Конечно, нельзя сказать, что все получалось легко. Да, у нас нашлось много общего, мы идеально подходили друг другу в постели, но притирка и подгонка получилась достаточно жесткой. У Юли хотя бы имелся опыт пусть и токсичных, но все же длительных отношений. У меня — нет. Мы оба были до ужаса упрямыми, и нам пришлось учиться разговаривать, а не молчать каменно целыми днями, дожидаясь, когда другой сделает шаг навстречу.

Но опять же помогал Тёмка. Мы с Юлей с самого начала договорились: он не должен быть свидетелем наших ссор и вообще наблюдать какой-то негатив между нами. А поскольку притворяться у нас не получалось, приходилось садиться за стол переговоров. Даже если внутри кипело так, что хотелось огреть друг друга сковородой. А потом вдруг стало легче. Может, мы стали более гибкими и терпимыми, а может, просто вросли друг в друга настолько, что перестали сильно колоться.

Проходя мимо веранды, где заседал освобожденный от кухонных нагрузок беременный клуб, я подмигнул Юле и поймал улыбку, от которой, как и прежде, становилось тепло на душе.

Рыжая. Солнышко. Мое солнышко. Нет, мои солнышки!..

Юля

— Липкий неисправим, — рассмеялась Нина, глядя, как Юрка обнимает за плечи Алену и Яну. — Если рядом есть красивые женщины, обязательно распустит хвост. Их он тоже называет милыми девушками? Ой, да тише ты, — она схватилась за огромный живот. — Юлька, не дай бог мне опять придется рожать в машине! Вот честно, я не хотела ехать, но Фокин настоял.

— Тебе еще месяц, — возразила Наташка, у которой живот только-только наметился.

— И что? Машку я на полтора месяца раньше родила. Бр-р-р, вспомнишь — вздрогнешь. Юль, скажи честно, ты правда не ревнуешь?

— Да нет, — я положила на свой животище обе руки и получила два приветственных пинка симметрично. — Не особо. Иногда делаю вид, чтобы ему было приятно. Если мужику для тонуса нужно бабское внимание и бабская ревность — ну что поделаешь, пусть. Лишь бы останавливался вовремя.

— Я бы Строганова убила, если бы ему для тонуса бабское внимание понадобилось, — не согласилась Наташка.

— Нат, не обижайся, — поддела Нина, — Паша, конечно, мальчик симпатичный, но они с Юрой в разных лигах. Так что не равняй.

Та надулась было и замолчала, но тут к Юрке подбежал в слезах Тёма.

— Что там у них? — привстав, Наташка посмотрела в сторону детской площадки, где в стайку сбились девчонки: Филины Варя и Таня, Нинкина Маша, Лийкина Люба и Янкина Вера.

Юра присел на корточки, Тёма обнял его за шею, а Алена пошла разбираться.

— Как трогательно, — вздохнула Нина, когда Юра, сказав что-то Тёме, поднялся и повел его, держа за руку, к дому. — И кто бы мог подумать… Каждый раз смотрю и умиляюсь, как они друг друга обожают. Знаешь, Юль, они так похожи.