– Может, когда-нибудь и увижу. – Никита повел плечами, а голос стал немного тише. – Я никогда не думал всерьез уезжать отсюда. Да и не думаю, чтобы из этого вышло что-то хорошее.

Я удивилась, услышав подобный ответ.

– Но ведь путешествия – это временный отъезд. Почему не поехать куда-нибудь, посмотреть мир? Узнать, как живут другие люди? Это ведь так интересно!

– Возможно, для кого-то и так, но не для меня. Слышала когда-нибудь фразу, что, когда мы уезжаем, вместо нас всегда возвращается домой кто-то другой?

– И ты боишься измениться?

Ник тяжело вздохнул и остановился. Он обернулся, и наши пальцы сплелись воедино. Постояв так немного, Каримов наконец подобрал слова и ответил:

– Скорее, я боюсь, что мне не понравится тот, кто вернется домой вместо меня.

Его слова заставили меня задуматься. До сегодняшнего дня я не замечала, каким серьезным и рассудительным может быть Ник. В его взглядах на вещи чувствовалась некая недоступная мне мудрость, к которой хотелось прислушаться. Это удивляло меня, ведь навряд ли наш жизненный опыт так сильно разнился, чтобы поучать друг друга. Хотя кто знает: быть может, исполнится и мне восемнадцать лет, как я начну чувствовать себя иначе. Чисто по наитию. Исполнится, там и узнаю.

– Не попробуешь, не узнаешь.

Я ошибалась, думая, что впереди нас ждал просвет в лесной чаще. Стволы деревьев в шахматном порядке выстроились перед высоким забором из металлических прутьев. Расстояние между тонкими линиями металла, выкрашенными в черный цвет, было достаточным, чтобы протиснуться на другую сторону.

Дом и правда напоминал дворец времен Екатерины II. Фотографии из Интернета почти отражали действительность: высокие окна на первом этаже, украшенные по бокам красивыми колоннами с причудливым орнаментом у вершины, достигали почти четырех метров. На здании недавно обновили краску, хотя не исключено, что ложное впечатление создавала игра света. В солнечный день все смотрелось иначе. Насколько я могла помнить по фотографиям, фасад был выкрашен в бледно-голубой оттенок, в то время как сейчас передо мной предстало белоснежное великолепие.

Рассмотреть, что находится внутри, мешали тяжелые занавески каштанового оттенка ткани с мелким рисунком. С трудом верилось, что это жилой дом. И не просто жилой, а наших одноклассников!

– Вау, – только и проговорила я вслух, прислонившись к решетке. – Вживую смотрится намного круче.

– Кажется, раньше оно было другого цвета. Видимо, наследникам после возвращения он не угодил так же, как и отсутствие забора. Самое интересное, что если заехать в лес по главной дороге, то, когда упрешься в здание, тебя встретит высокий бетонный забор, – Ник слегка ударил мыском ботинка о железный прут перед собой. – Еще более безобразный, чем этот. За ним вообще ничего не видно. Только со стороны сада можно посмотреть на здание, пока в нем засели Смирновы.

– Думаешь, оно когда-нибудь вновь станет достоянием города?

– Наверняка. Историческая ценность как-никак. Важный объект города, пусть и передается до сих пор по наследству по семейной линии. Смирновы наверняка какие-то бонусы имеют из-за статуса дома, а значит, и определенные обязательства перед городом тоже. Рано или поздно Смирновым придется вновь открыть двери музея перед всеми желающими, пусть и ненадолго. Не думаю, что они скоро съедут. Во всяком случае, не в ближайшую пару лет.

– Но ведь дети доктора Смирнова в выпускном классе, как и мы. Не собираются же все пятеро поступить в один-единственный институт в городе? Наверняка разбегутся кто куда, а для отца с матерью дом станет слишком большим и, быть может, тогда… – предположила я, но прервалась, услышав, как Никита коротко хохотнул.

– О, ты просто еще не встречала доктора и его жену. Дом огромен даже для всех Смирновых разом. Но ничего, как видишь, живут. – Он подошел ко мне сзади и обнял за плечи. – Кстати, Ксертоньский государственный не так уж плох. Целых восемь направлений бакалавриата!

– Ах, ну если целых восемь, то может, я и сама задумаюсь о поступлении, – шутливо отозвалась я и положила подбородок на руки Ника.

В окне напротив кто-то отодвинул занавеску. Создалось впечатление, что незнакомец посмотрел прямо на нас.

– Пригнись! – скомандовал Никита и потянул меня вниз за собой. Не ожидая ничего подобного, я шлепнулась на землю, а затем завалилась на Каримова. Мы оба рассмеялись.

– Очаровательно, – проговорила я сквозь смех. – А зачем мы скрываемся? Мы же не на их территории.

– Ну, – Никита подхватил меня за подмышки и помог подняться, – технически вся эта часть леса – их территория. Они главные владельцы бизнеса, пусть и не занимаются управлением как таковым, насколько я знаю.

– Когда мы въезжали, не было никакого запрещающего знака.

Никита невесело хмыкнул:

– Это потому, что он со стороны главного въезда.

Я присела на корточки, пытаясь скрыться за кирпичной опорой металлического забора. Ее высоты вполне хватало, чтобы скрыть меня от взгляда хозяина дома. Ухватив Ника за край рукава, я предложила ему сделать то же самое.

– Так не заметят.

– Но ведь уже заметили. – Он попробовал подняться, но я вновь дернула за край куртки.

– Не глупи: все произошло слишком быстро, чтобы кто-то действительно успел рассмотреть.

Человек за окном какое-то время вглядывался в сторону чащи, однако вскоре занавеска приняла исходное положение, и мы вздохнули с облегчением.

– Ну что, насмотрелась?

Я пожала плечами:

– Интересно, как там внутри.

– Посмотришь в Интернете.

– Уже смотрела. Интересно, Смирновы оставили все так же, как было?

– Как знать. Они не то чтобы приглашали кого-то из школы в гости.

– С ними что, совсем никто не общается?

– Не знаю. – В голосе Никиты улавливались ноты раздражения. – Можешь в школе спросить Стаса, когда объявится. Вы же как раз вместе на биологии сидите.

– Сидеть-то сижу, но не сказать, что мы общаемся.

Я замялась, вспомнив, как обвиняла Станислава в слежке, и осознав, что делала в эту минуту сама: сидела за забором напротив дома Смирновых и высматривала, как они живут. Вот это да. Если доказательств, что Смирнов следил за мной, не было, то в своей сталкерской шалости я могла быть уверена на сто процентов. Хорошенькое место для первого свидания с Никитой, ничего не скажешь. Нужно убираться отсюда, да поскорее.

Я собиралась предложить Нику уйти, когда на поляне перед домом появились две фигуры. Виолу легко было узнать даже издалека благодаря длинным светлым волосам, отливающим благородным золотом при свете солнца. Справа от нее возвышался, как скала, Артур Смирнов. Они оба стояли, сложив руки на груди, и смотрели в нашу сторону. Создавалось впечатление, что даже с такого расстояния они прекрасно видели нас, скрывающихся за забором, и от этой мысли мне захотелось еще сильнее вжать голову в плечи.

– Думаю, я насмотрелась. – Я повернулась к Нику. – Давай убираться отсюда.

Слегка пригнувшись, мы мелкими шагами двинулись обратно, вглубь леса. Я пятилась, не сводя взгляда со Смирновых, наблюдая, как удаляются их фигуры в сторону входа. В момент, когда они вплотную подошли к дверям, появился еще кто-то. Понять, кто это из столь многочисленной семьи, было невозможно: человек расплывался, как одно темно-серое пятно, из-за тона одежды.

– Уже можно расслабиться. – Ник положил руку мне на плечо, и я вздрогнула от неожиданности. Хоть не закричала, на том спасибо.

Мы вернулись на лесную тропу и молча пошли к машине. Почему Смирновы тоже сегодня не в школе? Неужели на занятиях нет и половины параллели? Если так, то учителя наверняка начнут обзванивать родителей. Вот черт!

– Как думаешь, – начала я, идя вслед за Никитой, – еще можно вернуться в школу?

– Зачем? – непонимающе спросил он. – Наше свидание в самом разгаре.

«Хорошенькое свидание – следить за домом других одноклассников», – подумалось мне, но вслух я сказала лишь:

– Они сегодня тоже прогуливают. Кто знает, сколько еще ребят решили не прийти сегодня? Могут ведь обзвонить родителей, в том числе Костю.

Никита обдумывал сказанное какое-то время, после чего понимающе кивнул:

– Смирновы уже давно не появлялись, забыла? Из-за них звонить точно не станут.

– И правда… – отозвалась я, понимая, что забыла. И как снова выскочило из головы? Так странно. Чувство тревоги настойчиво наступало на пятки, твердя, что нужно убираться из леса. Природная красота, окутанная неприятным чувством, меркла теперь в моих глазах, внушая необъяснимый страх. Мне даже начало казаться, что кто-то следит за нами, держась на расстоянии. Я даже расслышала подозрительный шорох позади и резко обернулась, но увидела все те же охристые кроны деревьев и вездесущий пушистый мох.

* * *

Проблема свидания в маленьком городе во время уроков заключалась в том, что у тебя оставалось не так много мест, куда можно поехать. Смотря на карту Ксертони в навигаторе, мы мысленно обрисовали зоны, которые находились под запретом: окрестности у школы, полицейского отделения и супермаркета Никитиной семьи. Учитывая размеры полезной части города, помимо сельскохозяйственных площадей и лесных угодий, не так много оставалось мест, где располагалось хоть что-то подходящее.

Наш выбор пал на придорожную пиццерию на новой трассе, примостившуюся под знаком выезда из города. С улицы она выглядела достаточно аккуратно для заведения, куда по будням наведываются дальнобойщики да менеджеры всех сортов и видов для сборов заказов по государственным учреждениям, каким в округе, по моим наблюдениям, было каждое третье здание.