— Юр, что-то нехорошее назревает, — сказал мне тогда Макс. — Жопом чую. Ты не в курсе?

Я был не в курсе, но попытался разведать. Однако, несмотря на все старания, выяснить удалось лишь одно: да, он не ошибся. Макар и раньше его ненавидел, а тут вдруг резко активизировался и начал капать на мозги Сафонову, что Фокин развалил всю административную работу, да еще и развел разврат прямо на рабочем месте.

— Пора валить, — выслушав меня, Макс потер бороду. — Для начала в отпуск, а там видно будет. Сильно подозреваю, что работать нам здесь не дадут.

— Такая же херня была с твоим предшественником, — согласился я. — Его тоже Макар выжил. Можно, конечно, упереться, но… В общем, не знаю. Наверно, ты прав.

Не прошло и двух дней после их отъезда, как все стало на свои места. Кто-то засек Макара за страстным поцелуем с Кристиной, а кто-то вспомнил, что и раньше видел их вдвоем. Следом пролетел слушок, что Макса с Ниной уволят по статье, если не уйдут сами.

— Господи, кто бы мог подумать, — вздохнула Юля, когда я рассказал ей новости. — Бедная Нинка. И Макс. Юр, а ты ничего не можешь сделать?

— Попробую, — с сомнением ответил я. — Но… знаешь, боюсь, что тут безнадега.

Я и правда попробовал. Посоветовался с Пашкой, лучше разбиравшимся в трудовом праве, и пошел к Сафонову. Упирал на то, что в отделе останется один сотрудник вместо четырех, и когда еще найдут новых. И что Макс отслеживал всю работу поликлиник, а новый человек будет абсолютно не в курсе специфики.

За работу поликлиник отвечают главврачи, отрезал Сам, а Фокин слишком много на себя берет. Сотрудники найдутся, будущий административный директор вполне в курсе ситуации. А ты, Юра, не лезь не в свое дело.

Этим он недвусмысленно подтвердил гуляющие слухи, потому что единственным человеком, действительно знавшим административную работу, была Кристина. Равно как подтвердил и то, что решение уже принято.

***

Конфеты отпадали — шоколад Юле было нельзя. Поэтому купил двадцать одну темно-красную розу. Почему именно двадцать одну? Наверно, потому, что их столько напихали в букет. В цветах я вообще ничего не понимал. Если надо было, тыкал пальцем в тот, который казался более-менее приличным. Этот понравился.

Весь день меня мелко потряхивало. Сильнее, чем тогда, в марте. Гораздо сильнее. Но при этом витал в облаках и глупо улыбался. Даже на совещании у Сафонова.

— Юрий Владимирович, похоже, с головой в празднике, — поддел Макар.

Он бы и меня за компанию с Максом и Ниной сожрал, но тут уж хренушки. Только и оставалось ему, что беситься и мелко пакостить.