом резко начинает хохотать. – Ужас, в декрете совершенно не работает голова! Господи! Мариночка, мы даем тебе повышение! Ты самый работающий человек в нашем заведении, и мы посовещались и поняли, что должность администратора тебе не подходит, учитывая количество обязанностей. Теперь ты – директор! Ой… А я и не спросила. Ты же не против? В твоем графике меняется только то, что ты можешь отлучаться чаще, в обязанностях – тебе не нужно будет обслуживать столики и торчать в зале, ну и зарплата в два раза выше. Согласна?

– Я… ой.

Если бы стояла, давно упала бы от внезапно рухнувшей на голову информации.

Она просто забыла меня спросить… С ума сойти! Как вообще это все возможно? Из обычного администратора до директора, правда? Это не шутка?

Я минуту назад собиралась плакать из-за того, что меня увольняют, а теперь она говорит мне, что я директор… Это вау! Да это больше чем вау!

Настроение подскакивает в три раза выше, чем было. Мне вдруг кажется, что жизнь налаживается. На глазах слезы, но уже счастья, я подскакиваю на ноги и совершенно по-детски прыгаю по кухне, прикрывая рот рукой, чтобы не пищать в телефон.

– Марин, ну так что? – хихикает Саша в трубку. Думаю, она все-таки услышала мои вопли.

– Да! То есть… я согласна конечно, и приеду на днях или, может, сегодня. Или на днях. В общем, спасибо огромное за доверие, я не ожидала…

– Так себе мы начальство, конечно, что лучший сотрудник не ожидает повышения, – смеется она, и я подхватываю это веселье. – Хорошо, тогда в любой день тебя ждем, набери только заранее, чтобы кто-то из нас точно на месте был. А, отпуск две недели у тебя! Это подарок перед трудной новой должностью.

– Спасибо, – шепчу и сбрасываю вызов, потому что чувствую, как подбородок уже дрожит, а на глаза наворачиваются слезы.

Хожу по кухне во все стороны, счастье из меня бьет ключом, я не могу контролировать улыбку, если убираю ее, она все равно появляется, это происходит непроизвольно! В очередной, наверное десятый, круг по кухне звонят в дверь. Я на радостях бегу открывать даже не спросив, кто там, и застываю, увидев курьера с огромным букетом цветов. Ой…

– Здравствуйте, – говорит он мне. – Марина Евгеньевна?

– Я, – киваю ему.

– Вам доставка, распишитесь.

Подписываю, что доставка получена, забираю, недоумевая… В моих руках поистине огромный букет темно-темно бордовых роз. Они почти черные, настолько глубокий цвет. Я хмурюсь, пытаясь понять, кто мог подарить цветы. Громов? Как-то после нежнейшего букета белых тюльпанов эта мрачность словно не вяжется. Ну или я просто выдумываю, не знаю.

Но букет и правда красивый, а еще пахнет приятно. Рассматриваю со всех сторон, замечаю записку. Достаю ее двумя пальцами и тут же отбрасываю от себя вместе с цветами так, словно они обжигают.

Ты пожалеешь об этом!

Хочется орать, что я уже пожалела. Давным-давно. Но только не о том, что Витя его ударил. А о том, что позволила в какой-то момент этой слабости съесть меня.

И сейчас я снова слабая. Где-то глубоко в мыслях крутится фраза Вити, что я ни в чем не виновата, что он не имел права бросать весь этот груз на мои плечи и прочее, но… С этой виной и болью я жила гораздо дольше, чем со словами Виктора, и именно поэтому первое, к сожалению, побеждает.

Мне снова больно и страшно, я снова одинокая девушка, пережившая острую боль. Я снова та самая кукла, которую прямо сейчас со всей силы бросают на пол и все разбивается заново.

Мне хочется кричать, но хватает меня только на то, чтобы отпрыгнуть от букета подальше. Есть ощущение, что он – как бомба. Разорвется сейчас и убьет меня сразу же, чтобы я не мучилась больше. Не хочу его касаться даже для того, чтобы просто выкинуть, я… Я боюсь. Мне очень страшно.

В кармане пиликает телефон, и я достаю его, закрывая глаза сразу же, как только вижу уведомление на экране. По щекам льются слезы.

У меня нет его номера, он каждый раз пишет с разных, но я прекрасно знаю, когда пишет или звонит именно он. На экране вопрос, получила ли я цветы, и я не знаю, откуда беру смелость, но нажимаю на звонок и подношу телефон к уху.

Жуткие гудки простреливают мозг, чувствую, как сильно дрожат мои руки. Держаться… Главное – держаться.

– Алло, – звучит ужасный, холодный, абсолютно чужой голос по ту стороны телефона. – Неужели, вау! Я дождался, ты сама звонишь мне, милая? Неужели букет смог растопить твое сердце?

– Просто ответь на вопрос, – спрашиваю я дрожащим голосом. Глаза крепко зажмурены, свободная рука сжата в кулак до боли. – Зачем?

– Зачем что?

– Зачем ты меня добиваешь? Преследуешь? Зачем все это? Столько лет прошло, оставь меня в покое, живи своей жизнью!

– Понимаешь, милая моя, в чем вся проблема, – говорит он, и я слышу усмешку. Меня тошнит. – Проблема в том, что мою жизнь ты украла, когда мы попали в аварию по твоей вине. У меня была невеста, ребенок, и я был здоров. А теперь у меня ничего этого нет, и забрала все это ты. А раз ты забрала, то тебе и возвращать. Подумаешь, поссорились. Ты бросила меня, пока я был в инвалидной коляске! Это твоя громкая любовь, да? – срывается он на крик. – Так ты любила? Бросила в самую трудную минуту, как собаку! Я…