Наконец я нашла в самом дальнем углу аккуратно сложенную, вероятно, руками Дианы, куртку. Развернула и выудила из кармана телефон. Дисплей по-прежнему горел, подсвечивая, что звонит не кто иной, как Костя, и я поспешила нажать на кнопку.

– Пап, прости, не слышала телефона. Что ты…

– И снова здравствуй, дорогая, – прозвучал в ответ притворно дружелюбный голос, от которого все внутри меня оледенело. – Молчи и слушай внимательно, если хочешь сохранить отцу жизнь. Если поняла, скажи громко «да, папа», и пожизнерадостнее, чтобы дружки ничего не смекнули.

Призвав все имеющееся в арсенале самообладание, я послушно растянула губы в улыбке и сказала ровно то, что приказала Галина. Злость растворилась в одночасье. Все глупые мысли вместе с негодованием отошли на второй план, уступая место охватившему каждую клетку моего тела страху. Я не была уверена, что могла хоть насколько-то пошевелиться и не выдать себя. Оставалось лишь надеяться на дверцу багажника, распахнутую над моей головой. Хотелось верить, что ее хватало сполна для создания полумрака, в котором можно скрыть от других предательски подступившие к глазам слезы и трясущиеся пальцы, что в отчаянии впивались в телефон, точно это могло помочь.

– Умница, – промурлыкала в трубку вампирша. – Теперь молча слушай, кивай периодически для правдоподобности. Когда мы договорим, ты положишь трубку и скажешь, что нужно срочно забрать кое-что у папы из машины. Он уже почти подъехал, ты быстро добежишь до авто через лесную опушку и вернешься. Если хоть кого-то с собой притащишь – я вырву глотку героя-полицейского на твоих глазах, не успеешь даже пискнуть. Уяснила?

– Да, – с трудом ответила я и услышала, как голос дрогнул.

– Теперь повесь трубку и иди к опушке леса. На входе увидишь брошенный проржавевший прицеп. От него иди прямо, вглубь леса, пока не упрешься в крупный трухлявый пень. Заметив его, сверни направо, через густые низкорослые ели. Пробирайся прямо сквозь раскинутые ветви, и вскоре мы встретимся. Опушка – прицеп – по прямой до пня – направо через еловые ветви. Ясно?

– Да, папа.

– Жду. Пошевеливайся. Мое терпение не безгранично, и кто знает, что может произойти, если ожидание покажется мне слишком долгим, – сказав это, она зловеще рассмеялась и повесила трубку.

Какое-то время я стояла, обездвиженная, и смотрела на погасший экран телефона. Все внутри меня твердило о невозможности, безумии случившегося. Почему это происходило со мной? В памяти всплыло лицо отца. Как Костя суетливо извинялся, уходя по долгу службы, за то, что не смог подвезти до школы. В происходящем не было ничего необычного, намекающего на беду, и вот она уже стояла на пороге, призывая к немедленному действию. Если бы я только знала о планах судьбы, впилась бы ногтями в дверной косяк и не позволила бы Косте уйти.

Если бы. Если бы я только знала.

Теперь все зависело только от меня. От того, смогу ли я дать Галине то, чего она так хочет. Однако я даже не представляла, какую цену попросит обезумевшая вампирша в обмен на жизнь отца. Внутренний голос тоном, полным горечи, понадеялся, что плата окажется по карману.

Собравшись с духом, я хотела осторожно улизнуть, обойдя машину с другой стороны. Быстро скрыться из вида ребят. Но едва я сделала шаг в сторону, как позади послышался голос Дианы:

– Ася, все в порядке?

Я боялась обернуться, даже находясь в полумраке. Выражение лица могло выдать, а этот риск я не могла себе позволить, как и дальнейшее промедление – слишком много времени уже упущено из-за моей растерянности. Действовать нужно быстро и уверенно, пока никто не заподозрил неладное.

– Да, нормально, – отозвалась я и захлопнула багажник, после чего двинулась в намеченном направлении, продолжая держаться спиной к остальным, и затараторила: – Идите без меня, я скоро. Только быстро с папой встречусь.

– С тобой сходить? – дружелюбно отозвалась Диана, и мне показалось, будто послышались шаги.

Предавшись панике, я резко обернулась и столкнулась взглядом со Смирновой, чувствуя отголоски злобы: из-за излишней заботы одноклассницы мой отец подвергался еще больше опасности.

– Нет, – ответ прозвучал громко и резко, – мне нужно поговорить с Костей. Одной.

Стоило произнести эти слова, как тотчас вокруг затихли остальные звуки. Лишь отдаленный гул басов доносился из глубин школы. Даже Татьяна притихла, не ожидая от меня подобной резкости. Все привыкли к тихой и уступчивой Асе, как же.

– Л-ладно. – Диана выглядела сбитой с толку. – Дела семейные.

– Именно. – Я развернулась на пятках и едва ли не побежала к опушке леса. Держись, папа!

Глава 8 Все начинается с конца

Глава 8

Все начинается с конца

Я прошла парковку насквозь, осмотрелась по сторонам и вскоре заметила нужный ориентир – автомобильный прицеп. Дойдя до него, свернула вглубь леса. Холодный свет от полной луны редкими лучами пробивался сквозь густые ветви, хоть как-то подсвечивая путь. Каждое движение давалось с трудом, ноги утопали в нетронутой перине из снега. Тонкие обледеневшие ветки неприятно касались оголенной кожи. Пытались удержать. Заставить развернуться. Уйти прочь. Бросить безнадежные попытки. Но я продолжала идти, отгоняя непрошеные мысли, подпитывающие страх. Что мог простой человек противопоставить настоящему вампиру? Тем более в одиночку.

У меня не было ответа, но я продолжала идти, думая о родном лице. Страх заставлял сердце биться в безумной пляске так, что я даже почувствовала, как вздулась вена у виска. Взглядом я искала следующий ориентир. Лес расступился, когда я вышла на небольшую поляну, где по центру, блистая крупицами замершей воды в лучах серебристого светила, одиноко примостился пень. На этом моменте последние силы иссякли, а страх начал брать верх над суетливым разумом.

Я согнулась, уперевшись вытянутыми руками в колени, и принялась дышать глубоко, под счет, пытаясь не просто успокоиться, а скорее уговорить себя броситься в лапы зверя. Понимание, что ничего хорошего дальше произойти не могло, плотно поселилось на подкорке и не собиралось никуда уходить. Но я должна была пошевелиться. Должна была поспешить, если хотела спасти отца. Осталось только найти сил.

Только остановившись, я ощутила, как холодно было этой ночью. Стоило взять из багажника куртку, но тогда наверняка кто-то из одноклассников заподозрил бы неладное, а я не могла рисковать. Переведя дух и отдышавшись, насколько это было возможно, я обхватила себя руками и принялась растирать оголенный торс, пытаясь хоть насколько-то согреться. Больше медлить нельзя. Разогнувшись, я постаралась вспомнить, в какую сторону идти дальше, но тщетно. В растерянности я осматривалась по сторонам, надеясь приметить хоть какую-нибудь спасительную деталь. И тогда взгляд скользнул на пушистые ели, плотным рядом тянувшиеся по правую сторону. Вот оно! Я ринулась к ним и принялась пробираться сквозь плотные заросли. Каждая ветвь тысячей игл впивалась в кожу, но я продолжала идти через боль, через силу заставляя ноги продолжать. Защищала лицо, выставив руки перед собой.

– Чуешь? – послышался голос Галины. – Кровью пахнет. Наша пташка уже близко.

Мгновение, и я наконец освободилась от цепких еловых лап, оказавшись лицом к лицу с безумной вампиршей. Ее губы растянулись в бездушной улыбке, обнажив белоснежный ряд зубов с выраженными острыми клыками. Волосы женщины выглядели потрепанными, а лицо, несмотря на наигранную маску, измученным. Даже при скупом свете луны под глазами у официантки виднелись темные круги, и я была уверена, что это далеко не игра теней. Взгляд невольно скользнул по лесу, но пейзаж терялся во тьме. Было почти невозможно разглядеть, где заканчивается земля и начинается очередной сосновый ствол. Только в местах, где хорошо припорошило снегом, виднелся контраст. Кости нигде не было видно, однако помимо силуэта Галины на поляне различался еще один. Я сразу его узнала и не поверила глазам.

– Ник? Что ты здесь…

Стремительным рывком Галина подскочила ко мне и легким, едва уловимым для взгляда движением обхватила ладонью горло. Следом я почувствовала, как ноги оторвались от земли, а в ушах появилось гудение, точно в них попала вода. Дышать стало трудно, и теперь я свисала, как безвольная тряпичная кукла в лапе хищницы. Скорее, инстинктивно руки потянулись, чтобы ослабить хватку вампирши, но с какой бы силой я ни тянула, Галина даже не шелохнулась.

– О, – блаженно протянула официантка, – как приятно чувствовать чужую жизнь в своих руках. Как бешено колотится заячье сердце, готовясь вот-вот разорваться при виде хищника.

Она с чувством облизала губу, словно мечтала попробовать меня на вкус. В глубинах обезумевшего взгляда я будто видела свое беспомощное отражение и почувствовала омерзение ко всему происходящему.

– Поставь ее, – чужим голосом приказал Никита. – Сейчас же.

Галина весело ухмыльнулась. Она настолько резко разжала хватку, что я не успела устоять и рухнула на холодную землю.

– Как скажешь, – снег захрустел под ее босыми ногами, которые, едва касаясь, ступали по белоснежной глади, – сынок.

– Не называй меня так! – закричал Каримов в гневе, и создалось впечатление, что эта просьба была озвучена не в первый раз.

Я переводила взгляд с возлюбленного на безумную вампиршу, ища нечто общее в их чертах, и, к своему ужасу, находила. Злой рок, несчастливая судьба, которыми я объясняла нападение на меня в кафе, сузились до простого понимания, что по неведомым причинам именно Никита привез меня тогда в пиццерию. По его милости здоровый амбал утащил меня прямиком из туалета в темный салон грузового отсека, где, если бы не Смирновы, моя жизнь прервалась бы легким движением руки Галины. Сколько было таких, как я? Заманенных улыбчивым и обаятельным красавцем в лапы семейки кровожадных вампиров, что не в состоянии сдержать жажду?