Этот раз был менее горячий и напряженный для нас с Дианой. Понаглею и скажу, что к сожалению. Мы приготовили вместе ужин, затем включили какой-то сериал дурацкий, а потом Дианка снова уснула на моем плече, и я решил, что эта прикольная традиция мне очень даже нравится. Как и сама Диана. Нравится… Очень.
Я вообще не знаю, что между нами, не понимаю совсем. Ну. Я как бы понимаю. В том плане, что мы все обсудили, что целоваться не целуемся, дружим и не лезем друг другу в трусы. Но она-то целовала… И так целовала, что у меня чуть пар из ушей не пошел! Что-то ведь это значит, да? Я хотел ее целовать, потому что влюбился по самые уши.
А она зачем?
Вот этого и не понимаю, вот это и сложно. Но, наверное, по местам расставит только время. Именно поэтому в ту ночь я вел себя как самый настоящий верный друг, а утром мы уехали в спорткомплекс на игру. Еще одной ночи я с ней в постели в качестве друга не пережил бы… Именно поэтому мы разошлись по домам в этот раз.
Но утро, фа-а-а-ак, как сложно!
– Даже такси не хочет ехать в такую рань, – говорю Марине, сидя на кухне и пытаясь найти в приложении машину. – Давно бы вернулась за руль, ну.
– Ты прекрасно знаешь, что я боюсь. Закрыли тему. Вставай! За нами Витя заедет.
– Витя, – передразниваю ее. – За нами заедет Витя. А Витя нам кто, не напомнишь? – сразу просыпаюсь, очень уж мне эта тема нравится.
– А Витя – твой тренер. Ты забыл?
– Не-е-е, мой тренер – Виктор Палыч. А вот Витя кто такой…
– Я тебе уши сейчас откушу, поднимай задницу! – ворчит Марина, отвешивая мне шутливый подзатыльник.
Плетусь в прихожую, хотя желания и сил вообще ноль, если честно. Там, впереди, куча игр, где я готов отдаваться на все сто, но сейчас я слишком сильно хочу просто упасть и уснуть.
Мы выходим во двор, ждем «Витю». Мне так смешно от их скрытности! Как будто мы с Дианой два идиота и не видим, что между ними есть что-то гораздо большее, чем банальные отношения. Палыч в жизни при нас грубую силу не применял, всегда за нее ругал нас, из команды выгонял. А тут сам на глазах у всех отхреначил того, кто Марину обижает.
И да, я тоже пару раз ломал ему нос, но я-то Марину всей душой люблю, она родной мне человек, который принял меня, когда я остался один, и дал все, чтобы я вырос нормальным человеком.
А Палыч-то чего? Вряд ли просто потому, что человек хороший. В таких случаях он словами все решает.
Короче, тут ждать только признания и ничего больше. Пока как дети скрываются, смешные.
Палыч приезжает почти сразу, не заставляя нас ждать, и улыбка на губах Марины говорит мне о многом. Закатываю глаза, но тоже улыбаюсь. Если она будет с ним счастлива, то я буду рад. После всего, что она пережила…
– А где Дианка? – спрашивает Марина, не обнаружив ту на переднем сиденье. Палыч закидывает наши сумки в багажник и закатывает глаза.
– Она на заднем дрыхнет, я с трудом ее поднял, почти тащил на руках в машину. Так что садись вперед. Горин, подвинешь ее?
– Ага, – киваю, – не волнуйтесь.
Сажусь назад. Диана и правда дрыхнет на сиденье, свернувшись калачиком. Как я ее понимаю! Вот точно так бы рухнул рядом, только не думаю, что Палыч одобрит.
– Просыпайся, страна, – говорю ей, трогая за плечо, но она не реагирует никак. – Ладно, я понял.
Понял-то понял, но ехать надо.
Поднимаю за плечи, сажусь в тачку и укладываю ее на свои колени. Пусть поспит, хотя бы она урвет эти минуты счастья.
Диана даже не шевелится! Такое чувство, что Палыч ее реально прямо из кровати вытащил сюда и просто засунул в машину.
Она спит сладко, тихонько посапывая, и только на третьей минуте поездки я замечаю, что глажу ее волосы. Совсем не планировал таких перформансов, но мозг решил все за меня и заставил руки гладить ее мягкие волосы.
Не то чтобы я против, конечно… Кайфую на самом деле.
Но приезжаем мы слишком быстро, что мне вообще не нравится, и приходится все-таки Дианку будить. Но есть один плюс в том, что она сонная, я обнимаю ее за плечи, когда приходится вылезать из машины, чтобы она не рухнула на землю.
Автобус уже стоит, кто-то из пацанов и новеньких девчонок из уже существующей группы поддержки даже уже заняли свои места. Пока веду Дианку внутрь, Палыч закидывает наши сумки в багаж и с кем-то разговаривает, и я решаю рискнуть и усаживаю Дианку рядом с собой, хотя в прошлый раз она, что логично, сидела с Палычем.
– Тут будешь? – спрашиваю у нее.
– Мне все равно где, лишь бы спа-а-а-ать, – зевает она и тут же роняет голову мне на плечо. Улыбаюсь. Если что, у меня есть аргумент: ребенок спит!
Осматриваюсь: да все спят. Никому пять утра удовольствия не приносят, что логично, и сам откидываюсь на подголовник, тоже закрываю глаза. Сквозь легкую дремоту чувствую, как голова Дианы падает с плеча и обнимаю ее, прижимая к своей груди.
Отрубаюсь.
* * *
– На выход! – просыпаюсь от голоса Палыча, открываю глаза.
А Дианка, которая все еще лежит на мне, даже не двигается! Во сурок… И точно любимая дочь, как она и говорила. Это мы все от этого голоса и с того света очнемся, а ей хоть бы что.
– Эй, соня, вставай, – пытаюсь ее разбудить, но она все еще не собирается просыпаться.
Мимо по проходу идут к выходу мужики, и Сава говорит, посмеиваясь:
– Целуй спящую красавицу, Горин, и пошли на самолет.
Посмеиваюсь, а потом думаю: а почему нет? Совет-то дельный. Главное, чтобы Палыч не заметил и по тыкве мне не настучал. А то будет весело очень защищать рамку с пробитой башкой.
– Просыпайся, идем, – говорю ей еще раз и понимаю, что толку от этого реально немного. Ну… я пытался! Беру лицо в ладони и поднимаю голову, тянусь к губам аккуратно и в последнюю секунду, за миллиметр до лица, замечаю, как она открывает глаза и хмурится.
– Ты чего делаешь? – спрашивает хрипло.
– Бужу тебя, – отвечаю, так и не отпуская ее и не сдвигаясь с места. – Ты не хочешь просыпаться.
– Я проснулась, – снова говорит тихо-тихо, но все еще дико сонно.
– Не-а, – говорю ей с улыбкой, – ты еще спишь, а это все сон.
И целую в губы. Мягко, нежно и осторожно. Хоть и нагло очень, потому что обещал же ей, что целовать не буду.
Отрываюсь от нее, она все еще очень завороженно смотрит на меня, поэтому я тихо-тихо говорю:
– А теперь просыпайся…
И ухожу.
Выхожу из автобуса, улыбаюсь как идиот, но иначе просто не выходит. Интересно, когда она поймет, что я обманул ее по поводу сна, сильно ворчать будет или не очень?
Забираю сумку из багажного, вытаскиваю и сумку Дианы, Палыча, Марины, пока те где-то прохлаждаются, и бросаю взгляд на дверь автобуса.
И замираю с этими же сумками в руках, потому что вижу, как Даня стоит у двери и помогает моей Диане спуститься по ступенькам, держа ее за руку.
Мою Диану? Черт… Если бы.
Ладно, засчитано, что это банальное воспитание и девушкам всегда надо помогать выходить из транспорта, а я этого не сделал. Но тот факт, что Даня в целом постоянно подбивает клинья к Дианке, меня очень расстраивает. Вдруг он ей внезапно понравится и она решит, что к отношениям с ним она готова?
Я постоянно вижу, как он пялится на нее в ледовом дворце, что-то говорит ей часто, они хихикают. Психую – просто жесть! И понимаю, что права на эти психи не имею, потому что мы же, черт побери, просто друзья и все такое.
Но ни хрена я ему ее не отдам. Буду делать все так, чтобы Дианка захотела отношений, но только со мной. Пусть не сейчас, позже, когда угодно. Я влип в нее сильно, влюбился, не готов терять это чувство, и чтобы угасало оно, я тоже не готов.
На меня эта влюбленность как с горы свалилась, я сам не ожидал, как резко прибило, но мне нравится все происходящее, честно признаться.
Поэтому, как только они выходят из автобуса и он снова начинает ей что-то говорить, а она ему улыбаться, я подхожу к ним сразу. Наверняка со стороны выгляжу как самый обычный ревнивый придурок, но…
Я и есть ревнивый придурок, поэтому ничего страшного.
– Проснулась? – спрашиваю у нее и кладу руку на плечи. Смотрю в глаза Дане, молча пока объясняю, что не надо сюда лезть, по-хорошему.
– Ага, – говорит Дианка сквозь зубы. – Проснулась. Сон такой странный снился в последние пару минут… Как будто и не сон вовсе, представляешь?
– Да ну, правда? – делано удивляюсь. Даня закатывает глаза и уходит. То-то же. – Говорят, это когда спишь некрепко, то могут сниться такие сны. Я где-то читал…
– Во-первых, – говорит она мне, – что тебе сделал Даня? Во-вторых, у нас был уговор не целоваться.
– Во-первых, он меня просто бесит, – отвечаю ей, все еще держа за плечи, – во-вторых, о чем идет речь? Мы с тобой вообще никогда не целовались, разве нет? Или ты припоминаешь какой-то наш поцелуй?
Наглею, улыбаюсь и намекаю ей, что, стоит только заикнуться о поцелуе в автобусе, я сразу могу припомнить тот раз, когда она сама меня целовала. Я, конечно, так делать не буду, но припугнуть-то можно? Чтобы не ворчала, что я к ней полез. Меня тянуло! Это оправдание или нет?
Если бы я знал, что ей будет неприятно, я бы не трогал. Но тот раз в ее комнате ясно мне дал понять, что ей очень и очень приятно. Просто барьеры какие-то в голове, которые я намерен сломать.
– Ладно, – фыркает, – допустим. Живи пока.
Она улыбается и уходит к своим девчонкам, оставляя меня с идиотским удовлетворением внутри.
Глава 31 Диана
Глава 31
Мы прилетаем в первый город из выездной серии еще утром, потому что дорога много времени не заняла, а выезжали мы очень рано. Игра у «Феникса» завтра, а сегодня вечерняя тренировка, поэтому, как только мы заваливаемся в номера, сразу ложимся спать. Хорошо быть дочерью тренера: пока все живут в номерах по несколько человек, я всегда живу одна. Папа говорит, что для комфорта дочери ему не жаль заплатить из своего кармана, а я очень нагло этим пользуюсь, потому что почему, собственно, нет?