– Сколько сейчас времени?

– Почти восемь.

Я издаю стон.

– Я мог бы сделать это для тебя… –  говорит Олли.

Я принимаю сидячее положение, держась за край унитаза.

– Сколько?

– Пятьдесят.

– Двадцать.

– Тридцать. И… –  Олли склоняет голову набок. –  Ты должен будешь заправлять мою постель каждое утро, пока не уедешь в Мичиган.

– В течение одной недели.

– Двух недель.

– Рано утром?

Он снова задумывается.

– Главное, чтобы ты успел сделать это до того, как я соберусь ложиться спать.

– Договорились. –  Мы жмем друг другу руки. От этого движения меня снова начинает подташнивать. Я прислоняюсь лбом к унитазу. –  Ты же знаешь, маме все равно, застилаем мы свои постели или нет. Я никогда этого не делаю.

– Да, но ты спишь на унитазе. У меня более высокие цели.

– Все, свободен, –  говорю я. –  Тебе еще нужно убрать блевотину.

– Мне нравится, когда постель застелена, –  продолжает Олли. –  Это поднимает настроение. Тебе тоже стоит попробовать.

Он уходит, осторожно прикрыв за собой дверь.

Я ложусь обратно на кафель и продолжаю разглядывать пыльную нижнюю часть унитаза. Пожалуй, здесь не так уж и плохо. Лежа тут, я хотя бы не смогу ничего испортить. Не смогу никого подвести.