После его смерти они продолжали каждый год приглашать нас. Каждый год мама упоминала эту поездку, а я не смела надеяться. Каждый год проходили дни между Рождеством и Новым годом, а мы оставались дома. Не знаю, почему они продолжали держать с нами связь, когда она так долго игнорировала их. Или им просто было очень жаль нас, или узы братства, сформировавшегося в общежитии во время первого курса папиной учебы в университете, были настолько крепким, что даже смерть не могла разорвать их – они соединили семьи и поколения. Когда мне было тринадцать, приглашение как раз совпало с ее очередным хаотичным приступом энергии, и вот, после пяти лет социальной изоляции, мы отправились с ними на острова Теркс и Кайкос. Если вкратце, поездка прошла не очень удачно.
Мама поправляет пояс на халате и отходит от меня, пятясь к лестнице.
– Ладно уж, иди веселись, маленькая нахалка, – говорит она.
Я выхожу из дома и сразу же проверяю телефон. Новое сообщение от Кэплана:
Не убивай меня, но я пришел пораньше, чтобы помочь с подготовкой.
Не убивай меня, но я пришел пораньше, чтобы помочь с подготовкой.
Я начинаю печатать, но останавливаюсь. Мы хотели прийти к Холлис вместе. Конечно, это правильно и резонно, что он пришел пораньше на вечеринку по случаю дня рождения своей девушки. И, конечно, это неправильно и глупо, что я не могу пойти на вечеринку без него – да что уж, я даже в комнату без него зайти не могу. Я пинаю бордюр. Пинок отдается болью. Я сажусь и хватаюсь за ногу, на глаза наворачиваются слезы. Я накрасила их маминой тушью, на мне сарафан, купленный в десятом классе, и я чувствую себя дурой. От Кэплана приходит еще одно сообщение:
Не смей отмазываться, я приду за тобой
Не смей отмазываться, я приду за тобой
Я отвечаю:
Не надо, все нормально
Не надо, все нормально
То есть ты идешь?
То есть ты идешь?
Я не отвечаю.
Я встречу тебя, как только ты доберешься до места
Я встречу тебя, как только ты доберешься до места