К году парень четко освоил три слова: «мама», «ам» и «дай». Я подозревала, что Юра потихоньку учит его говорить «папа», но пока безуспешно. Зато только с ним Тёмка вел какие-то бесконечные беседы на своем птичьем языке.

— Иди, женщина, — снисходительно говорил Юра. — У нас свои мужские разговоры.

Потянувшись, я посмотрела на телефон. Начало девятого — пора.

— Юрка, да отстань ты уже от него, пойдет, никуда не…

Я замерла, глядя, как Тёма отпустил сетку манежа и застыл, слегка покачиваясь. Схватила телефон, включила камеру.

— Тёмочка, иди к папе, — позвал Юра.

Я изо всех сил прикусила губу, до медного привкуса во рту.

— Папа, — повторил Тёма и… пошел к нему. На четвертом шаге споткнулся, но Юра успел подхватить его.

— Блин, мужики… — я отложила телефон. — Можно я пойду поплачу?

— Плачь здесь, — разрешил он, подошел ко мне с Тёмой на руках и поцеловал, наклонившись.

Уже потом, лежа в постели, растворяясь в сладкой истоме, я подумала: что-то изменилось. Нет, с Юрой каждый раз был необыкновенным, и за без малого год я так и не привыкла к этому волшебному ощущению полета, когда мы занимались любовью, но сейчас вдруг появилось что-то неуловимо новое.

— Мур! — повернувшись на бок, я лизнула его в шею.

— Этого мало, — он положил руку мне на грудь.

— Повторить?

— Юлия Викторовна, я все ждал, когда кто-то что-то вспомнит, но у некоторых рыжих память — как у золотой рыбки.

— Чевойта? — я притворилась обиженной.

— Ты мне что обещала? — приподнявшись на локте, Юра посмотрел на меня.

— А что я тебе обещала?

— Ну вот, я и говорю, ничего не помнишь. Юля, мы вообще как, жениться будем? Или сначала пятерых детей родим? Как эти?

Под «этими» подразумевались Макс с Ниной. Она была на четвертом месяце, но дойти до загса времени так и не нашлось. А я… ну да, летом разговор был о том, что подождем, пока не закончу кормить. А закончила я сразу после Тёмкиного дня рождения. Молока было уже совсем мало, он сердился и кусался, вот и прекратила волевым усилием.