* * *

Уже на подъезде к школьному двору слышалась ритмичная музыка, а за витражным окошком в двери то и дело мелькал свет от разноцветных прожекторов. На парковке было людно. И тут и там наряженные компании толпились вокруг автомобилей. Из-под пальто у многих девушек торчали края костюмов, у некоторых топорщились объемные юбки. Виола с трудом нашла свободное место для парковки. О том, чтобы найти два по соседству, не могло быть и речи, поэтому вскоре, петляя между рядов, автомобиль Станислава пропал из виду.

Виолетта легко припарковалась между двумя автомобилями и даже оставила достаточно места по обе стороны, чтобы все пассажиры смогли спокойно открыть двери. Молчаливо мы вышли из машины. Сестры Смирновы тут же направились к багажнику и принялись стягивать за рукава куртки. Вскоре к ним присоединился и Артур.

– Не хочешь тоже сбросить вещи? – спросила Виолетта, и с учетом того, что раньше мне советовала Татьяна, предложение прозвучало заманчиво. Я сняла куртку, сложила и передала хозяйке автомобиля, после чего принялась стягивать объемный балахон, скрывающий под собой костюм на восточный манер. Диана выудила из глубин багажника ведьмовскую шляпу с широкими полями, украшенную широкой шелковой лентой. Она переливалась в свете ближайшего фонаря россыпью из тысячи звезд.

Виолетта бегло глянула в мою сторону и похвалила костюм, чего я совсем не ожидала. Сама Виола нарядилась в подпоясанную плетеным ремешком из кожи белую тунику на греческий манер. Верхний край закреплен через одно плечо на круглую брошь с печатью в форме высокой горы. Поверх небрежно уложенных локонов красовался позолоченный лавровый венок, а на правой руке – широкий браслет витиеватой формы. На Артуре я заметила идеально соответствующий его пассии костюм из такой же белоснежной туники, украшенной поверх бархатной толстой лентой благородно багрового цвета. По краям золотыми нитями был вышит орнамент на античный манер. На голове у парня с легкой руки Виолы разместился точно такой же венок, как у нее самой.

– А кем вы нарядились? – поинтересовалась я у ребят.

– Афродитой и Гефестом, – отозвался Артур, доставая из машины игрушечный молот кузнеца, а затем осмотрел меня. – А ты?

– А я одна из невест Дракулы.

– Ты вместе со Станиславом выступаешь сегодня?

– Должна была, но в итоге так и не успела с ребятами порепетировать. Бабушка недавно умерла, и последние недели я провела в Ростове из-за этого: похороны и все остальное.

Услышав это, вся чета Смирновых посмотрела на меня с сочувствием, но лишь Диана тихо проговорила:

– Сочувствую твоей утрате. – Она мягким движением прикоснулась к плечу, точно боялась, что хрупкое тело может не выдержать большего. – Терять близких непросто.

– Уж мы-то знаем, – скорбно проговорила Виола, внимательно укладывая вещи в багажник так, чтобы все поместилось. Ни Артур, ни Диана никак не отозвались на комментарий.

– Кстати, а где Максим?

– Его не будет, – резко ответила Виола, махнула рукой, и дверь багажника захлопнулась. Глаза Артура тут же округлились в испуге, и он суетливо осмотрелся по сторонам, после чего одним широким шагом встал рядом с Виолеттой и прошипел:

– Ты сдурела? Мы на улице. Что, если кто-нибудь увидел?

Она невозмутимо посмотрела по сторонам и, не заметив никого поблизости, развела руками:

– Но никто же не увидел.

– Привет, ребят, – раздалось откуда-то сбоку, отчего не только я, но и все вампиры подскочили.

В тусклом свете фонаря я не сразу признала Татьяну, что приближалась к нам странной походкой, двигаясь скорее зигзагом, чем по прямой. Подойдя ко мне почти вплотную, она вскинула руки вверх, а затем с чувством прыгнула ко мне в объятия. Я охнула от навалившейся ноши. Ноги Ростовой подкосились на льду, и одноклассница всем весом повисла на мне, прислоняясь холодной курткой к оголенным частям тела, отчего захотелось тотчас оттолкнуть девушку, но я бы не смогла, даже если бы это желание победило – так крепко Татьяна в меня вцепилась. Сделав над собой усилие, я стиснула зубы, обхватила руками Таню за талию и попыталась вернуть ее на твердую землю. Татьяне моя затея не понравилась. Ростова, как малое дитя, принялась дурачиться и скользить на льду, используя меня в качестве опоры, то и дело вереща нечто неразборчивое. Я начала уже злиться, когда уловила от Татьяны резкий запах, точно такой же, какой исходил от Артура, и поняла, что Ростова, скорее всего, не просто выпила сама, но и угостила других – была зачинщицей сомнительного веселья. Во всяком случае, такой расклад меня бы не удивил.

– Ты что, пьяная? – спросила я, и так понимая, как обстоят дела.

В ответ она лишь задорно рассмеялась, точно происходящее по-настоящему ее забавляло. Я же не видела ничего смешного. Скорее даже наоборот, в голове одно опасение сменялось другим, еще хуже предыдущего. Что, если учителя заметят странное поведение Татьяны? А как быть, когда Ростову затошнит? Я не сомневалась, что это должно произойти, понимая, как сильно у одноклассницы затуманен рассудок. Алкоголь никогда не интересовал меня и не казался хорошей идеей: слишком печальный пример врезался навсегда в памяти. Фрагмент из жизни кто-то легкой рукой выжег внутри мозга с нравоучительным наставлением. Никогда не забуду, как однажды, возвращаясь домой из школы, застала соседа снизу прямо посреди лестничного пролета спящим. Весь опухший, с набрякшими мешками под глазами, он расслабленно лежал посреди лестницы. На застегнутом на молнию пуховике виднелись влажные разводы от рвоты с мелкими частями того, что когда-то было едой. Запах стоял чудовищный. Жгло слизистую на вдохе. Зловоние витало настолько неприятное, что щипало глаза. Я была совсем еще ребенком и не знала, как помочь, поэтому тут же отправилась в квартиру и рассказала об увиденном матери. Именно Мария объяснила, что произошло с тем человеком, и вызвала скорую. В тот раз пьяницу спасли, однако открывшаяся мне картина повторялась вновь и вновь в течение последующих нескольких лет, пока однажды мужчина просто не исчез. Никто не знал, что с ним произошло. Одни рассказывали истории о внезапно объявившихся родственниках, упекших несчастного за стены частной лечебницы. Другие же говорили, что сосед попросту умер так же скверно, как и жил.

Я часто фантазировала, какой могла бы стать жизнь безымянного мужчины, не окажись она протиснута через узкое горлышко бутылки и навсегда растворена в огненных водах этилового спирта. Меня никак не задевало, когда Костя пропускал пару банок пива, смотря футбольный матч. Я и себе могла позволить пригубить немного вина, если родители предложили. Но напиваться до степени, когда ноги едва слушаются, а затем бродить в пьяном угаре, смеяться по поводу и без – отвращало.

Пытаясь удержать одноклассницу, я заметила приближающуюся той же покачивающейся походкой Дашу, и мне стало совсем тошно. И как только Ростовой удавалось разрушительно влиять на окружающих? Вот паразитка!

– Ты это слышишь? – сказала Виолетта, не спеша вызволить меня из объятий Татьяны.

Артур всем видом обратился в слух, чуть вытянув шею вперед и спустя мгновение кивнул:

– Да. Будто у кого-то телефон звонит. Твой?

– Не мой, – отозвалась Виола и принялась вертеть головой, точно пытаясь определить, с какой стороны доносился звук. – Кажется, из багажника. Ребят, никто в куртке телефон не оставил?

Несмотря на то, что сама не слышала рингтона, я быстро вспомнила об оставленном в кармане смартфоне. Даже если звонок и предназначался не мне, стоило поскорее выудить свой из машины – мало ли, отец решит позвонить? Я бы не удивилась, если бы Костя позвонил в скором времени, вспоминая, как он раньше тревожился обо мне. Я отозвалась на вопрос Виолы, а следом прикрикнула на Татьяну и с силой разжала ее хватку, принуждая, наконец, коснуться ногами асфальта. Лучше бы на Стасе повисла, раз так активно переживала, что у меня на него какие-то виды.

– Ась, давай шевелись! Не то все промерзнем, – подгоняла меня Виолетта с недовольным выражением лица.

Я ускорилась, насколько могла, чувствуя себя неуютно, точно всем приходилось ждать именно меня, хотя, по правде, это было не так: к компании до сих пор не присоединился как минимум Стас. Злость и возмущение из-за пьяных одноклассников пронизывали насквозь. С трудом я уговаривала себя, что даже если учителя поймают ребят, мне за это ничего не будет, а значит, и переживать не о чем. Проблемы людей, которые сознательно поступили как поступили, остаются на их совести. Пусть носятся в пьяном угаре со всеми причитающимися рисками. Кто знает: быть может, стоило однажды наступить на грабли, чтобы усвоить урок? Роясь в багажнике, я сладостно упивалась картиной, обрисованной разгоряченным сознанием, как завуч отводит Ростову в сторону и та, не в состоянии сдержать позыв, покрывает рвотой идеально выглаженный костюм учительницы. Родителей бы вызвали в школу забрать несмышленое дитя. Другие дежурные остановили бы музыку и начали проверять учеников, отчего вся веселая компания бы расплатилась за сделанное. Следом наверняка попало бы и небольшому магазину, кассир которого, скорее всего, закрыл глаза на возраст покупателей и продал то, что не должен. Справедливость во плоти.