Разблокировав телефон, выкидываю руку в воздух, чтобы продемонстрировать фото.
Разблокировав телефон, выкидываю руку в воздух, чтобы продемонстрировать фото.
— Смотри. Вот он. По нему нужен совет.
— Смотри. Вот он. По нему нужен совет.
Андросова присвистывает.
Андросова присвистывает.
— Королевский выбор! Я б ему дала второй раз, если б первый попросил, — впаривает со всей откровенностью, напоминая, наконец, «старую» Мадину. Потом, правда, сразу ойкает и хватается за низ живота. — Черт. Ну теоретически. Уже не в этой жизни, — бормочет, используя странную технику дыхания. — Падажи! — шарахает, задыхаясь. — Это же… Нечаев?!
— Королевский выбор! Я б ему дала второй раз, если б первый попросил, — впаривает со всей откровенностью, напоминая, наконец, «старую» Мадину. Потом, правда, сразу ойкает и хватается за низ живота. — Черт. Ну теоретически. Уже не в этой жизни, — бормочет, используя странную технику дыхания. — Падажи! — шарахает, задыхаясь. — Это же… Нечаев?!
Выражение лица у нее при этом, как в меме с подписью «WTF».
Выражение лица у нее при этом, как в меме с подписью «WTF».
— Один из них, — шепчу я.
— Один из них, — шепчу я.
— Боже, почему он?! Вот же ж жопа! — сокрушается по полной. И, естественно, думает о чувствах пострадавшей от Нечаевых сестры: — Юния в курсе, что ты в него влюблена?
— Боже, почему он?! Вот же ж жопа! — сокрушается по полной. И, естественно, думает о чувствах пострадавшей от Нечаевых сестры: — Юния в курсе, что ты в него влюблена?
Я вскипаю. По законам физики, конечно. Не биологии. Критическая масса достигнута — и все, меня несет, хоть я и не осознаю, что именно послужило детонатором.
Я вскипаю. По законам физики, конечно. Не биологии. Критическая масса достигнута — и все, меня несет, хоть я и не осознаю, что именно послужило детонатором.
— Нет! Юния не знает! И не должна узнать! То есть, я в него не влюблена! Вовсе нет! Но мне надо, чтобы Егор Нечаев влюбился в меня! Позарез надо! Чтобы он от любви ко мне по стенам стекал! Стекал и прилипал, потому что сладкий весь от любви этой, как сиропчик! Чтобы из него романтические признания лезли, а он заткнуться не мог! Чтобы его корчило, как героя турецкого сериала! Или просто как от протухшей шаурмы! Чтобы поклонялся мне, как Королеве! В общем, обуздать его хочу — такого зверя! Взять верх! Над ним! Не поддающимся никому на свете! — строчу на одном дыхании, словно из автомата. И только под конец на всю глубину драмы растягиваю: — Понимае-е-ешь???
— Нет! Юния не знает! И не должна узнать! То есть, я в него не влюблена! Вовсе нет! Но мне надо, чтобы Егор Нечаев влюбился в меня! Позарез надо! Чтобы он от любви ко мне по стенам стекал! Стекал и прилипал, потому что сладкий весь от любви этой, как сиропчик! Чтобы из него романтические признания лезли, а он заткнуться не мог! Чтобы его корчило, как героя турецкого сериала! Или просто как от протухшей шаурмы! Чтобы поклонялся мне, как Королеве! В общем, обуздать его хочу — такого зверя! Взять верх! Над ним! Не поддающимся никому на свете! — строчу на одном дыхании, словно из автомата. И только под конец на всю глубину драмы растягиваю: — Понимае-е-ешь???