– Ника, не нарывайся.

Девушка легко отмахивается, а я пытаюсь запомнить её имя. Она направляется ко мне, мягко улыбаясь. Не выглядит опасной, в отличие от её мужа. Кажется…

Да, Эмин говорил о ней. Вскользь, рассказывая о своей семье. Та самая девушка, которая решила остаться с мужчиной, несмотря на всё плохое между ними.

– Не переживай, ладно? – произносит мягко, словно боится моей истерики. Но все слёзы закончились, просто очень страшно. И мерзко от произошедшего. – Всё будет хорошо, может, ты присядешь?

– Хорошо.

Я соглашаюсь, медленно приближаясь к дивану. Напряженно слежу за Саидом, чувствую себя в западне. Жду подвоха, не могу расслабиться. И внутри всё натягивается тетивой напряжения…

Когда Саид достает пистолет.

Я неотрывно слежу за оружием, пока мужчина приближается ко мне. Останавливается рядом, а после… После протягивает пистолет мне, отводя дуло в сторону шахматной доски.

– Пользоваться умеешь? – ошарашивает вопросом, я качаю головой. – На курок желательно не нажимать, если не хочешь кого-то задеть. Держи.

– Зачем? – сжимаю холодный металл с опаской, словно он сейчас начнёт стрелять сам по себе.

– Я без понятия, как тебя успокаивать, - роняет раздраженно, но не злобно. – С оружием будешь себя лучше чувствовать?

– Наверное…

– А мне ты такого не предлагал.

Ника хмурится, стреляет взглядами обиды, но после улыбается, прижимаясь к мужу. Я аккуратно откладываю пистолет на мягкие подушки, накрываю ладошкой.

Хаджиев прав – так я чувствую себя чуточку лучше. Не уверена, что смогу выстрелить даже при желании, но… При этом нет такого дикого страха, что я совершенно никак не справлюсь с нападением.

– Пташка, иди к себе, - Саид подталкивает девушку к выходу, но та не двигается. – Сейчас же.

– Но…

– Ты не будешь в комнате, где девчонка… Жена Эмина может выстрелить случайно. Ясно? Иди к Адаму, поиграйте в шахматы, ещё что-то. Займи себя чем-то.

– Хаджиев… Ладно.

Вздыхает, признавая поражение. Мягко улыбается мне напоследок, пытаясь приободрить, а после оставляет нас. Теперь мне нужно следить лишь за одним человеком. Так даже лучше.

Я вжимаюсь в мягкую спинку, забираясь на диван с ногами. Обувь я скинула вместе с пальто, а теперь мне не во что кутаться, прячась от внимания Саида.

– Выпьешь что-то? – предлагает, направляясь к столику на колесах.

– Нет, спасибо.

– Как хочешь, - плещет себе что-то из графина, падает на кресло напротив. – Что тебе рассказывал Эмин?

– Ничего?

Пожимаю плечами, подбирая каждое слово. Я не представляю, что за отношения у мужчин. Эмин стрелял в него, а Саид спокойно принимает чужую жену и дает ей оружие.

Сумасшествие какое-то.

Но не мне лезть, у меня отец вообще дочь продал, не лучше.

Вот только я не собираюсь говорить ничего, что может навредить Эмину. Лучше молчать и рассматривать вид за окном, чем подставить собственного мужа. Мужа, который сейчас неизвестно где.

– Дина, я не стараюсь узнать секреты, - Саид усмехается, расслабленно потягивает напиток. – Лишь хочу знать, как много тебе нужно объяснять.

– Я всё понимаю. Молчу и не вспоминаю о том, что произошло. Я вообще ничего не видела, ослепла, - меня несёт, но тормоза не работают. – Знаете, бывает такое. Оп и потеряла память. Так что сегодняшнего дня вообще не существовало.

– Я рад, что ты понимаешь. Но я о другом. Это проблема Эмина, чтобы ты его ментам не сдала. Ты знаешь, что такое кровь за кровь?

– Эм… Да. Эмин говорил.

Кажется. Он столько всего мне говорил в первые дни, но это сейчас лежит на дне воспоминаний, не так просто достать. Я никогда не вникала в его криминальные дела.

– Если кто-то тронет вас, то вы бьете в ответ, - подбираю самое простое объяснение. – Да?

– Не совсем. Если кто-то тронет семью … У нас с Эмином своя история, но знаешь, что он сделал, когда тронули Нику?

Киваю.

Помню – репортаж на дорогах о том, как нашли голову без тела. Отец тогда постарался, чтобы запугать меня будущим с Эмином. Только это стёрлось от того, каким удивительно мягким мужчина бывал со мной.

– Потому что кровь за кровь, - теперь у этого больше смысла. – Самим семью трогать можно, а другим – нет?

– Вроде того. Я надеюсь, что до тебя дошло – ты тоже часть семьи.

– С каких это пор? Я вас не знаю, а вы – меня.

– Разве ты не Хаджиева?

– Это просто фамилия.

– В нашем мире одной фамилии достаточно. Но ты здесь в безопасности, никто тебя не тронет. Мы девочек не обижаем.

– Серьезно? А Ника…

Замолкаю, я почти ощущаю, как загоняю себя в ловушку. Говорю лишнее. Саид – не мой муж, с ним чесать языком не стоит. Тем более так откровенно.

Но можно подумать, что я не помню этого факта о Хаджиевых! Там же все поголовно себе жен выбрали так, что я бы никогда не смирилась. Конечно, Ника не выглядела запуганной, скорее – счастливой.

Только всё равно неправильно, что между ними случилось.

– Я смотрю, Эмин много с тобой болтал, - бросает чуть зло, крепче сжимает бокал в руках. – Он меня убить хотел.

– Ну… Я должна его осудить?

Должна, естественно! Это правильно, со всех сторон. Не злить Саида, пусть он и повторяет о семье. Моральный аспект, в конце концов. И не загреметь в тюрьму как пособница.

Но я ведь сказала Хаджиеву правду, когда узнала о его делах.

Меня пугает муж-тиран.

А муж-преступник… Ну, у всех свои недостатки.

Меня тоже выдержать не легко.

– Не должна, - Саид впервые за разговор смеётся. – Теперь понятно, почему он за тебя уцепился. Но раз ты с Эмином, то должна понимать, что Хаджиевы своё не отпускают.

– Вы – не отпускаете, - поправляю, отчего-то тянет в перепалку. – А Эмин никогда не держал меня силой. Он не такой.

– Пару недель назад у него не было никакой девчонки, а теперь появилась жена. Так быстро влюбилась?

– Да, - я отвечаю без сомнений, понимая, что это действительно так. Раздосадовано вздыхаю, потому что это признание не для того Хаджиева. – У нас всё без капли принуждения. Я уйду, если захочу, у нас нормальные отношения. Именно поэтому я и выбрала Эмина. Что смешного?

Меня жутко раздражает Саид! Больше не пугает, а бесит. До покалывания в пальцах, язык немеет от желания нагрубить ему. Взрослый мужчина, а так откровенно веселится над моими словами.

Я больше никогда не буду осуждать Эмина.

Потому что мне сейчас тоже хочется подстрелить его дядю.

– Ничерта ты не понимаешь, жена Эмина, - супер, теперь у меня кличка появилась. – Если бы ты знала моего племянника, то не говорила бы такого.

– Почему?

– Если ты стала Хаджиевой… То выбирала не ты, а Эмин. С самого начала он решил, что ты будешь его женой. Уйти у тебя не получится.

– Ошибаетесь.

Саид пожимает плечами, не признавая мою правоту. Я тоже не собираюсь сдаваться. Если он себе девушку похитил… Или это был другой мужчина? Неважно.

Не значит, что все такие!

И мой муж намного лучше их всех вместе взятых.

Но небольшая перепалка с Саидом помогает мне. Отвлекает и расслабляет, напряжение постепенно уходит из моего тела. Если уж мне ничего не было за спор, то бояться нечего.

Я даже спокойно отправляюсь с мужчиной в столовую, когда Ника зовёт на ужин. Торможу, замирая на пороге, когда на меня смотрит мальчишка с хмуростью, а потом срываюсь обратно.

Черт, ну надо же было так!

– В чём проблема? – Саид следует за мной, его тон полон недовольства. – Дина, Эмин поручил мне тебя. Если что-то случается, то я должен знать. Но я не мой племенник, я не буду с тобой нянчиться.

– Вот, - киваю на диван, где лежит оружие. – Я забыла, а там ребёнок – вдруг возьмет?

– Черт, - морщится, но не спешит забрать. – Тебе он ещё нужен? Мартышку с гранатой я к семье не подпущу.

– Я не мартышка! Да, берите, - отмахиваюсь, понимаю, что след Юнуса на моей душе уже не такой отчетливый. – И вы врёте.

– О чём?

– Что не будете со мной нянчиться. Иначе вы бы с семьей сидели или дела решали. А не болтали со мной, рассказывая про кровь за кровь.

Саид качает головой, но мне чудится в его глазах одобрение. Он забирает оружие, ведёт меня на ужин. И он проходит совсем не ужасно. Мужчина почти всё время молчит, а Ника заполняет тишину разговорами.

И мальчик у них забавный, который настойчиво требует, чтобы я научилась играть в шахматы. Я мысленно прикидываю его и Никин возраст, пытаюсь подсчитать.

Она его в восемнадцать родила?

Мне восемнадцать, но я совсем не готова.

Это же…

Уф.

Я жую картофель, но совсем не чувствую вкуса. Оборачиваюсь на каждый звук, надеюсь увидеть Эмина. Почему его так долго нет? Почему он мне не звонит?

Господи, лишь бы с ним ничего не случилось.

Я никогда не молилась, но сейчас готова на всё. Я знаю, что не виновата в том, что у Мамедова беда с головой. Но всё равно вина душит, обвивает лозой, сдавливает грудь.

Из-за меня он рискует.

Из-за меня пропадает неизвестно где.

А я даже в своих чувствах боюсь признаться, хотя с каждой секундой уверена всё больше в том, что Эмин – мой человек. Ему бы я простила и мое похищение, и если никогда от себя не отпустит.

Главное – пусть возвращается.

Ко мне или нет.

Просто…