– Но как такое возможно? Вы же не близнецы?

– Нет. – Станислав ответил чуть тише и помедлил, прежде чем продолжить: – У нас разные матери и отцы.

Настало время мне в недоумении свести брови.

– Но зовете отцом вы одного человека?

Стас кивнул:

– Владимир воспитал нас. Моя мать была влюблена в одного вампира и умерла, подарив мне жизнь. Она знала, кто он, знала, ЧТО он, и все равно решилась выносить дитя. Отец повстречал ее, когда еще мог все исправить: спасти жизнь матери, оборвав мою, пока я не родился. Она не решилась на это. Все думала, что возлюбленный-вампир вернется, услышав о ребенке.

Машина выехала на шоссе. В салоне было темно, только свет фонарей то и дело касался лица Станислава, освещая натянутую маску, скрывающую боль. Я разглядывала Стаса, и создавалось впечатление, что стоит ему продолжить рассказ, и маска треснет, обрушив водопад из неудержимой боли, которая следовала за юным вампиром по пятам. Наверное, это тяжело: знать, что своим существованием ты обязан ценой жизни потенциально самого родного и самого дорогого человека.

– Но этого так и не случилось? – с осторожностью спросила я, готовясь в любой момент отступить. То, что рассказывал Стас, было слишком личным. Не этого я ждала в надежде узнать о вампирах больше.

– О нет. – Станислав улыбнулся новой, злой улыбкой, от которой внутри у меня все похолодело. – Он не объявился, даже когда Владимир отправил весточку. Каким-то чудом отцу удалось разыскать вампира. «У вас родился сын», – гласила первая строка. Адрес прилагался. В дверь так и не постучали.

– Может, письмо затерялось? – с отдаленной надеждой проговорила я, сама не зная, кого этой мыслью пытаюсь успокоить: себя или Стаса.

– Не думаю. Оно дошло, я уверен. – Когда Стас опомнился от воспоминаний, глаза его округлились при виде красного сигнала светофора, и он резко затормозил. Это произошло с такой силой, что мое тело подалось вперед, но, к счастью, удержалось ремнем безопасности. Я сильно испугалась и даже не успела выставить руки. Станислав извинился, и вскоре машина съехала с шоссе, петляя по знакомым улочкам моего района. Только подъезжая к дому, Смирнов вновь нарушил тишину:

– Каждый год в день моего рождения я хожу на могилу матери и приношу цветы. Она похоронена в Ксертони. Знаешь, что я всегда замечаю и почему уверен – отец знает?

Станислав обернулся на мгновение ко мне, и я покачала головой.

– На могиле всегда уже возложен другой букет из свежих белоснежных хризантем – любимых цветов матери.

– Их мог приносить и кто-то другой из родственников. Например, твои бабушка или дедушка. Быть может, у матери были братья или сестры?

– Вряд ли. Она росла в детском доме. У нее совсем никого не было. Когда мне исполнилось тринадцать, я хотел найти родню, но тщетно. Владимир помогал мне всем, чем мог. Правда оказалась довольно болезненной. Единственная семья, которая у меня есть, – та, что подарил доктор Смирнов. Теперь другой мне и не нужно.

Стас припарковал машину напротив подъезда и заглушил двигатель. Почти синхронно мы выбрались из машины, вот только я умудрилась поскользнуться на льду. К счастью, успела ухватиться за раскрытую дверь и удержаться на ногах. Станислав ничего не заметил, пока открывал багажник и доставал пакет с костюмом. Обойдя машину, я подошла к нему и потянулась к ручкам, вот только Станислав тут же отдернул ношу.

– Я донесу, не переживай.

– Не обязательно провожать меня до подъезда.

– До подъезда? О нет. – Станислав ухмыльнулся. На прекрасном лице не осталось и следа грусти. – Константин мне голову оторвет, если я не поднимусь вместе с тобой в квартиру. Готов поспорить, что за хлопоты мне еще полагается и чашка чая.

Смирнов направился в сторону подъезда, и я поспешила за ним, раздумывая, уткнувшись в ворот куртки носом.

– Ты как-то притихла. Хочешь узнать что-то еще?

Он обернулся, дойдя до двери, и выжидающе посмотрел на меня. В голове крутились вопросы. Один неудобнее другого. Озвучить их было страшно. Боялась показаться слишком навязчивой или, того хуже, глупой. Рассудив, что Стас сам спросил и нелепо упускать шанс, я рискнула.

– А разве вампиры могут пить что-то, кроме крови? – вопрос показался мне недостаточно точным, и я поспешно добавила: – Или у вас только с едой проблемы?

– Да нет, никаких проблем ни с тем ни с другим. Мы же не мертвые, в конце концов, как любят считать. Вполне себе живые. Все процессы в организме, скорее, происходят несколько иначе, чем у людей. Есть нюансы для каждого вида, но если мы говорим о рожденных вампирами, то нам проще всего: наша жажда не так сильна, как у обращенных, и мы нуждаемся в крови намного реже физически, психологически и так далее. Это если очень коротко ответить. Мой отец может объяснить со всеми известными подробностями, если спросишь. А теперь открой уже дверь.

Глава 6 Тревожный звонок

Глава 6

Тревожный звонок

Поднявшись на этаж, я достала из рюкзака ключи от квартиры. Стоило распахнуть дверь, как с кухни послышался голос Кости. Тот с кем-то говорил о предстоящей дискотеке, и это было странно: неужели родительский совет и до него добрался? Как странно.

Станислав громко захлопнул входную дверь, и голос сразу стих. На смену ему пришел звук поспешных шагов.

– Папа, я дома! – крикнула я и тут же нагнулась, чтобы снять обувь.

– А, Ася и Стас. – Костя появился в коридоре. – Я же говорил, что они скоро объявятся! – жизнерадостно произнес отец. Неужели он не один?

Подняв голову, я убедилась в этом: позади отца стоял Ник. Несмотря на приподнятое настроение отца, воздух в коридоре наэлектризовывался, пока Каримов и Смирнов смотрели друг на друга не моргая. Точно пытаясь защитить меня от непредвиденного, Станислав шагнул вперед, вновь разграничивая пространство между мной и Никитой. Это не ускользнуло от отца. Немного растерянно он смотрел то на одного парня, то на другого, пытаясь оценить ситуацию.

– Ты же говорил, что вечером поговорим? – спросила я Ника, пытаясь понять, стало ли ему лучше после развернувшейся сцены в школе. Оттенок глаз посветлел. Ни намека на агрессивную красноту. Никита снова был собой. Однако я до сих пор не могла расслабиться, находясь рядом с ним, и чувствовала тревогу.

– Я и пришел за этим. Даже звонил. – Он с отвращением одарил Станислава взглядом, полным неприязни. – Вот только ты трубку не подняла.

Я тут же нащупала в кармане куртки телефон. Стоило дисплею загореться, как выскочило оповещение о четырех пропущенных звонках: трех от него и одного от Кости.

– Наверное, не слышала в машине из-за музыки. Татьяна очень громко включала.

– Ага. Или ты просто была слишком увлечена чем-то другим. – Он зло ухмыльнулся и с вызовом посмотрел мне в глаза, точно знал, что происходило во время поездки, лучше, чем я сама. – Или кем-то.

Я опешила от предположения Ника. Меня будто окатили ледяной водой, и это чувство было отрезвляющим.

– Да что на тебя нашло? Я тебя не узнаю.

Каримов прикусил губу, останавливая все непрошеные слова, и было непонятно: хотел Никита хорошо их обдумать или же просто не хотел устраивать разборки при Косте. Никто не решался заговорить, чувствуя обстановку. Даже отец выглядел растерянно, хотя, в отличие от нас троих, не осознавал подтекст. Вскоре Костя решил взять ситуацию в свои руки. Отец ободряюще похлопал Ника по плечу, а после того как привлек внимание Каримова, кивнул в сторону кухни:

– Завари-ка нам еще чаю, – Костя перевел взгляд на меня и Стаса. – А вы давайте уже раздевайтесь и проходите. Нечего в коридоре отношения выяснять.

Костя присоединился к Никите на кухне, дав нам небольшую передышку.

– М-да, – прозрачно пробормотал Стас, вешая куртку. – Вечер становится все интереснее.

– Прости за это все. – Я развела руками, чувствуя вину за происходящее. – Услышь я звонок, ничего бы не произошло.

– Тебе не за что извиняться. Это все твой дружок.

Слово резало слух, и я непроизвольно поморщилась:

– Не называй его так.

– Не называть как? Он же твой парень.

– Да, – произнесла я звонко и уверенно. – Он мой парень. Пожалуйста, не называй его «дружок», как какую-нибудь собаку.

– А тебе что, не нравятся собаки?

– Нравятся. – Я пошла в сторону кухни. – Но с ними я не встречаюсь.

Мой ответ отчего-то позабавил Станислава, и он искренне рассмеялся, хотя я не нашла ничего смешного.

– Это пока, – отозвался он, когда смех утих, но не успела я спросить, что Стас имеет в виду, как две пары глаз выжидающе уставились на нас с дивана.

Никита и Костя сидели на расстоянии друг от друга. Свободным оставалось место между ними, а также рядом с Костей, на изгибе, ближе к подлокотнику. Я выбрала второе, решив держаться поближе к отцу. Вряд ли Костя смог бы противостоять вампиру, если бы тот разбушевался, однако папа есть папа для дочери. Рядом с ним я почувствовала себя увереннее и сильнее. К тому же именно отсюда открывался прекрасный вид на остальных.

Никита недовольно цокнул, стоило мне опуститься рядом с Костей, и потянулся к кружке, промачивая горло перед дальнейшим разговором. На столике напротив меня кто-то предусмотрительно уже поставил чай. Должно быть, отец догадывался, что я выберу именно это место. Станислав сел между Костей и Ником с такой легкостью, будто происходящее доставляло ему скорее удовольствие, и это раздражало. Не хватало еще, чтобы он спровоцировал Ника и у того вновь покраснели глаза. Как это объяснить при Косте? Я боялась даже представить.