Он стал больше? Куда еще?
Он стал больше? Куда еще?
Если бы не знала, как появляются дети, подумала бы, что дающая новую жизнь должна ради этого лопнуть.
Если бы не знала, как появляются дети, подумала бы, что дающая новую жизнь должна ради этого лопнуть.
Может, ребенок не один? Разве может он занимать столько места? Бывает ли такое, что дети рождаются пятилетними?
Может, ребенок не один? Разве может он занимать столько места? Бывает ли такое, что дети рождаются пятилетними?
— Что происходит? — бормочет Мадина, потирая глаза и поясницу одновременно. — Почему ты насилуешь мой дверной звонок?
— Что происходит? — бормочет Мадина, потирая глаза и поясницу одновременно. — Почему ты насилуешь мой дверной звонок?
Взмахнув рукой, шустро шагаю через порог, едва предоставляется такая возможность. Скидываю лоферы и припадаю спиной к стене, чтобы отдышаться.
Взмахнув рукой, шустро шагаю через порог, едва предоставляется такая возможность. Скидываю лоферы и припадаю спиной к стене, чтобы отдышаться.
Но, не имея возможности больше держать все в себе, с горечью выпаливаю:
Но, не имея возможности больше держать все в себе, с горечью выпаливаю:
— Я в отчаянии!
— Я в отчаянии!
Взгляд Мади проясняется. А в следующую секунду даже заостряется. Она пристально всматривается в мое лицо.
Взгляд Мади проясняется. А в следующую секунду даже заостряется. Она пристально всматривается в мое лицо.
Поймав что-то необычное, дикое и нетерпеливое, шепчет:
Поймав что-то необычное, дикое и нетерпеливое, шепчет:
— Тихо-тихо…
— Тихо-тихо…