— Да ну, — возразила я, — совсем не похожи. Ну разве что белобрысые оба. На мою маму Тёмка похож. В годик был просто вылитая ее детская фотография.

Проходя мимо веранды, Юра подмигнул мне, и я не могла сдержать улыбку.

— Юль, а вы как, думаете ему сказать, что Юра не родной отец? — вполголоса спросила Наташка.

— А мы уже сказали, — я тяжело повернулась, устраиваясь в шезлонге поудобнее. Семь месяцев, а пузо хоть в тачке вози. Ну ясное дело, двойня же. — Сразу пакетом. Что ребенок будет, откуда дети берутся и что папа не родной.

— Ого! — присвистнула Нина. — И что?

— Типичный метод рассеивания информации. Когда сразу несколько важных вещей узнаешь, ни на одной сильно не концентрируешься. Юрка с ним один беседовал, без меня. Тёмка выслушал и говорит: ну ты же все равно мой папа, правда? Юра: да, конечно. Тёма: ну и хорошо, только я не понял, как дети к маме в живот попадают.

Наташка с Нинкой расхохотались, а я вспомнила наш с Юрой разговор, еще перед свадьбой.

— Сразу как распишемся, пойдем в загс и подадим заявление на установление отцовства, — сказал он тоном, не допускающим возражений. Хотя я и не собиралась возражать.

О том, что Влад приходил в день святого Валентина, Юра признался где-то через неделю. Лучше от меня узнаешь, сказал он, чем от него, если заявится вдруг. Сюрприз здорово выбил из себя, недели две я вздрагивала от каждого звонка или сигнала сообщения. Но Влад не появился, и я выдохнула с облегчением. Хотя так и не поняла, что ему тогда понадобилось. Потрахаться в честь праздника? От одной мысли передернуло. Хотел бы увидеть сына — пришел бы раньше. Ну или потом.

— Только вот что, Юль… — я невольно напряглась. — Когда Тёма подрастет, нам придется сказать, что я ему не родной отец.

— Зачем? — удивилась я. — Думаешь, кто-то может донести? Но даже в офисе все считали, что это твой ребенок. Или вот еще на группе крови иногда палятся, но у него моя, вторая.

— Ну, допустим, далеко не все так думали. И есть человек, который точно знает, что отец не я. А даже если и не уверен на все сто, может через суд настоять на экспертизе.

— Влад? Думаешь, ему хватит подлости? И потом я читала, если человек знает, что он отец, но устраняется от обязанностей, через какое-то время теряет и права. А у меня есть доказательства, что он знал.

— Юлечка, — Юра покачал головой, — не обижайся, я хоть и не семейник, но все-таки лучше знаю, где и что нужно читать. Да, все так, родительских прав он фактически сам себя лишил. Но право быть биологическим отцом — это другое. Тут нет никаких сроков давности. Чел в любой момент может подать иск с требованием провести тест ДНК и отменить зафиксированное отцовство в случае положительного результата. Зачем — это уже другой вопрос. Хотя бы из глубокого говнизма. Иногда суд отклоняет иск, действуя в интересах ребенка, но чаще аннулирует установленное отцовство и фиксирует фактическое. Это ничего не меняет, но мы должны быть к такому готовы. И Тёма тоже — чтобы не возникло вопросов, почему у него в свидетельстве о рождении внезапно появился другой человек. А тем более если напрыгнет из кустов какой-то хрен с воплем: «Сынок, я твой папа». Поэтому нам придется сказать самим.