– Я выгляжу как эскортница? – выдохнула Поппи, когда Рин начал целовать область ее декольте.

– Нет, – практически прорычал Рин и поднял глаза, посмотрев на Поппи максимально серьезно. Он немного отошел назад и окинул Поппи взглядом, который остановился на ее груди, блестящей от его слюны. – Господь, Поппи. Ты выглядишь как гребаная богиня.

С губ Поппи сорвался стон, и она сжала бедра – то, как Рин на нее смотрел, вскружило голову, а то, какие слова он говорил, – опьяняло. Она понимала, что это ужасная идея, что ей не стоит его поощрять, но она никогда в жизни не чувствовала себя столь желанной. И вместо того, чтобы оттолкнуть Рина или попросить его остановиться, она обвила его шею руками, прижалась к нему и запрокинула голову, чтобы на него посмотреть. Рин снова прильнул губами к ее шее.

– Не… Не оставляй следов, – взмолилась Поппи и запустила пальцы в волосы Рина.

– Поппи, – прорычал Рин, касаясь кожи ее шеи в районе горла носом и губами, пока Поппи просто не начала извиваться под его прикосновениями. Поппи еще никогда так сильно не возбуждалась от таких простых вещей, она часто дышала, будто бы пробежала марафон.

– Позволь мне поцеловать тебя, – умолял Рин, отстранившись, чтобы посмотреть на нее.

Поппи покачала головой, хотя ее руки проскользнули к нему под пиджак и начали спускать его с плеч. Рин подыграл: позволил пиджаку упасть. А Поппи начала расстегивать пуговицы на его рубашке – ей невероятно хотелось почувствовать кожу Рина на своей.

– Моя помада. Все узнают, – сказала Поппи, но, посмотрев на Рина, облизнула губы.

– Какая разница, – прорычал Рин, помогая Поппи расстегнуть и снять рубашку. – Мне нужно тебя поцеловать.

Поппи задрожала от того, каким желанием был наполнен его голос, но снова покачала головой. Ей невероятно хотелось поддаться соблазну, но вечеринке придет конец, если они спустятся с видом, будто у них только что был секс. Черт, возможно, всей ее жизни придет конец.

Когда рубашка оказалась на полу вместе с пиджаком, Поппи повернулась до того, как Рин успел ее поцеловать, оказавшись спиной к нему. Рин понял, что было нужно, и расстегнул молнию на платье. Поппи наблюдала за Рином в зеркало и облизнула губы, увидев, что перед его взором оказалось еще больше её кожи, а затем сбросила бретельки с плеч, позволив платью спуститься на пол.

Под платьем не было бюстгальтера – Поппи он не был нужен, да и, честно говоря, без него она чувствовала себя сексуальнее. Когда она посмотрела на Рина в зеркало, его рот был открыт, а глазами он пожирал ее – голую, в одних трусиках.

Поппи задрожала и подняла руки, чтобы прикрыться, но застыла, когда Рин сказал:

– Нет.

Ее руки автоматически повисли вдоль тела, а соски напряглись под взглядом Рина.

– Господи, Поппи. Ты не представляешь, насколько сильно я тебя хочу, – прошептал он, прижав ее к своей голой груди.

Поппи хотела придумать какое-то остроумное возражение вроде того, что вообще-то она представляет, насколько сильно он ее хочет, так как чувствует это своей поясницей, но слова не шли в голову. Она будто бы вообще потеряла способность говорить, когда руки Рина легли на ее живот. Поппи сглотнула, увидев, что его рука с расправленными пальцами почти полностью накрыла ее торс.

– Посмотри на себя, – выдохнул Рин. Его рука проскользнула выше по ребрам. Поппи затаила дыхание, когда Рин начал ласкать ее сосок кончиком пальца.

Поппи не смотрела на себя – она не могла оторвать глаз от Рина, ерзая от того, как он ее щипал и ласкал. Никто и никогда раньше так на нее не смотрел, и она почувствовала, как внутри расцветает совершенно новое ощущение желания.

– Рин, – простонала Поппи, подавшись вперед и опершись ладонями о комод. Так она почувствовала его эрекцию прямо посередине своих ягодиц.

От рыка, который издал Рин, Поппи задрожала, а когда она почувствовала, как он трется о ее спину и ягодицы, по ее позвоночнику прошли волны удовольствия. Боже, как же ей хотелось поцеловать его и запустить руки в его волосы. Но если позволить этому случиться, скрыть эту интрижку уже не получится.

Рин двигался бедрами о Поппи, и ей пришлось закрыть рот рукой, чтобы не закричать. Рука Рина, которой он ее держал, опустилась к передней части ее трусиков, и он еще раз потерся об нее. И тут Поппи тихо охнула, увидев, как пальцы Рина исчезли в кружевной ткани.

Поппи едва ли не царапала поверхность комода, извиваясь вокруг пальцев Рина, погрузившихся в ее складки. Одной рукой она все еще держалась за комод, а второй спустила нижнее белье вниз по бедрам. Ей было нужно видеть, что он делает с ней пальцами.

– Позволь поцеловать тебя здесь, – произнес Рин, большим пальцем описывая круги по клитору, а безымянным – нажимая на вход.

Поппи кивнула. Ее грудь вздымалась. Она хотела этого больше, чем чего-либо, и она уже давно не беспокоилась, насколько распутно себя ведет и насколько легко ему поддалась.

Рин убрал руки с ее интимных мест, и, не успела Поппи расстроиться, как он развернул ее и усадил на комод, снял с нее трусики полностью, засунул их себе в карман и опустился на колени.

Поппи посмотрела на его руки – какими они были большими, как они раздвинули ее бедра и пододвинули ее к краю комода. Все внутри нее переворачивалось в ожидании его языка и пальцев на ней и внутри нее. Такой опыт у Поппи уже был, и ей в целом понравилось, но никогда еще она этого так отчаянно не ждала. И то, что Рин сидел перед ней на коленях, ситуацию не улучшало. Поппи шире раздвинула ноги, надеясь, что он поймет намек – от его горячего дыхания на своих бедрах.

И когда она уже была готова умолять Рина, он раздвинул пальцами ее складки и облизнул губы.

– Такая красивая и влажная, – произнес он, а Поппи простонала, увидев, что другой рукой он пытается расстегнуть свои брюки. Она хотела ему помочь, посмотреть его, прикоснуться к нему, но эти мысли быстро улетучились – Рин наклонился и провел языком по ее входу.

– Рин, – выдохнула Поппи, нашла руками его волосы и притянула его ближе, когда его губы обхватили и начали посасывать ее клитор. Сидя на комоде, она ерзала бедрами и была готова кричать от того, насколько ей было хорошо.

– Пожалуйста, – задыхаясь, просила она, стараясь еще шире раздвинуть бедра.

– Я здесь, – успокаивал Рин, оторвавшись от клитора и нежно проведя по нему языком, а затем один из его пальцев начал ласкать ее и погрузился внутрь.

– Пожалуйста, – еще раз попросила Поппи, потянув Рина за волосы и наклонив бедра – пытаясь направить его язык на клитор или насадить себя на его пальцы, сделать хоть что-нибудь, чтобы справиться с напряжением внизу живота, означавшим, что оргазм уже близко.

Рин погрузил в нее палец, лаская переднюю стенку влагалища, и одновременно стимулировал клитор напряженным кончиком языка. Поппи запрокинула голову и начала двигать бедрами, оседлав палец и язык Рина. Она также поняла, что Рин все-таки смог расстегнуть брюки, так как слышала мягкие хлопки – он мастурбировал.

От этого пальцы на ногах Поппи просто поджались – получается, Рин настолько ее хотел, что не мог не трогать себя. Этой единственной мысли было достаточно, чтобы довести ее до кульминации. Поппи грубо задвигала бедрами в лицо Рина и наконец кончила.

– Так хорошо, Поппи, – простонал Рин, отклонился и поцеловал внутреннюю сторону ее бедер. Поппи вся дрожала и тяжело дышала после оргазма, стараясь не покраснеть от этих слов. Рин встал (при этом его пальцы все еще были внутри Поппи) и стянул с себя трусы, оказавшись перед ней обнаженным.

Во рту Поппи пересохло при виде Рина, который продолжал ласкать себя. Он вытащил пальцы и нанес ее смазку на свой член. Поппи знала, что он будет большим, но он был настолько огромным, что она даже не знала, что с ним делать, но очень хотела попробовать. Поппи почувствовала, как его липкая головка уперлась в ее живот, и отвела мешающую ей руку Рина, прежде чем обвить пальцами его член.

– Поппи, – простонал Рин, будто не мог насытиться, произнося ее имя, и она даже почувствовала свою власть над ним, когда он уронил голову на ее плечо и начал двигаться в ее теплой сжатой ладони.

– Я хочу… – слова Рина переросли в рык, когда Поппи большим пальцем коснулась кончика его головки.

Она знала, чего он хочет, но нужно было как-то прочертить границы. Одной мысли о нем внутри нее, заполняющем и растягивающем внутри нее все так, как никогда раньше, было достаточно, чтобы внутри все сжалось, и она просто потекла. Поппи жаждала Рина больше, чем чего бы то ни было, и частично она этого боялась. Она не могла поддаться. Вина из-за этого сожрет ее заживо.

Молчание Поппи, казалось, начало раздражать Рина. Он снял ее с комода, развернул к себе спиной и наклонил. Ноги Поппи дрожали. От чего, она не могла понять – может, все еще от волн оргазма, а может, от понимания, что скоро Рин в нее войдет.

– Поппи, прошу, – выдохнул Рин, прислонясь к шее Поппи сзади. Он согнул колени, чтобы коснуться членом скользкого, влажного входа в ее влагалище.

– Нельзя, – задыхаясь, пробормотала Поппи, сжав бедра так, что член Рина оказался зажат между ее ногами, и простонала, почувствовав, как он, упругий, проскользнул к входу и почти уже вошел внутрь.

– Вот так, – Поппи попыталась продолжить говорить, но застонала, когда большая и выпуклая головка члена Рина коснулась ее клитора. – Вот так нельзя… Только не внутрь.