Раз Эмин выбрал меня, то больше не отпустит.
Было немного не по себе от этого, но вместе с тем – безумно приятно. Быть для кого-то настолько нужной, необходимой больше, чем всё остальное в мире.
Но если нужна, то разве подают на развод?
Кому нужно?
Кто эти «мы»?
Меня вот всё устраивало. Эти странные, необычные отношения. Первые настоящие в моей жизни. Поэтому Эмин хочет избавиться от меня? Набраться опыта и понять, чего я на самом деле хочу?
Бред, полнейший бред. Не поверю в его псевдо-благородство, не такой он человек. Не плохой, но и не простой. Я ведь вижу, как он смотрит на меня, как касается.
Эмин ведь действительно испугался, когда меня похитили! Руки дрожали, а взгляд такой безумный. Как будто он тогда перепугался больше, чем я сама.
Тогда зачем отпускать меня?
Ага, это кто-то другой мог сказать.
Не Эмин.
Я прислоняюсь спиной к двери, а после сползаю по ней на холодный кафель. Сжимаю пальцы, сминая фотографии, которые захватила с собой случайно.
Хочется разорвать ни в чем не повинную бумагу, выплеснуть злость. Но вместо этого рассматриваю снимки ещё раз, гораздо спокойнее. И удивляюсь как в первый раз.
Кого бы Мамедов не нашел для фотошопа – это действительно мастер. Моё лицо на девушке, которая идёт рядом с мужчиной. Улыбается ему, а он – в ответ.
Меня передергивает, стоит вспомнить, как Юнус вёл себя рядом со мной. Да он не знает, как выглядит адекватная улыбка! Улица кажется знакомой, та самая, на которой я к полицейским приставала.
И рынок я тоже узнаю, я там гуляла накануне своего первого похищения. Накупила фруктов, завалилась в отель, а ночью меня выдернули из кровати. Вот только была я там сама.
Кто-то тайно сфотографировал?
Хм…
Раздается негромкий стук в дверь, который я настойчиво игнорирую. Эмин хотел с дядей поговорить? Вот пусть всё обсуждают, а я больше не намерена. Вызвала бы себе такси и уехала, будь у меня телефон.
Сразу в ЗАГС – подавать на развод.
А что?
Эмин ведь так спешил с этой новостью, зачем бедненькому ждать?
Дурак! Подлец! Да ему перец подсыплю во всю одежду, пусть ходит и чешется весь. И слабительное в еду подброшу.
– Дина, ты в порядке? – голос Ники проникает в комнату, и я поднимаюсь. – Тебе что-то нужно?
– Нет, спасибо, - я выхожу наружу, прислушиваясь к крикам. – А…
– Это Хаджиевы, разговаривают так. Испугалась? Я тоже, когда Эмин стрелял. Они… Видимо, так они только умеют. Всегда между собой переругивались.
– Всегда? То есть, ты знала их до того, как они поругались?
Поругались неправильное слово, но это лучше, чем «начали убивать друг друга по очереди». Ника кивает, предлагая засесть в гостиной, и я соглашаюсь. Несмотря на то, что наши недо-отношения с Эмином подбегают к концу, мне всё равно хочется узнать о нём больше.
Сам мужчина ведь почти ничего не рассказывает, только больше тумана нагоняет. А теперь передо мной девушка, которая может внести хоть капельку ясности.
– Семь или восемь лет назад, наверное, - Ника задумывается на секунду. – Семь, да. Я застала, скажем так, только один день между ними. Эмин был тогда… Ну, не пацаном, конечно, но очень похож. Потом уже вырос, сейчас больше характером на Саида походит.
– И они поругались?
– Там, скорее, недопонимание было. Эмин помогал мне прятаться семь лет, представляешь? У нас с Саидом всё… сложно было, а Эмин помог. И ни разу за это ничего не попросил. У него такие принципы, чтобы…
– Девочек не похищали.
Шепчу, а сама ужасаюсь. Эту Нику похитили, а она теперь с Саидом? Улыбается, жует печенье, прикасается ладонью к животу, довольно характерным жестом. Вася так постоянно делала.
Ещё и беременна от него?
Как так можно?!
– Ну, вроде того. Ты не подумай, я с Саидом счастлива, просто тогда было неподходящее время. Я не думаю, что у Эмина была настоящая причина мстить, но я предвзята. В общем, он выстрелил в Саида на дороге, я тогда думала, что всё… Как ты сегодня. Но они найдут общий язык, я уверена. Время нужно. И тебя, конечно, не тронут.
– Ага.
Я умалчиваю о том, что совсем скоро перестану быть семьей. Разведенка в восемнадцать. Хорошо хоть не вдовой стала. Я думаю об этом и ужасаюсь, не представляю, как дальше жить буду.
Вот так просто – отказаться от нашего прошлого?
– А вообще, мне в провидицы нужно идти, - Ника довольно улыбается, поправляя темные волосы. – Я тогда влезла в их разборки, просила Эмина не совершать ошибки. Мол, у него ведь тоже дети будут, а потом эта кровная месть… Кому она нужна? А он сказал, что не планирует. Вот и видно, какие у него планы.
– Мы и не планируем, - говорю жестко, а после чертыхаюсь. Девушка не виновата, что у меня настроение пляшет. – Это всё случайно получилось. Надеюсь, они не убьют друг друга.
Сжимаюсь, когда в кабинете что-то ломается, с грохотом падает. И громкая ругань на незнакомом мне языке. С опаской смотрю на Нику, которая поднимается, тяжело вздыхая.
– Пойду посмотрю, как они там.
– Уверена, что стоит? Вдруг что-то произойдёт? А ты…
– Я беременна. Саид скорее что-то себе об голову разобьёт, чем в меня запустит. Думаю, это они так решают, кто был более неправ.
Чудаковатая семейка. Мне кажется, я с каждой секундой убеждаюсь, что Эмин был действительно лучшим из Хаджиевых. Спокойный и собранный, ни разу ничего не сделавший против моей воли.
– Пошли, - Эмин неожиданно вырастает за моей спиной, бросает раздраженно. – Поехали, красавица, на ужин не останемся.
– А мы уже… Поужинали.
– Отлично.
– Разговора не получилось?
Я скольжу взглядом по мужчине, его напряженным плечам, рваным движением. Он весь на взводе, сжимает пальцы в кулаки, пока я обуваюсь. Помогает мне надеть пальто, открывая дверь.
Оглядываюсь, надеясь увидеть кого-то из хозяев дома, но никто нас не провожает. Видимо, не сошлись мужчины во мнении. Это хорошо, что они хотя бы оба остались живы.
– Извини за машину, - бормочу, когда юркаю внутрь салона. – Ты её так раскрошил…
– Боже, Дина, это мелочь, - Эмин хмыкает, закатывая глаза. – У меня есть и другие.
– Та помпезная спортивная не считается. Так… Эм… Мы сейчас в ЗАГС, да? Зачем тянуть, сразу разведемся. И ты свободен.
Я умничка, могу собой гордиться. Голос почти не дрожит, сохраняю показушное спокойствие. Если Хаджиев так хочет развод, то пусть. Я не собираюсь бросаться за ним, цепляться за наши отношения.
Его предложение так сильно ранило, что мне понадобиться много времени, чтобы прийти в себя. Хмыкаю из-за собственной глупости, ненужных чувств.
Предательство отца, Мамедов этот – кажется не таким острым и болезненным, как желание Эмина избавиться от меня. Хотя об этом стоило подумать, когда выходила за него. Мужчина сразу предупредил, а я, дурочка, отбросила всё назад.
– Красавица, послушай…
– Да, - киваю сама себе, не позволяя Эмину говорить. – Прямо сейчас можно.
– Дина…
– Отвези меня в ЗАГС, зачем тянуть? Прости, я не готова с тобой сейчас разговаривать.
– Как хочешь.
Рявкает, сжимая руль. Увеличивает скорость, несётся по трассе. Я вижу, как в нём закипает гнев, но не хочу с этим разбираться. Эмин на пределе, и я тоже. Лучше нам помолчать, пока не наговорили лишнего.
Это ведь очень быстро сказать, можно без предисловий. Если бы Хаджиев хотел – он бы смог сказать, не успела бы перебить. Но он этого не говорит, а слушать оправдания или объяснения… Не хочу.
Придушить его хочу.
За то, как целовал меня, как прижимал к себе. Как смотрел, и мне казалось, что я – вся для него. А получается… Что же это получается? Почему в школе не учат тому, как правильно выбирать мальчиков, которым щедро вручаешь своё сердце.
Это тоже очень просто сказать, но страшно. До остановки пульса, сбитого дыхания и покалывания на кончиках пальцев. Если мои чувства ему не нужны, то будет только хуже.
Я стойко молчу до самого города, хотя слова рвутся из меня. Первой выскакиваю на темную улицу, шагаю к административному зданию. Чем быстрее мы покончим с этим, тем легче будет двигаться дальше.
Мне ведь нужно съехать куда-то уже сегодня.
А… Как вообще жить дальше?
– Мы хотим развестись, - бросаю женщине, пугаю парочку молодоженов. – Прямо сейчас.
– Так быстро не получится, - женщина качает головой, а я смотрю на Эмина. – Быстро только пожениться можно.
– Договорись, - шепчу Эмина, бью его в бок. – Детей у нас нет, ни на что не претендуем, не делим имущество. Я не хочу быть замужем за ним!
Вместо крика получается какой-то жалобный всхлип. Отворачиваюсь, когда Эмин притягивает меня к себе. Мягко обнимает, словно у него есть такое право.